За твоей улыбкой (СИ)

- Ну, через год вернётся. В чем проблема-то? Поскучаешь немного. Может, нового себе найдёшь…
- Ты бы фильтровал, что говоришь, Мась. Я же могу капотом твоей машины и голову тебе прищемить. Раз шестьсот.
- Почти поверил.
- Ладно. Я звоню, вообще-то, чтобы сказать, чтобы ты на середину ноября ничего не планировал. Будут проводины. И ещё… Михаил Захарович просил, чтобы ты ему позвонил. Что-то насчёт стола решить надо. Ну, короче, вы об этом с ним, вроде, уже разговаривали.
- Было дело, - кивнул я и заметил, как дверь подъезда Марьяны резко распахнулась, и появилась сама Марьяна в куртке нараспашку. Без шапки, шарфа и явно заплаканная. Широкими быстрыми шагами, почти переходя на бег, она начала отдаляться от меня, потерявшись между припаркованными машинами. – Лёль, я перезвоню тебе попозже, - бросил я сестре и отключил звонок, выходя из машины.
  
Глава 15.1
 
Глава 15.1
Первые секунды я растерялся, испугавшись, что вообще потерял Марьяну из виду. Но затем она показалась на другой стороне дороги.
Опустив голову и спрятав руки в карманы все еще не застегнутой куртки, она быстрыми шагами двигалась в каком-то только ей известном направлении.
Я за ней.
Проходя мимо редких прохожих, она отворачивала от них лицо и наспех утирала слёзы.
- Марьяна, - позвал я с надеждой, что она услышит, но девушка никак не отреагировала и продолжала идти без оглядки. Свернула в небольшой парк своего ЖК, но не присела ни на одну из скамеек, упорно идя дальше. – Куда тебя понесло? – буркнул я себе под нос.
Я решил дать ей немного времени, чтобы успокоиться. Обычно людям нужно пережить наедине первую волну слёз и злости, а потом уже можно попробовать их утешить.
Идя за Марьяной следом, я строил разные теории относительно её слёз и побега из дома. Но главной из, конечно, была домашнее насилие. Всё-таки, я был прав, что глаза её не просто так серьёзны и грустны. Дело в том, что дома её бьют. Так? Вот только за что? Девочка учится, работает, судя по крепости пришитых к моему пиджаку пуговиц, хозяйственная. Так какого чёрта? 
Нужно узнать её точный адрес и навестить недородителей с целью их перевоспитания. Разумеется, пока Марьяны нет дома.
Или её парень обижает? Вряд ли. Тогда бы она, боясь его ревности, не стала бы садиться ко мне в машину.
Марьяна шла ещё долго, нисколько не сбавляя темп. Я следовал за ней и по маршруту примерно понял, что она идет в сторону старой городской набережной, где осталась лишь старая потрескавшаяся плита и ограждения, убитые малолетними идиотами забавы ради.
Наконец, девушка остановилась у одного из таких ограждений, оперлась о него руками и с тихим всхлипом выдохнула, окончательно выпустив свои эмоции в сторону реки, отражающей свет фонарей противоположного берега.
Я почувствовал себя школьником, который не знает, как успокоить девочку. С сестрой в этом плане гораздо проще – её можно по-свойски сгрести в объятия, пощекотать по ситуации и как-нибудь ласково обозвать, чтобы отвлеклась. 
Но что делать с Марьяной? 
Неуверенно я подошёл поближе к девушке и коснулся её плеча.
- Марьяна, - произнес я, чтобы она услышала, и, кажется, напугал её.
Резко обернувшись, девушка затаила дыхание и уставилась на меня во все глаза.
- Вы?! Как вы…?! – она посмотрела по сторонам и спешно пыталась отереть слёзы. Будто я их не заметил. – Вы следили за мной?
- Пришлось, - дёрнул я плечом. – Я видел, как ты выбежала из подъезда. Без шапки.
- И каски, - натянуто улыбнулась девушка, и от этой её улыбки мне словно больно стало.
- Что у тебя случилось, Марьяна?
- Ничего, - шумно втянула она носом воздух, предпочитая не смотреть на меня вообще. – Просто вышла погулять перед сном. Говорят, полезно.
- Я видел, как ты плакала. Тоже полезно перед сном?
Марьяна вскинула на меня взгляд, в котором на секунду проскользнула паника.
- Вам показалось, - и она снова отвернулась от меня в сторону.
- Застегни куртку, холодно.
- Да, кхм, забыла, - девушка опустила взгляд на замок куртки, который обхватила пальцами, но трясущиеся руки не дали ей застегнуть замок.
  
