Испытательный срок
Ник знал, что Сэмми делает, он от души желал ей удачи. Но он сомневался, что это рискованное мероприятие окажется прибыльным, хотя ему очень хотелось, чтобы было наоборот.
Боже, снова строить самолеты! Это было его заветной мечтой, которой он не делился ни с кем уже несколько лет. С тех пор, как расстался с Сэмом Барнеттом. С тех пор, как потерял «Маверик». Ведь теперь из-за Барнетта самолет, который конструировал и испытывал Ник, за который он готов был отдать жизнь, был потерян для него навсегда.
Черт бы побрал этого Барнетта! Если бы этот негодяй не погиб два года назад в автокатастрофе, Ник готов был убить его собственными руками.
У Ника все время портилось настроение, когда он вспоминал о том, как обманул его этот двуличный негодяй. У него даже поднималось давление. Ник глубоко вздохнул несколько раз и заставил себя подумать о чем-нибудь приятном, спокойном. О Сэмми.
И напрасно – думая о Сэмми, успокоиться было невозможно. Как только они вернулись из Чикаго, Сэмми снова нацепила свой камуфляж. Но теперь она по крайней мере иногда оставляла волосы распущенными. Но это тоже не успокаивало Ника – ему все время хотелось погрузить пальцы в ее каштаново-рыжие кудри и притянуть Сэмми к себе, пока лицо ее не окажется совсем близко, а потом…
Черт побери!
Он должен смотреть в лицо фактам. Он совершенно не интересует Сэмми. По крайней мере как мужчина. Единственное, с чем обратилась к нему Сэмми за последнее время, было предложение сопровождать ее в Новый Орлеан на ежегодное заседание ассоциации авиастроителей.
Вот и вчера она пришла к нему по тому же поводу.
– Ну давай же, Ник, ведь тебе тоже хочется поехать!
– Черт побери, Сэмми, это неразумно! Даже если бы ты убедила меня снова начать производство «Скайбердов», при чем здесь НАКА? Ведь они имеют дело только с крупными самолетами. Наш «Скайберд-2000» никак не подходит под это определение. Он недостаточно велик, чтобы использовать его в качестве пассажирского.
– А может быть, я просто не хочу класть все наши яйца в одну корзину? Ты никогда об этом не думал?
Ник закатил глаза. Яйца? Корзина?
– Вот теперь я вижу, что ты действительно выросла на ферме.
– Уходишь от ответа. Я думаю, специально. Вот только не могу понять, с какой целью. Обычно ты не темнишь, но в этом вопросе…
– Просто я еще не пришел ни к какому выводу. Тебе пока не удалось убедить меня, что вся эта затея не заставит компанию вылететь в трубу и на этот раз исчезнуть навсегда.
– Вот почему я хочу, чтобы ты полетел со мной в Новый Орлеан. Это поможет мне тебя убедить.
На столе Ника зазвонил телефон. «Спасительный звонок», – подумал он. Банально, но это было действительно так.
Желание поддаться на уговоры Сэмми становилось настолько сильным, что Ник уже не мог ручаться за свои действия. Она ошибается. Проект ее наверняка неосуществим – они не в состоянии снова строить самолеты, потому что Ник хочет этого больше всего на свете, а когда он хочет чего-нибудь всей душой, все обычно рассыпается в прах у него в руках. Как «Маверик», как…
– Извини, – сказал он Сэмми. – Пришел человек, с которым у меня назначена встреча на три часа. Мы закончим этот разговор чуть позже.
Сэмми показалось, что Ник вздохнул с облегчением, получив возможность прекратить разговор. Она знала, что Ник хочет выпускать самолеты. Тогда, в конференц-зале, от нее не укрылось выражение глаз Ника. Ну почему он не дает ей возможности убедить себя?
– Хорошо, закончим в другой раз, – пробормотала она, покидая кабинет. «Но только после того, как он согласится поехать со мной в Новый Орлеан», – решила она.
Сэмми вернулась к своим исследованиям. Чуть позже ей позвонил Генри узнать, как дела.
– В общем, думаю, ничего, – сказала Сэмми. – Если не считать того, что президент нашей компании упрям, как осел.
– В чем дело на этот раз?
– Пытаюсь уговорить его поехать вместе со мной на заседание НАКА в конце этого месяца.
– А почему вдруг НАКА? – спросил Генри после паузы.
Сэмми постаралась ответить уклончиво:
– Это нужно для моего нового проекта.
