Механический волшебник

Второй неожиданностью стали расстояния – они отличались от того, что мнилось во время игры. Примерно сопоставив расстояние от берега до башни с маршрутом от круга магов до Остагара, Дален пришёл к выводу, что пропорции примерно один к шестидесяти шести. От небольшого каменного острова, на котором располагалось фактически закрытое поселение магов, до берега было по меньшей мере пятнадцать километров. Из чего следовало, что шлёпать по дорожке до места предстоящей гибели короля нужно было порядка тысячи километров. Прелестная перспектива. Это как от Санкт-Петербурга до Варшавы, если идти напрямик.
  
Третьей неожиданностью стало то, что Дункан путешествовал не один, а во главе небольшого каравана, в числе которого, помимо пяти десятков бронто, груженных различным военным имуществом, ехала ещё куча людей. Целый отряд! Четыре храмовника в штатных латных доспехах из железа поверх кольчуг и стёганок шли на смену уже отбывшим службу в Остагаре. Из вооружения у них были средних размеров мечи без каких-либо особенностей и каплевидные щиты плечевой подвески. Их снаряжение радовало и разочаровывало одновременно.
Со слов самих храмовников, они несли весьма добротные стальные доспехи. Однако Дален ещё в башне заметил, что что-то не так со снаряжением, но списал всё на то, что воевать храмовникам в башне в общем-то не с кем. Поэтому им всучили со складов древность. Но чем дальше он расспрашивал этих ребят, тем было забавнее. Оказывается, каждый такой комплект – это штатное снаряжение, которое выдают при инициации.
Сам доспех храмовника по конструкции также отличался от игрового, он представлял собой обычную кирасу с короткой жёсткой юбкой, надетой поверх клёпаной кольчуги, цельнотянутый простой шлем без забрала и довольно примитивные наплечники в виде крупной чашечки на ремешках, в духе тех, которые использовались в конце XIV века в Европе. Самым забавным было то, что подобные доспехи использовались без изменений вот уже несколько столетий. Жуть. Хотя как раз это и радовало, так как при возможности немного развернуться можно было смело вычёркивать храмовников из игры. Но это в будущем.
Далее в отряде шли десять наёмников в клёпаных кольчугах, надетых поверх стёганых курток, и совсем уж простых шлемах, напоминавших «нормандки» из четырёх лепестков, собранных заклёпками на каркасе. Вооружены они были тесаками, напоминавшими большие ножи-переростки в духе окопных ножей времён Первой мировой войны, небольшими кулачковыми щитами и довольно примитивными арбалетами.
С арбалетами была отдельная песня: они представляли собой очень примитивную конструкцию, то есть имели дугу большого размаха из цельного куска дерева и натягивались руками. И это было очень хорошо, так как в связи с этой особенностью никто не ожидал от них нормальной убойности. Со слов наёмников, в цене были только луки, а воины, не имея на них денег, пользовались самоделками. Менее мощными, но простыми и удобными. «Надо бы на них взглянуть», – думал Дален, подозревая в них совершенно обычные композитные конструкции в духе турецкого или венгерского лука.
Помимо этих бойцов, нанятых Дунканом для защиты каравана от разбойников, в отряде было также два десятка разнорабочих, то есть обычных крестьян, а также три эльфийки родом из каких-то лесных племён, которые шли в армию короля в качестве травниц. В общем и целом, вместе с самим Дунканом и Даленом, караван насчитывал сорок одного человека. Немало, но, учитывая, что из них только пятеро шли в армию, а все остальные – балласт, получалось весьма скромно.
Примерно через два часа после прибытия на берег командора серых стражей с новобранцем караван тронулся в путь. И тут Дален ощутил всю «прелесть» пути в сандалиях по выщербленной, пыльной, каменистой дороге. Благо шли они не быстро – неспешным шагом. Иначе нашему дважды вселенцу пришлось бы очень туго.
