Бабочка в стекле (СИ)

– Так кто же ограбил фирму? И зачем?
– Мне просто хотелось проучить Мишу! Ограбить фирму, потом убить его или его детей! Он должен был заплатить...
– Клаус, кто сделал переводы на эти фирмы? – задала вопрос Валентина.
– Савицкая. Нина – моя давняя любовница. Потом я передал её Яну, когда отношения с ней мне надоели. Она работала в Германии, потом я перевёл её в свой московский офис, затем, когда созрел к мести Мише, я уговорил Берту взять её на работу. У Нины было великолепное образование, знание языка, хитрость, коварство... Ей не составило большого труда затащить Юргиса в свою постель. На него мы открыли подставные фирмы, воспользовавшись генеральной доверенностью на Нину. Подпись Юргиса она заполучила обманным путём, подложив документы между другими бумагами. Он и не заметил, что подписывал. С его подписью она провела обналичивание в своём же банке, куда устроилась после холдинга.
  
– То есть Юргис не знал о её махинациях? – спросила Валентина.
– Сомневаюсь, что и сейчас знает! Олух! – Отто злобно усмехнулся.
– Вот поэтому в банке никто его не опознал! Его попросту не было там, – вмешался в разговор Игнат. – Так почему же он бежал? И куда?
– Это было условием Виталины! Либо он уезжает из города, бросает жену, работу, карьеру, либо она даёт показания в полиции о его соучастии в преступлении.
– А зачем это было нужно ей? Она же получила деньги? – уточнила Валентина.
– Ей это было не нужно: такое условие придумал я! – Отто, скалясь, улыбнулся. – Юргис мешал мне добиваться Аннет! И я убрал его с дороги.
– Мерзавец! – выкрикнула Анна, спокойно переводившая до этого все, что говорили следователи.
– Клаус, какая роль Ирины в вашем замысле? – спросила его Валентина. Отто, похоже, не собирался убегать или молчать, чем ещё больше насторожил её.
– Отвлечь Бориса от Аннет... Какая же ещё? Только эта дура влюбилась в него и собиралась сдать всех нас с потрохами, спасая любимого! – тут Отто выпрямился. – Но признаваться я не буду ни в чем. У вас по-прежнему нет ничего против меня, абсолютно ничего. Я чист! – он криво улыбнулся.
– Ошибаетесь, Майер! Если вы делали все чужими руками, это не значит, что вашей вины нет. – Ответила Валентина, а Анна перевела на немецкий.
– Докажите! Докажите мою вину! – закричал он. – Ну же! Я не настолько глуп, чтобы оставлять следы. Я невиновен! Я чист! Считайте это отмщением, возвратом долга от утраты семьи, детства, родителей! Это самое малое, что они заслужили! – Отто гневно взглянул на Михаила. Тот закрыл лицо руками и схватился за сердце после этих слов.
В какой-то момент, воспользовавшись потерей бдительности следователей, Клаус Майер набросился на Валентину, ударил её по лицу и выхватил её табельное оружие. Пистолет он наставил на окружающих. Его небольшой вальтер, который Отто бросил под ноги следователям, исчез...
Не спойлерим))) Конец совсем скоро...
  
Глава 30.
 
