Испытательный срок

Сэмми вздрогнула, подняла глаза и увидела Ника, стоящего рядом с машиной. Как раз в этот момент к нему подошел Гас. Сэмми с несчастным видом переводила взгляд с одного мужчины на другого.
– Когда я закончу, я посмотрю, что можно сделать, – пообещал Гас.
– Я не могу просить тебя об этом, – возразила Сэмми.
– А ты и не просила – я сам предложил. Я оставлю на дверях твоего кабинета записку – удалось мне починить машину или нет. Тебе нужно только добраться как-то до дома и обратно на работу. Но Ник, насколько я понимаю, об этом позаботится. Поэтому поезжай, пообедай как следует и ложись отдыхай. А о машине не беспокойся.
Сэмми вздохнула. У нее не было другого выхода – придется принять предложение Гаса.
– Ты ведь знаешь, как я не люблю…
– Да-да, – энергично закивал головой Гас. – Конечно же, принимать помощь от друзей – это преступление, я знаю. Давай сюда ключи.
Сэмми сняла с тяжелой связки ключи от дома и от кабинета и отдала остальные Гасу. Взяв их, тот направился к пикапу.
Теперь оставалось разобраться с Ником. Она должна была либо потратить на такси деньги, которых у нее не было, либо принять его предложение. Кстати, с каждой минутой Ник становился все мокрее и мокрее.
– Вы уверены, что вам нетрудно будет меня подбросить? – спросила Сэмми.
– Нет, нетрудно, особенно если вы решитесь наконец сесть ко мне в машину до того, как я утону.
Смущенная, чувствуя себя обузой, Сэмми взяла с сиденья сумочку, подняла окно и вышла из машины.
Автомобиль Ника стоял на другом конце стоянки. Они медленно шли бок о бок по мокрому тротуару. Дождь снова становился сильнее. У Сэмми болели пальцы и ладонь. Голова тоже давала о себе знать. Но главное, было обидно: всю неделю она старалась не встречаться с Ником, а теперь вот вынуждена позволить этому человеку отвезти себя домой.
Ник открыл дверь изящного «Линкольна» бронзового цвета. Как ей не хотелось садиться в мокрой одежде на кожаное сиденье! Как не хотелось оказаться в замкнутом пространстве вместе с человеком, который угрожает лишить ее работы, с человеком, при виде которого так странно ведет себя ее сердце! Но Сэмми вдруг почувствовала, что слишком устала, чтобы беспокоиться сейчас о подобных вещах.
Опустившись на сиденье, она ощутила аромат новой кожи, а, захлопывая дверцу, вместо хорошо знакомого скрежета и дребезжания Сэмми услышала полный достоинства тихий хлопок.
Когда-нибудь, пообещала себе Сэмми, она купит новую машину. Только это будет не «Линкольн». Конечно, очень красивая машина, но абсолютно не в ее стиле. Не то чтобы Сэмми строго придерживалась определенного стиля, но она всегда втайне мечтала о «Корвете». Причем не о последней модели и не об одной из первых, классических, а об одной из тех, что выпускали несколько лет назад, в конце семидесятых – начале восьмидесятых. Сэмми точно не знала, в каком именно году выпущена нужная ей модель, зато прекрасно помнила, как она выглядит. У нее будет блестящий синий «Корвет» с закругленным кузовом. Как же все-таки называется эта модель? На капоте воздухозаборники, а сзади – обтекатель. И большие колеса. Да-да, обязательно большие колеса.
Ник уселся за руль. Его машина завелась от одного поворота ключа, заурчав при этом, как котенок на коленях у хозяина. Никакого кашляния, чихания, лязгания. Сэмми недовольно покачала головой, вспоминая «Форд».
– Куда ехать? – спросил Ник.
Голос его был тихим и низким. Сэмми прочистила горло.
– На Макартур, это к югу от Тридцать девятой.
Она должна была взять себя в руки. Просто смешно так реагировать на близость Ника. Если бы она не знала себя, то подумала бы, что успела в него влюбиться. Но это, конечно же, было не так. И очень хорошо, потому что он наверняка не смог бы ответить ей тем же. Она была слишком высокой, слишком обыкновенной, слишком…
«Давай говорить начистоту. Ты вообще неподходящая женщина для такого мужчины, как Ник Эллиот».
Если бы в голове ее снова звучал голос Джима, Сэмми могла бы от него отмахнуться, но на сей раз это был ее собственный внутренний голос, и она знала, что он говорит правду.
