Балканы (СИ)

Всё это время я наблюдал, как пёс Йося внимательно смотрит за нами, контролируя каждое перемещение.
— Если мы тебя обняли, Йося уже видит своего. Он умный пёс. Ещё его дед в нашей семье был, — объяснил Драгомир и завёл нас в дом.
Предраг решил меня оставить, но получил с собой небольшой горшок с чевапами и картошкой. Запах такой, что у меня желудок свело.
Драгомир попрощался с Тадичем и оставил нас двоих. Пока я не понимаю, почему мне оказана такая честь.
— Это друзья моей семьи. Тебе здесь будет хорошо, — сказал Предраг.
— Спасибо, но я пока не понимаю, для чего селить меня сюда? В чём смысл?
— Тут тебя никто искать не будет. В деревне нет врагов. Война далеко отсюда. Ты должен понимать, Сергий, что вас — русских лётчиков — будут пытаться вычислить и убрать. Так, что всех решено расселить к верным людям.
Думаю, что сомнений в надёжности Драгомира и Анны у Тадича нет. Да и я соглашусь с ним полностью.
— Охрана будет дежурить и доставлять тебя на аэродром. В общем, живёшь как обычный серб, — улыбнулся Тадич.
Я попрощался с ним и пошёл к хозяевам дома. После того как мне показали ванную и я привёл себя в порядок, Драгомир усадил за стол. Чего тут только не было!
Запах от котлет и жареной картошки стоял невероятный. Правда, бабушка Анна предложила мне сначала печенье, поставив рядом что-то вроде компота. Думал отказаться, но обижать стариков не стоит.
— Вот печенье! — поставила она передо мной большую тарелку.
Оказалось, что печенье — мясо на гриле. Пришлось есть. Драгомир же продолжал меня пытаться напоить, предлагая очередную ракию. Сам он решил тоже испить.
— Для аппетиту! — сказал дед и маленькими глотками стал пить из чашицы.
После столь сытного завтрака мне показали мою комнату, где я вырубился, едва коснувшись подушки.
Несколько дней ездил на базу, чтобы ввести своих коллег в курс дела и рассказать особенности МиГов. Сложностей не возникло. Однако вчетвером нам войну не выиграть. Надо взаимодействовать с местными лётчиками. Желательно на практике, а не только в разговорах.
Виталик куда-то пропал, оставив меня работать напрямую с командиром авиабазы Зораном Видичем. Поддержку мне оказывал Тадич, который постоянно приезжал и контролировал нашу совместную работу с сербскими лётчиками. А точнее, постоянно наблюдал за её отсутствием.
Очередной лётный день подходил к концу. Третий полёт в лётную смену в паре с Павлом Вдовиным закончился. Заруливая на стоянку, я обратил внимание, как у сербов заканчиваются полёты.
Крайними у них сегодня летали МиГ-21. Причём в составе звена. Органично в состав сербской эскадрильи «весёлых» вписался и Валера. Я проруливал мимо стоянки, а он что-то показывал своим коллегам. Судя по всему, объяснял особенности ближнего боя.
Подумал про себя, что он быстро восстановил «лётную форму». Возможно, в сербской эскадрилье никто и не знает о его прошлом. Пускай так и будет. Для чего-то же «старушка» судьба привела его на Балканы.
Мне же она почти 15 лет назад сохранила жизнь и тоже привела сюда. Так что понять логику судьбы весьма сложно.
— 711й, зарулил. Спасибо за руководство! — доложил я, останавливаясь на стоянке.
— Всего хорошего! — ответил руководитель полётами.
Постепенно начинаю привыкать к сербскому языку. Стараюсь в радиообмене говорить только на нём. Всё же, не должен противник знать о нашем присутствии. Иначе это изменит их подход к операции.
Двигатели и оборудование выключил. Фонарь кабины медленно открылся, впустив прохладный воздух с улицы. Техники уже подставили стремянку и готовились принять от меня информацию по самолёту.