- Я помогу? – спросил я аккуратно.
- Хорошо, - кивнула Марьяна, продолжая смотреть куда-то вниз.
Подойдя к ней чуть ближе, я слегка наклонился и застегнул замок её куртки до самого горла. Не спрашивая, надел на её голову капюшон и встал так, чтобы она была закрыта от ветра.
- Тебя бьют дома? – задал я вопрос в лоб.
Марьяна даже о печали своей забыла, посмотрев возмущенно мне в глаза.
- С чего вы, вообще, такое взяли?
- Сделал выводы из твоего поведения, скрытности и того факта, что сразу после возвращения домой, ты выбежала из него в слезах. Не первый раз, наверное?
- Господи… - шумно выдохнула Марьяна, возведя взгляд к звездному вечернему небу. – Меня никто не бьёт. Ни дома, ни ещё где-то. Хорошо?
- А в чём тогда дело? Что-то же явно не так, Марьяна. Ты часто улыбаешься. Почти всегда с улыбкой. Но твои глаза говорят об обратном. В них нет ни капли веселья.
- Я накапаю. Завтра же. Обещаю, - она снова натянула на губы улыбку, но та мгновенно схлопнулась, как мыльный пузырь.
- Не расскажешь, почему плачешь?
- ПМС, - неясно дёрнула она головой. – Каждый месяц, традиционно. Вы же взрослый, должна понимать.
- А если честно?
Марьяна лишь отрицательно качнула головой.
- Я могу помочь?
- Никто не может, - произнесла она тихо и расплакалась, на этот раз не скрываясь. 
Сердце защемило. На волне эмоций я прижал девушку к себе, позволяя ей выплакаться в рубашку. Пока она не сдерживала эмоций, тихо сотрясаясь на моей груди, я распахнул полы пальто и неуклюже завернул Марьяну вместе с собой.
- Расскажи мне, что происходит? – потребовал я тихо, уткнувшись подбородком в висок девушки.
- Не могу, - ответила она едва слышно.
- Почему?
- Больно.
- Мне теперь тоже. Расскажи. Возможно, я знаю выход.
- Иногда его просто нет. Хотя очень хочется. Очень, - всхлипнула Марьяна, пряча лицо у меня на груди. Я решил не пытать её дальше. Пусть просто отпустит себя и выплачется уже, наконец, вместо того, чтобы играть позитивную классную девчонку. – Она умирает, - вдруг шепнула Марьяна.
На секунду показалось, что мне послышалось.
- Кто?
- Мама.
- Что с ней?
- Онкология. Мозг.
Я шумно втянул носом холодный воздух и прикрыл глаза.
Твою мать!
Так вот почему тогда в машине Марьяна задала тот странный вопрос о том, какого это - принять смерть родителей.
- Сколько ей осталось?
- Около двух недель.
- Она… дома сейчас?
- Да. Её отправили умирать.
- Может… может, врачи ошиблись? Знаешь, всякое бывает. В какой больнице она наблюдается?
Когда Марьяна озвучила больницу и имя врача, я понял, что этот человек вряд ли мог ошибиться. И я бы к нему и обратился за уточнением диагноза. Но, всё равно, я с ним ещё поговорю. Узнаю наверняка.
- Пойдём посидим где-нибудь. Где тепло. Ты вся дрожишь.
- Нет, - Марьяна шумно вздохнула и выпуталась и з моих объятия. Отерла ладонями слёзы и посмотрела в сторону реки. – Я пойду домой. Папа сейчас уйдёт… Не хочу оставлять маму одну.
- Папа с вами не живёт? – вскинул я удивленно брови.
- Он бросил нас, когда врачи сказали, что у мамы нет шансов. А теперь мама хочет, чтобы я с ним помирилась, и мы весело, держась за ручки, пошли её хоронить, - Марьяна вновь начала плакать, но при этом попыталась улыбаться. А я понял, как выглядит улыбка боли на красивом девичьем лице.
- Ты поэтому сейчас убежала?
- Угу.
- Ясно, - я опустил взгляд на руки Марьяны. Взял её за руку, будто мы счастливая парочка на прогулке по городу, и спрятал в карман своего пальто. – Я провожу тебя до дома. Если хочешь, могу зайти к тебе, познакомлюсь с мамой…
- Не надо, - хохотнула Марьяна сквозь слёзы. – Мама пообещала мне, что умрёт только тогда, когда рядом со мной будет человек, которому она сможет меня доверить. А вы очень похожи на такого человека.