‒ Клаус, я прошу тебя, брось пистолет! ‒ всхлипывала Анна. ‒ Пожалуйста! Что мне сделать? ‒ она беспомощно прижалась к стене, закрыв лицо руками.
‒ Вот как? Теперь ты просишь меня! Боишься умереть? ‒ его острый, ненавидящий взгляд пронизывал насквозь.
‒ Опустите оружие, Клаус! Немедленно! У вас нет шансов. Я приказала штурмовать здание через полчаса, если мы не выйдем раньше этого времени! ‒ обезоруженная Лисицына стояла перед ним с поднятыми руками.
‒ Хочешь убить меня? Убивай! Только отпусти всех остальных! ‒ Михаил Александрович решительно встал со своего места.
Берта всхлипывала, прижимаясь к плечу отца.
‒ Ни с места! ‒ крикнул Клаус. ‒ Я никого не отпущу! Вы все сдохнете вместе со мной, ясно?! ‒ Майер окинул взглядом собравшихся, жестом приказывая Михаилу сесть. ‒ Хотя нет... ‒ Он повернулся к испуганной, бледной Анне. ‒ Ты поможешь мне выйти отсюда живым!
‒ Прошу тебя, опусти оружие... Сдайся, и ты останешься жив... ‒ шептала она.
‒ Клаус, отпусти её, умоляю! Ну, убей меня, только Аню не трогай! ‒ взмолился Борис. Он рывком поднялся с места и бесстрашно шагнул навстречу преступнику.
Анна кинулась к Борису, отталкивая Валентину, которая попыталась её удержать.
‒ Нет… Боря! Нет! ‒ закричала Анна.
Стажёр Фёдоров преградил путь Анне, стараясь её образумить, только она с силой оттолкнула его в сторону.
В этот момент раздался оглушительный выстрел. Зал переговоров наполнился едким дымом. Рассеявшись, он оставил после себя запах пороха и ощущение пустоты. Неподвижной гримасой смерть застыла в голубых остекленевших глазах...
Как только дым рассеялся, взору присутствующих открылась страшная картина: в луже собственной крови на полу лежал мертвый Клаус. Недалеко от него стоял мертвенно-бледный Михаил с вальтером в дрожащей руке.
Лисицына без промедления сообщила по рации об уничтожении особо опасного преступника. Она вызвала криминалистов на место происшествия и скорую помощь, учитывая состояние Михаила и Анны.
Борис прижимал плачущую жену к своей груди. Отца старалась утешить Берта, она гладила его по неподвижному, посеревшему лицу. Он крепко сжимал маленький вальтер в руке.
– Я убил... Убил человека... – сдавленно прошептал он. – Убил этого несчастного, запутавшегося мальчика...
– Он ограбил вас и чуть не лишил жизни вашего сына! Это, во-первых! А во-вторых, вы защищали свою семью и действовали в рамках самообороны, – пыталась утешить Михаила Лисицына. Только потрясение, пережитое Михаилом, не поддавалось доводам рассудка.
– Валентина Васильевна, я думаю, надо вывести заложников отсюда, – деловито предложил Игнат. – Мне звонили криминалисты, они приедут с минуты на минуту. Мы оставляем Михаила Александровича? – он посмотрел на потерянного, вмиг постаревшего от горя Михаила.
– Нет, мы с тобой, как очевидцы происшествия, опишем случившееся... Михаил защищал сына и невестку, преступного умысла в его действиях не было, – Валентина не сводила глаз с Михаила. Он явно был не в себе. – Хотя... Ему нужна медицинская помощь.
Валентина подошла к Михаилу и вытащила из стальных тисков его пальцев вальтер. Михаил часто прерывисто дышал. Ему было очень плохо! Борис уложил отца на кожаный диван. Он гладил его слабую прохладную кисть.
– Папа, спасибо тебе! Ты защитил нас! Прошу тебя, успокойся. Не вини себя... – пытался утешить отца Борис.
– Боря, я убил человека... Как мне жить теперь? С этим...
– Папа, это не человек! Он легко убил двоих и чуть не убил меня, при этом общался с тобой, смеялся и дружил. Отец, ты убил чудовище! – уверенным тоном произнёс Борис. Анна села рядом со свекром. Она тихонько плакала.
– Анечка, не плачь. Как ты чувствуешь себя? – Михаил начал приходить в себя.
В дверях появилась группа экспертов-криминалистов, судебный медик и врач скорой помощи. Криминалисты попросили присутствующих покинуть зал и не мешать следственным действиям.
Борис помог отцу подняться, и они направились в кабинет Михаила, где он уложил обессиленного папу на офисном диване. Врач осмотрела Михаила и предложила поехать в больницу.
– Состояние предынфарктное. Сердце слабое, к тому же давление очень высокое.
– Нет, не нужно в больницу... – задыхаясь, прошептал Михаил.
– Нет, нужно! – вмешалась Берта. – Папочка, родной, ты нужен нам живым! – она снова начала всхлипывать.
– Дети, а что вы скажете маме? Как объясните ей? Доктор, сделайте мне капельницу, и всё. В больницу я не поеду! – доктор не стала настаивать, она сделала два укола и установила капельницу с сердечными препаратами.
  
– К черту! К черту ваше расследование! – гневные крики Орлова слышались на всём этаже. – Я знал, я же так и думал, что добром это не кончится! Ещё и Мишу подставили! Почему не поставили следствие в известность, что преступник имел оружие?! Это ты виновата!
Лисицына и Фёдоров вжались в свои кресла.