Испытательный срок

Ник внимательно посмотрел на Сэмми.
– А я и не знал, что вы были замужем. Думаю, авария была серьезной.
– Со смертельным исходом.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже. Но не из-за Джима. Он сам был во всем виноват. – Сэмми усмехнулась. – Вот только жаль, что разбился он не на моем старом «Форде», а на своем новеньком «БМВ». И его любовница – лучше бы она осталась в отеле, откуда они выехали в тот день.
Ник посмотрел на нее почти испуганно.
Сэмми положила вилку и закрыла рот обеими руками.
– О Боже, неужели я это сказала? Извините. – Сэмми не рассказывала все подробности гибели мужа даже Генри. Как же могла она… – Извините.
Ник взял ее руки и отвел их от лица.
– Перестаньте извиняться. Просто у вас был сегодня тяжелый день, и этим все объясняется. К тому же если речь идет о «Форде», в котором я вас видел, то я с вами вполне согласен.
Абсолютно не к месту Сэмми вдруг рассмеялась. Она никак не могла остановиться.
– Похоже… у меня… начинается… истерика.
Сэмми смеялась, пока из глаз не покатились слезы. На них стали оглядываться. Постепенно она успокоилась. – Простите. Сама не знаю, что на меня нашло.
Ник все еще держал ее руки в своих. Сэмми осторожно высвободила их.
– Расслабьтесь, – сказал Ник. – Я никому не выдам ваших секретов.
– О, это вовсе не секрет. По крайней мере это не было ни для кого секретом тогда. Напечатали во всех газетах – настоящий скандал. Джим, видимо, встречался с этой женщиной некоторое время, а ее муж был одним из его партнеров по адвокатской конторе. Просто… просто я, кажется, никогда ни с кем не говорила об этом до сих пор.
– Даже с Генри?
– Даже с ним.
– В таком случае я рад, что вы чувствуете себя в моем обществе достаточно свободно, чтобы выговориться.
Сэмми печально улыбнулась.
– Не сказала бы, что чувствую себя рядом с вами так уж свободно.
Ник замер с поднятой ко рту вилкой.
– Почему же?
– Не могли бы мы поговорить о чем-нибудь другом?
Сэмми принялась гонять вилкой по тарелке листик салата.
Скрежет вилки о фарфор заставил ее вздрогнуть.
– Я подумал, – начал Ник, – что, возможно, мы с вами взяли друг с другом неверный тон неделю назад. Раз вы занимаете такое важное место в жизни Генри…
– Я ведь уже сказала вам: мы друзья. Вряд ли можно считать наши отношения серьезной частью жизни Генри.
– Хорошо, хорошо. – Ник примирительно поднял руку. – Может быть, мы с вами тоже могли бы попробовать стать друзьями?
Сэмми с иронией посмотрела на Ника. Кого он пытался одурачить? Какими друзьями?
– Давайте попробуем, Сэмми. Хотя бы на сегодняшний день. Ведь сейчас мы не начальник и подчиненный, а просто два человека.
Сэмми прищурилась.
– И что же это, по-вашему, означает?
– Я готов повторить свое предложение. Почему бы нам не побыть друзьями? Хотя бы до того момента, когда я высажу вас у дома.
Сэмми поймала вилкой кусочек помидора.
– Почему вам вдруг пришло это в голову? – спросила она.
– А вы подозрительны, да? Хорошо, забудьте. Если вам больше нравится представлять меня людоедом с острыми зубами, а не хорошим парнем, делайте, как вам удобнее.
– Я никогда не называла вас людоедом.
– Может быть, и нет, но, судя по вашему поведению, всегда думали обо мне именно так.
Сэмми положила помидор в рот и стала медленно жевать, глядя на Ника. Наконец она проглотила его и спросила:
– Хорошо, зачем тебе понадобилось притворяться, что мы друзья?
– Я вовсе не собирался притворяться. Я хотел, чтобы мы попытались действительно стать друзьями. Попробовать поговорить нормально, не встречая каждое слово друг друга в штыки.
– Тогда почему бы тебе не отменить мой трехмесячный испытательный срок, дружок? – О Боже! Она это сказала! Трудно поверить, но она действительно это сказала.
