Бабочка в стекле (СИ)
– Товарищ полковник, мы добьёмся по 37 статье оправдания для Михаила! – оправдывалась Лисицына.
– Почему ты не послушала меня? Я же настаивал брать его в аэропорту!
– Он дал показания, лишь осознав, что находится в ловушке! Как вы не понимаете: Клаус молчал бы и не делился ничем, посади мы его в СИЗО сразу по прибытии в аэропорт. Разговорить его оказались способными лишь эти люди, за что я благодарна им. Все они проявили бесстрашие и мужество в этой нелегкой схватке.
– Ладно... Валя, надо придумать, что делать с Мишей. Заводи дело по 37 статье. И никаких условных сроков! Это необходимая оборона, и Миша должен быть оправдан! Господи, ему только судимости не хватало для полного счастья! – Орлов гневно смотрел на Валентину. – Вот чего ты добилась? Деньги никто не вернул в холдинг, Юргис, Савицкая, Ян и Хельга – на свободе!
– Мы раскрыли заказчика, разве этого мало? Я уверена, что Юргис ещё появится, как только узнает правду. К тому же я намерена добиваться перехода права собственности части отеля Клауса в Египте на кого-нибудь из Колосовских. Наследников у него нет, факт организации ограбления доказан. Решением суда похищенные средства должны перейти пострадавшим.
– Валя, половина отеля – это непомерные средства, там сотни миллионов евро! Мы не имеем права требовать большего, чем он украл. Отель перейдёт в пользу государства страны собственника и реализуется на торгах. Наверняка украденная сумма до сих пор лежит на счетах Клауса. Ему не нужны были Мишины деньги... Ему нужна была месть!
Зазвонил телефон в кабинете Орлова. Это немного умерило его гнев.
– Да, – он внимательно слушал собеседника. – Не знаю, кто подавал, сейчас выясню! – он закрыл трубку ладонью и посмотрел поочередно на Валентину и Игната.
– Это я подавал, Сергей Юрьевич. Но это было час назад. – Ответил Игнат.
– Да, товарищ полковник, мои олухи подавали. Извините, что побеспокоили, – он внимательно слушал строгий голос на другом конце провода. Затем разговор закончился, и Орлов положил трубку.
– Кто тебя надоумил обращаться в секретную спецслужбу, Фёдоров? – строго спросил он Игната.
– Мне хотелось разгадать значение этого кода. Помните, вы спросили, почему эти буквы расположены в такой последовательности, а не иначе?
– Ну так идите, они отправили всё вам на почту! Смеялись всем коллективом над вами, кстати.
Сконфуженные, оба следователя удалились в свой кабинет. Игнат с нетерпением ждал, пока ноутбук начнет работать. Он сверлил взглядом кружок загрузки. Распечатанное письмо он сунул под нос Лисицыной со словами:
– Неудивительно, что они смеялись над нами, Валентина Васильевна! Это примитивный детский шифр.
Валентина взяла листок и прочитала:
«Для данного слова использовали простой детский шифр. Когда буква заменяется следующей за ней по алфавиту. Так, A заменяется на B, B на C и т. д. Таким образом, буквенный код LMBVT скрывает имя KLAUS. Использован английский алфавит».
– Видишь, Игнат, пускай запоздало, но мы разгадали и эту головоломку. Гордиться, правда, особо нечем.
Глава 31.
Борис и Анна наслаждались тихим семейным счастьем без отравляющего душу страха смерти или преследования. Лисицына убедила Колосовских, что исполнители ничего не предпримут без команды заказчика: они погрязли в бесконечных бегах и жизни под чужими именами.
Втайне от жены Борис купил земельный участок, расположенный в двухстах метрах от Енисея. Его наполовину заполняли высокие ели и другие хвойные деревья, посредине стоял маленький дачный домик.
Весной заложили фундамент «Дома счастья». С имеющимся на руках собственным проектом, Борис организовал строительство без сбоев и проволочек. Уже к концу апреля стали расти стены, а к началу лета Борис заказал самую красивую и дорогую кровлю из керамической черепицы. Ему не терпелось поскорее рассказать о сюрпризе беременной жене.
В один из июньских летних дней, когда супруги завтракали перед работой, Анна, хитро улыбнувшись, промолвила:
– Боренька, когда ты, наконец, признаешься?