 
– Не хотите по дороге заехать пообедать?
Слова эти настолько не соответствовали ее мыслям, что Сэмми понадобилось несколько секунд, чтобы осознать их смысл и ответить:
– Нет-нет, спасибо. Нет.
– Вы уверены? Мы ведь оба голодны.
– Я сделаю себе салат, как только окажусь дома.
– А как же я?
– Понятия не имею.
– Значит, вы собираетесь бросить меня на произвол судьбы и мне придется ужинать одному в ресторане?
Сэмми внимательно посмотрела на Ника.
– Вы что, пытаетесь со мной заигрывать?
– Как знать? – ответил Ник. – Может быть, сработает.
А потом он сделал то, чего Сэмми боялась больше всего на свете. Лучше бы он этого не делал. По крайней мере сейчас, у нее на глазах. И не тогда, когда она устала и защитные инстинкты ее притупились. Ну почему, почему именно сейчас, когда они сидят рядом, в интимной обстановке, в машине, по крыше которой барабанит дождь, один на один в тишине ночи?
И все-таки Ник это сделал – он улыбнулся ей.
Если бы Сэмми стояла, ее колени наверняка подкосились бы. У него были ямочки на щеках. Как у мальчишки, по одной на каждой щеке. О Боже, Боже, помоги мне!
– Здесь недалеко «Виллидж инн».
Он не стал больше спрашивать, согласна ли она составить ему компанию, просто улыбнулся еще шире.
– Хорошо.
Еще несколько секунд они ехали молча, затем Ник включил магнитофон. Сэмми удивило, что Ник отдает предпочтение року. Ей казалось, что ему должна быть больше по душе классическая музыка.
У дверей ресторана Сэмми собрала остатки сил и ухитрилась выпрыгнуть из машины раньше, чем Ник подошел, чтобы открыть перед ней дверцу. Когда они уселись за столик, – по мнению Сэмми, слишком близко к группе шумных юнцов, – Сэмми заказала салат, а Ник снова удивил ее, попросив принести куриное филе. Сэмми почему-то думала, что это наверняка будет что-нибудь с огромной костью.
Когда официантка отошла от их столика, Сэмми совсем помрачнела. Извинившись, она вышла из-за стола. Когда Сэмми умылась и причесалась, она почувствовала себя лучше.
Но и теперь ей было не по себе. Не надо было соглашаться на этот обед. Не зная, куда девать руки, Сэмми взяла стакан и глотнула воды.
– Я хотел спросить вас кое о чем, – начал Ник.
Сэмми устало подняла на него глаза.
– О чем же?
Ник поймал ее взгляд.
– Если это не мое дело, так и скажите, но я давно мучаюсь вопросом… насколько вы близки с Генри?
Что ж, Сэмми могла предположить, что рано или поздно он задаст ей этот вопрос. Оба раза Ник видел ее рядом с Генри в обстановке, которую вполне можно было назвать интимной. Сначала в больнице, потом у Генри дома, в прошлую субботу. Теперь ей предоставилась возможность рассеять его заблуждение.
– Мы с вашим отцом близкие друзья.
Ник удивленно поднял брови.
– Друзья?
– Друзья. Близкие друзья, и ничего более.
Ник недоверчиво поглядел на нее, но ничего не сказал.
Официантка подала ему закуску. За соседним столиком шумели все сильнее и сильнее. Эти ребята явно пили сегодня целый день.
Между Сэмми и Ником повисла неловкая тишина, нарушаемая только звоном приборов о тарелки и грубыми голосами парней. Сэмми никак не могла придумать, что сказать. Нет, не надо было ей сюда приходить.
Сэмми вздохнула с облегчением, когда официантка принесла наконец ее салат и куриное филе для Ника. Теперь хоть будет чем заняться.
– Похоже, им здесь весело, – сказал Ник, махнув в сторону соседнего столика.
– Пьянчуги несчастные, – поморщилась Сэмми.
– А вы против выпивки?
Сэмми сделала глоток холодного чая.
– Нет, я не против выпивки, но эти парни наверняка сядут за руль, когда выйдут отсюда. И это мне очень не нравится.
– Согласен с вами. Это опасно.
– И к тому же глупо. – Сэмми чувствовала, что лучше помолчать, но слова вырвались из нее сами. – Мой муж тоже сел за руль пьяным. И врезался в столб.