– Вот видишь! Ты должна чувствовать себя со мной совершенно свободно. Подумай, сколько всего можно сказать мне в этом случае… Так вот, отвечаю на твой вопрос. Я не собираюсь отменять испытательный срок. Пока. Сначала я должен убедиться, что твоя работа нужна компании. Но это вовсе не значит, что надо увольняться и искать другую работу. Даже если твой сегодняшний пост окажется лишним, я не хотел бы, чтобы ты оставила компанию.
 
Сэмми быстро отвела глаза, надеясь, что Ник не заметит краски стыда, залившей мгновенно ее щеки. Как он узнал, что она ищет другую работу?
– Когда ты ставила машину у дома Генри, не надо было оставлять на переднем сиденье газету, где обведены красными кружками несколько объявлений о работе.
– О! – Сэмми взяла со стола салфетку и взглянула на Ника. – А почему это тебе вдруг вздумалось бродить вокруг моей машины и заглядывать в окна?
– Я вовсе не бродил вокруг машины, просто проходил мимо, и газета бросилась мне в глаза. А когда я понял, что это твой «Форд», то подумал, что лучше бы тебе поискать новую машину, а не новую фирму. И вообще, на мой взгляд, ты не похожа на человека, привыкшего спасаться бегством.
Сэмми буквально окаменела при этих словах. Спасаться бегством? Неужели именно так выглядит то, что она собиралась сделать? Нет. Сэмми покачала головой. Она всю жизнь пыталась повернуться спиной к неприятностям, избежать конфликта. Даже ни разу не вернула в магазин бракованный товар.
Но теперь хватит. Если Ник Эллиот хочет, чтобы она себя проявила, что ж, она проявит. Она не станет избегать конфликтов, не станет менять работу только потому, что положение ее поставлено под угрозу.
– Я вовсе не спасаюсь бегством, – твердо произнесла Сэмми.
Ник поджал губы.
– Посмотрим, хорошо?
Сэмми снова потянулась к стакану. Рука ее дрожала. Полгода назад, даже две недели назад у нее ни за что не хватило бы смелости даже выслушивать такое, не то что самой поддерживать разговор. Может быть, та новая женщина, которой пыталась стать Сэмми, одержала наконец верх над ее прежней сущностью? Как бы то ни было, она не собиралась сдаваться.
Как там написано в той книге по психологии? Что-то о том, что надо стараться быть ведущей, а не ведомой. Глотнув чаю, Сэмми поставила стакан.
– Если ты действительно хочешь, чтобы мы стали друзьями, предлагаю сменить тему.
– Хорошо. Где ты научилась так замечательно плавать?
Сэмми улыбнулась. Придя домой, она обязательно поцелует эту книгу. Если и была на свете тема, разговор на которую был бы ей приятен, так это плавание.
Ник смеялся, когда Сэмми рассказала об уроках, которые давал ей отец. Суть их сводилась к тому, что, бросив дочь в глубокий пруд возле дома дедушки, он сказал: «Не утони, девочка!»
Потом они заговорили о путешествиях. Эта тема тоже была ей интересна. Сэмми ни разу не была за пределами штата Оклахома. Ник же, казалось, объездил весь белый свет. Сэмми с восхищением слушала его рассказы до конца обеда и всю дорогу до дома.
Она с удовольствием отметила, что дождь прекратился.
– Ты был прав, – сказала Сэмми, берясь за ручку, чтобы выйти из машины. – Друзьями быть гораздо приятнее, чем начальником и подчиненным. Но мой начальник – настоящий людоед с острыми зубами, а завтра утром он заедет за мной перед работой, поэтому сейчас мне надо идти.
Ник рассмеялся, затем посмотрел на темную дорожку, ведущую к подъезду, и лицо его сделалось серьезным.
– Могли бы повесить здесь фонари для безопасности своих жильцов. Я провожу тебя до подъезда.
– Совсем необязательно.
– Нет, я все-таки провожу. Нельзя позволять друзьям ходить в одиночку по таким местам. Фирма платит достаточно. Тебе следовало поселиться в более безопасном районе. И, кстати, подыскать себе машину получше. На что ты тратишь свою огромную зарплату? Играешь на скачках?
Ник произнес это с такой обаятельной улыбкой, что у Сэмми не хватило сил обидеться.
– Помнишь, я говорила сегодня о новом «БМВ»?
– Да.
– Так вот, за него не было заплачено.
– И что же? Об этом должна была позаботиться страховая компания.