– Я люблю тебя, жена моя! Или ты имела в виду другое признание? – улыбнулся Борис.
– Другое! Ну Боря! – выдохнула она.
– Собирайся, Анечка. Поедем смотреть мой сюрприз.
Перед Анной простиралось живописное место на окраине Красноярска. Совсем недалеко находился дом родителей Бориса.
– Как ты, колобочек? – Борис помог жене выйти из машины.
– Боря, я чувствую себя бегемотом, но я счастлива! Спасибо тебе, – она погладила мужа по щеке.
– За что, родная? – Борис притянул Аню к себе.
– За Богдана... – рассмеялась она.
Участок впечатлил Анну не меньше, чем сам дом. Его словно разделили пополам на теневую и солнечную части. Густому ельнику было не меньше двадцати лет. На солнечной стороне росли плодовые молодые деревья, кустарники ежевики, голубики. В глубине усадьбы красовался «Дом счастья», вернее, его незавершенная версия.
– Окна заказал, на днях поставят. – Борис с волнением наблюдал за эмоциями жены. Анна внимательно рассматривала дом, прикусив нижнюю губу.
– Аннушка, ну скажи что-нибудь? Тебе нравится?
– Ты ещё спрашиваешь? Боренька, он превзошёл все мои ожидания! – она нежно поцеловала мужа в щеку. – Хотя для меня любое место на земном шаре станет домом счастья, если ты будешь рядом.
– Ну вот. Первый поцелуй в нашем новом доме. – Оторвавшись от губ жены, прошептал Борис.
Когда супруги шли обратно к машине, Борису позвонил отец:
– Боря, приезжайте с Анечкой срочно в холдинг!
– Папа, в чем дело? Что-то случилось?
– Не волнуйся, всё нормально, приезжайте, и всё!
Орлов добился для Михаила Александровича оправдания. На заседании суда в качестве свидетелей выступили следователи Лисицына и Фёдоров, подтвердившие факт необходимой обороны.
Борис не стал волновать Анну, сказал лишь, что возникли неотложные дела в холдинге. По пути они обсуждали ремонт, дизайн и прочие житейские вопросы, связанные с домом.
– Анечка, я к родам не успею его закончить. – Вздохнул Борис.
– Ничего страшного. Рядом с нашей квартирой хорошая детская поликлиника. И парк: будем там гулять с коляской. – Мечтательно промолвила она.
В приподнятом настроении супруги поднялись на лифте в офис. Борис постучал в кабинет отца, и то, что он увидел там, заставило его лицо вытянуться.
По левую сторону длинного переговорного стола сидел Юргис с маленькой девочкой. Возле них – капитан Лисицына и несколько вооруженных оперативников.
– Анечка, спокойно... – Борис придержал за локоть совершенно ошарашенную Анну. На Юргиса было жалко смотреть. Заросший, постаревший… В его глазах отражались тоска и страдание. Анна не сводила глаз с малышки: та была удивительно похожа на маленькую Маринку, с карими большими глазами и копной темных волос.
– Нюта! Что это? – Юргис жестом указал на большой живот Анны. – Как это возможно?
– Как видишь, возможно, – сухо ответила Анна. Никаких вопросов задавать ей не хотелось и ничего объяснять тоже.
Мучительное молчание нарушила Валентина. Она попросила Бориса и Анну занять места за столом.
– Вчера в Главное управление следственного комитета по Красноярскому краю поступил звонок из аэропорта Домодедово города Москвы. Юргиса Вацлавича, находящегося в международном розыске, задержали при первой пересадке рейса, следовавшего в Красноярск из Батуми. Я убедила наше местное руководство ходатайствовать о том, чтобы Юргиса посадили в самолёт с конвоем.
– Почему его сразу не посадили в СИЗО, Валентина Васильевна? Зачем привезли сюда? – отрезал Борис.
– Я и не собирался никуда бежать! Зачем в СИЗО? Не понимаю, я разве виноват в чем-то? В том, что уехал и не сказал ничего? – недоумевал Юргис.
– Юргис, ты подставил меня, оставил с долгами, которые я отдаю до сих пор! – гневно выкрикнула с места Анна.
– Аня, но есть же дивиденды? Разве их не списывают? – Анна поняла, что разговор с ним бесполезен.