– Это имеет отношение к идее снова заняться выпуском самолетов?
– Ник говорил вам?
– Упомянул как-то раз. Так я прав?
Сэмми вздохнула.
– Да, вы правы. Я точно знаю, что Ник тоже хочет этого, Генри. Но он не дает мне возможности доказать, что мы способны справиться с этой задачей. Я бы с удовольствием привязала его к стулу, чтобы ему некуда было деться, пока я излагаю свои доводы.
Генри хмыкнул на другом конце провода.
– Просто не оставляй Ника в покое, – посоветовал он. – Ты очень хорошо умеешь убеждать, когда тебе это нужно. Поверь мне, уж я знаю!
Через несколько минут, распрощавшись с Генри, Сэмми вернулась к работе. А еще через некоторое время она наконец нашла то, что искала.
– Вот оно!
Она обнаружила в рынке авиастроения огромную дыру, которую вполне могла заткнуть «Эллиот эйр».
Надо поговорить с Ником. Сэмми вскочила из-за стола и почти побежала вниз по коридору. Почти добежав до приемной президента, она вдруг остановилась, почувствовав, что ногам как-то очень холодно. Сэмми поглядела вниз. Боже, она забыла надеть туфли!
Сэмми вернулась в кабинет, смущенно оглядываясь по сторонам в надежде, что никто не видел, как она выбежала в коридор босая. Кругом никого не было. Ни души. Было так тихо, что Сэмми слышала, как гудят над головой лампы дневного света.
Сэмми посмотрела на часы. Черт побери! Да ведь уже половина седьмого! Ник, да и все остальные давно ушли. Неудивительно, что в здании так тихо. Немного расстроившись, Сэмми стала собирать папки с отчетами, чтобы взять их с собой домой. Она приготовится, чтобы завтра снова нажать на Ника. Он просто обязан поехать с ней на заседание НАКА.
Зазвонил телефон. Это был Генри.
– Тот, кто тебе нужен, у меня, – сказал он. – Он, конечно, не связан по рукам и ногам, но чувствует себя вполне уютно, развалившись в кресле в моем кабинете, и уходить пока не собирается. Он ведь нужен тебе. Приходи. Я задержу его, но убеждать будешь ты.
Сэмми уронила на диван папки с документами.
– Вы говорите о Нике?
– А о ком же еще?
Сэмми вдруг стало трудно дышать.
– Я скоро буду, – сказала она в трубку.
В который раз за последние недели Сэмми пыталась убедить себя, что тот странный трепет в груди, который она испытывала при упоминании о Нике, не имеет никакого отношения к ее чувствам. Просто ее возбуждает все, что касается нового проекта, а Ник был в этом деле ключевой фигурой – решение зависело от него. Но в глубине души Сэмми понимала, что просто хочет увидеть Ника, все время хочет его увидеть, хотя они и виделись теперь каждый день.
Если она не научится контролировать себя, скорее всего из совместной поездки в Новый Орлеан не выйдет ничего хорошего.
Но нет, Ник все-таки должен поехать с ней в Новый Орлеан. Она ни за что не поддастся чувствам, которые испытывает при одном взгляде на этого человека.
Пока Сэмми ехала до дома Генри, ей почти удалось убедить себя, что она научится не обращать внимания на свое влечение к Нику Эллиоту.
– Посмотрите, кто к нам пришел!
Радостный возглас Генри нарушил тишину и спокойствие, только что царившие в кабинете. Сидевший в кресле Ник успел расслабиться. Теперь надо было брать себя в руки – Генри явно был не один. Ник открыл глаза, расправил плечи и заставил себя встать.
– Нет-нет, не вставай, – сказал Генри. – Хотя нам, пожалуй, понадобится еще один коктейль. Сэмми, дорогая, что тебе принести выпить?
Ник резко поднял голову.
– Спасибо, мне ничего не надо, – сказала Сэмми.
Что, черт побери, делает здесь эта женщина? Ведь ему почти удалось хоть на короткое время избавиться от мыслей о ней.
Если она успела побывать дома после работы, то даже не потрудилась переодеться. На Сэмми был все тот же серый костюм, который Ник ненавидел больше всего остального, в чем видел ее когда-либо. Юбка и пиджак были свободного покроя, совершенно бесформенные и достаточно широкие, чтобы скрыть изящные линии фигуры Сэмми. Снова этот камуфляж.