Остановились на первый привал в деревне домов на тридцать примерно часа за полтора до заката солнца. Как выяснилось за ужином, здесь вдоль тракта деревни стояли аккуратно на удалении дневного пешего перехода каравана. Впрочем, не такие и простые деревушки – не менее чем на три десятка дворов, обнесённых общим частоколом, с гостиным двором на полсотни койко-мест и иными прелестями. Как говорили сами крестьяне, в основном деревушки были куда меньше – на пять – десять дворов за общим частоколом и на большом удалении друг от друга.
В сандалиях идти дальше было нельзя, а денег у Далена не было, поэтому первым же делом после размещения своего бронто в загоне стало посещение старосты.
Работы нашлось в достатке, причём самой разно образной. Так что, решив не геройствовать, Дален взялся за починку треснувших или переломившихся металлических предметов, преимущественно украшений. Учитывая процветающий развитой феодализм, металлических вещей было очень мало, а потому они были в большой цене. Это обстоятельство вызывало огромный энтузиазм у владельцев подобных вещей в желании их починить.
Подобная работа после тех опытов, что Дален проводил в кладовке круга магов, оказалась весьма проста, хоть и изматывающа. Так что через час трудов, будучи выжат буквально как лимон, молодой маг получил в карман пяток серебряных монет, небольшую пригоршню медяков и мягкие сапоги из кожи, больше напоминающие мокасины, но отлично подходящие к ноге.
Второй день путешествия показался Далену пасмурным и неприятным, даже несмотря на весёлое солнышко и лёгкий бриз. Стёртые за прошлый день ноги мучили бедного новобранца, так как отекли, и теперь их не спасали даже мягкие и удобные сапоги. Долго ли, коротко, но маг плюнул на всё и забрался на спину бронто, который в полном недоумении остановился и стал хлопать глазами, пытаясь сообразить, что произошло. А заодно и заводясь эмоционально.
К счастью, опыт работы с таким сложным существом, как паук, сказался, и установить со своей «лошадкой» телепатическую связь оказалось легко. Тот, конечно, попыхтел, сопротивляясь его давлению, но минут через десять неспешно и вальяжно двинулся вперёд, неся на себе Далена, под удивлёнными взглядами всех остальных. Даже Дункан и тот рот открыл, ибо не слышал, чтобы на бронто ездили. Ну не любят они, когда на них сидит кто-либо, и всё тут. Хоть тресни. Однако решение перемещения верхом позволило Далену больше отдыхать, и на третьем дневном переходе он начал изучать артефакты, честно «приватизированные» из хранилища башни. Правда, за своим новым сверхтяжёлым пони пришлось больше ухаживать и подкармливать разными вещами вроде соли, дабы он позволял на себе ездить, но оно того стоило.
В сутки караван проходил около тридцати километров, так что дорога предстояла длинная. Поэтому Дален всерьёз озадачился созданием удобной разгрузки, сбруи и седла. Радовало то, что уздечка была лишней, ибо связь с животным поддерживалась телепатически. Мало того, с каждым днём это несколько туговатое существо всё больше и больше привязывалось к Далену, начиная воспринимать его если не как хозяина, то как вожака. Так что пятый день пути ознаменовался любопытной формы седлом и двумя дорожными сумками, как у почитателей мотоциклов класса «чопер». Впрочем, Пегас (как назвал Дален своего «жеребца») не проявлял особого интереса к этим преобразованиям. Дело в том, что его прочная, сильно ороговевшая шкура не натиралась ни сумками, ни седлом. Ему было плевать и на имя, к которому его предстояло приучить.
Седьмые сутки принесли грандиозный сюрприз. Да чего там стесняться – практически откровение. До Далена дошла природа магии, то есть то, на что похожа её механика.
  
Если максимально обобщить, то она представляла собой некое энергетическое поле, очень похожее на электромагнитное, которое в том или ином виде присутствовало везде. В накопленном виде энергия этого поля называлась маной. Для её накопления имелось два пути. Первый заключался в игре с потенциалами, второй напоминал химическую батарейку. По принципу батарейки как раз были устроены странные шарики, которые постепенно, по мере расхода запасённой энергии, разрушались.