Испытательный срок
– Черт побери, Ник! – почти что закричала Сэмми.
Она подошла совсем близко, взялась за подлокотники кресла Ника и наклонилась над ним. Волосы Сэмми коснулись его щеки. Запах ее духов кружил ему голову. Губы и эта чертова родинка дразнили своей близостью. А огонь, горевший в глазах Сэмми, действовал просто ошеломляюще – он и до этого хотел Сэмми, но теперь это был самый настоящий взрыв желания.
– Ник! – сказала Сэмми, ловя глазами его взгляд. – Ты нужен мне там. Одна я не смогу учесть все. И потом, ты знаешь всех этих людей, а я нет. Они скажут тебе такое, чего никогда не скажут мне. Ты можешь задавать вопросы, на которые мне никто не станет отвечать. Ну пожалуйста, Ник, скажи, что поедешь со мной. Скажи это!
У Ника засосало под ложечкой. Она была права. Он действительно был нужен ей там, на выставке. Но ему хотелось быть так же необходимым ей в жизни.
Ник не мог доверять своим выводам, когда дело касалось Сэмми. Почему он готов сдаться – в интересах компании или ради собственных эгоистических желаний?
Сэмми наклонилась еще ниже, теперь дыхание ее сливалось с дыханием Ника.
– Скажи, Ник!
«Быстро скажи это, и пусть она отойдет!»
– Хорошо. Я поеду. Хотя мне не стоит этого делать.
– Почему?
Она не отошла. Самообладание покинуло Ника.
– Вот почему, черт побери! – Он схватил Сэмми за руки и притянул ее к себе.
Сэмми почувствовала, что падает и тонет в глубине его синих глаз, хотя на самом деле она просто упала на колени Ника. Крик изумления, вырвавшийся у Сэмми, тут же затих, когда губы их встретились.
«Да, – подумала она. – Да, Ник! Да!»
На этот раз она ничего не станет ему запрещать, не будет прислушиваться к голосу здравого смысла, задумываться о будущем. На этот раз Сэмми позволит поцеловать себя и ответит на его поцелуй. Только один раз!
Сэмми обвила руками шею Ника. Ник замер, удивленный, затем тихо застонал. Обняв Сэмми за плечи, он крепко прижал ее к груди.
Он хотел ее. Она больше не может это отрицать, так же как не может отрицать, что тоже хочет его. Он хотел горячо и страстно ее, только ее. Сэмми неожиданно поняла это. Она почувствовала это по тому, как ласкал он языком ее язык, как дрожали его руки, обнимая ее за спину, как напряглась под ее бедром мужская плоть Ника.
Где-то в глубине Сэмми почувствовала боль. Она крепко зажмурила глаза, чтобы удержать в себе все, что только что поняла, и потонула, растворилась в мире его губ, его рук, рождавших в ней дикое, неистовое желание, зажигавших ее своим огнем. Сэмми, которая была выше многих своих знакомых, чувствовала себя в объятиях этого мужчины слабой и ранимой. И в то же время Сэмми чувствовала себя такой сильной, словно может завоевать весь мир.
Ник ослабил объятия и слегка откинулся назад.
Сэмми не хотелось отпускать его, но она понимала, что не может сидеть вот так вечно у него на коленях, целовать и обнимать его.
Когда губы их разомкнулись, Сэмми до боли захотелось, чтобы Ник поцеловал ее снова, но она понимала, что этого не будет. Открыв глаза, Сэмми увидела, что Ник смотрит на нее.
– Вот это да! – раздался за спиной голос Генри.
Сэмми вздрогнула и покраснела.
– Уходи, Генри! – сказал Ник, не сводя глаз с лица Сэмми.
– Уже ушел.
Сэмми слышала смех Генри, удалявшегося по коридору в направлении кухни. Она хотела положить голову на плечо Ника. Ей нужно было несколько секунд, чтобы перевести дыхание и чтобы мир вокруг перестал вращаться.
Но Ник остановил ее, подставив руку ей под щеку.
– Сэмми, – хрипло прошептал он, – я не могу пообещать, что это не случится снова. Я не могу больше лгать тебе и себе.
Тело ее затрепетало в ответ, но что могла она ответить на словах? Разве могла она сказать, что все хорошо, что она все понимает, на все согласна? Все это было именно так, но Сэмми не могла заставить себя произнести это вслух.
– Ты еще хочешь, чтобы я поехал с тобой в Новый Орлеан?
Сэмми опустила глаза.
– Да, но…
– Но никаких посягательств, никаких обещаний и никаких попыток добиться большего?
– Что-то в этом роде.
Ник коснулся шершавым пальцем щеки Сэмми.
– Я постараюсь, Саманта.
То, как он произнес ее имя – полностью, тихо и мягко, – вызвало в Сэмми блаженную слабость. Если бы он произнес какое-нибудь другое слово, она бы, наверное, разразилась слезами.
– Я… мне лучше уйти. – Сэмми осторожно слезла с колен Ника. – Попрощайся за меня с Генри.
Не оглядываясь, Сэмми взяла свою сумочку и вышла. На полпути к дому она разрыдалась.
«Что же теперь делать?» – плакала Сэмми.
Ник отрешенно смотрел прямо перед собой. Его руки и рубашка все еще хранили едва уловимый аромат Сэмми.
– Ты хоть понимаешь, что делаешь?
Голос Генри испугал его. Ник встал и снова наполнил свой бокал. Что ж, сегодня он нанесет серьезный удар по запасам виски в этом доме!
– А разве кто-нибудь из мужчин знает, что делает, когда речь идет о женщине?
Генри налил в бокал немного виски.
– Неплохо сказано. Но Сэмми необыкновенная женщина. Ты не должен обижать ее, понимаешь?
– Я стараюсь изо всех сил. – «Вот только не знаю, хватит ли этих сил», – подумал с сомнением Ник.
Он посмотрел на бокал в руках отца.
– Тебе не вредно после инфаркта?
Генри только отмахнулся.
– Не беспокойся на этот счет. Почему ты не сказал Сэмми о «Маверике»?
– А что говорить? Он мертв так же, как Сэм Барнетт.
Генри ничего не ответил. Ник повернулся и внимательно посмотрел на него. Генри сидел, глядя прямо перед собой и склонив голову набок. Потом он покачал головой.
– Раз ты говоришь – тебе виднее.
– Я не хочу, чтобы ты что-то говорил Сэмми.
– Я?
– Да, ты.
Генри улыбнулся.
– Как скажешь, Ник.
У Ника почему-то было ощущение, что Генри чего-то недоговаривает, главные козыри он держит в рукаве.
11
До поездки в Новый Орлеан оставалось полторы недели. Все это время Сэмми избегала Ника. Она старалась не оказываться с ним в одной комнате, когда же это было невозможно, то следила за тем, чтобы они хотя бы не были наедине.
Все это отнимало очень много сил, и к тому же Сэмми не переставала думать о Нике. Мысли эти занимали ее до такой степени, что она чуть не пропустила очередное совещание руководства. Если бы она не ударилась локтем о край стола, не выронила при этом карандаш и не полезла за ним в корзину для бумаг, она бы ни за что не заметила записку, лежавшую в корзине под пустой коробкой из-под апельсинового сока.
Сок? Но она давно уже не пила сок у себя в кабинете.
Сэмми подняла трубку и позвонила Дарле.
– Ты видела сегодня, чтобы кто-нибудь входил в мой кабинет?
– Вроде бы нет. А что?
– Я просто… подумала, что кто-то мог принести мне какие-нибудь бумаги. Или просто искать меня.
– Заходила только я – положила тебе на стол записку с уведомлением о совещании.
– А-а! Хорошо. Спасибо, Дарла.
По-прежнему теряясь в догадках по поводу коробки из-под сока, Сэмми взяла бумаги и отправилась на совещание. Вообще-то не было ничего необычного в том, что кто-то заглянул в ее кабинет, когда Сэмми там не было, и выбросил что-то в ее мусорную корзину. Записку же Сэмми, поскольку мысли ее целиком и полностью занимал Ник, сама могла машинально смахнуть сегодня утром, когда расчищала на столе место для портфеля.
Наконец пора было подумать и о работе. Сэмми нужно в очередной раз произвести впечатление на Ника своей компетентностью, так что надо собраться с мыслями, хотя это и не просто.
Ей не повредил бы сейчас хороший заплыв в ближайшем пруду.
Совещание стало для нее целым часом настоящей пытки. Всякий раз, когда Сэмми случайно поднимала глаза на Ника, на нее накатывали воспоминания о прикосновениях его рук, вкусе его губ и о том, что поднималось в ней навстречу его ласкам.
Как только совещание закончилось, Сэмми быстро вернулась в свой кабинет.