— Как аппарат? — спросил один из инженеров, стоявший ближе всех.
Форма на русских специалистах не отличалась от той, что носили сербские коллеги. Те же серые комбинезоны с камуфлированными куртками. На голове каждый носил то чёрную, то синюю шапку.
— Брр! Вроде не холодно, а после полёта вспотел и зябко, — вздрогнул я от подувшего ветерка. — Нормально. Слегка температура в левом двигателе скачет, но не критично. Ещё пару моментов…
  
Я рассказал о замеченных недостатках и записал их техникам на листке.
— Сергеич, я тебе удивляюсь. Эти самолёты новые почти. Там всё проверенно-перепроверенно. Когда ты успеваешь запомнить всё до секунды?
Не стоит выламываться и говорить, что это у меня «профессиональная» способность.
— Как говорит наш любимый шеф — секрет фирмы! — процитировал я Виталика и техсостав засмеялся.
Сзади подошёл Вдовин, снимая свой шлем. Лицо было вспотевшее, а сам он был, как всегда, серьёзным.
— Разрешите получить…
— Товарищ полковник, давайте без гимнастики. Мы не в армии, — сказал я, и мы пошли с Петром в сторону ангара.
Там для нас была оборудована комната для хранения снаряжения и класс для импровизированной подготовки.
Естественно, что никаких тетрадей никто из нас не вёл. Вся подготовка сводилась к записям на планшете или доске.
— Строй держим хорошо, а вот ближний бой пока с вами не выходит. Вы же летали ранее на МиГ-29?
— Переучился, но в достаточной степени полетать не вышло, — тихо сказал Вдовин.
— Как вас по отчеству? — спросил я.
— Пётр Аркадьевич.
— А я Сергей Сергеевич, — протянул я ему руку.
Естественно, что опыт у Вдовина большой, но пока он его не может перенести на МиГ-29. Запаздывает с манёвром, жалеет машину, чтобы не попасть на критические режимы. В нём пока ещё сидит строевой лётчик, который летает с соблюдением инструкций.
Это хорошо — постулаты инструкций написаны кровью. Но в бою приходится их нарушать.
— Если честно, Сергей, я за вами просто не успевал. Либо вы очень хорошо знаете этот самолёт, либо в воздушном бою вам нет равных.
— Если честно, меня дважды сбивали. Так что я не идеален, — посмеялся я.
Вдовин же был всё так же мрачен. Стоит разузнать его историю.
— Аркадич, нам с вами идти вместе в бой. Не расскажете о себе? Всё же, командир полка и здесь…
— Да, я здесь. Давайте условимся. Мне всё равно, что привело вас сюда и вам на меня тоже. Считаю, что так правильно, — ответил Вдовин, остановившись на входе в ангар.
Наверное, время для откровений ещё не пришло.
За нами остановился автомобиль — наш советский УАЗ-469. Из него вышел полковник Зоран Видич — командир 204го полка и командир эскадрильи МиГ-21.
— Радонич, как полёт? — спросил полковник Зоран Видич.
— Хорошо. Чем могу помочь?
— С командиром эскадрильи «Дельта» знакомы? — представил он мне подполковника в хорошем комбинезоне из «Номэкса».
Если сравнить одежду комэска «Дельта» и обмундирование Видича, непонятно кто больше зарабатывает. Ещё и часы золотые с большой цепочкой на шее. Как-то нескромно!
Я пожал руку комэска, заметив большой перстень на безымянном пальце.
— Синиша Предович. Говорят, вы хотите с нами поработать? Предлагаете нас научить садиться на трассу? — с издёвкой спросил комэска.
— Я думаю, вы сами понимаете, насколько это важно.
Синиша улыбнулся, но комполка решил ответить за него.
— Не понимаю. Вообще, мне не по душе ваши идеи. Летаете вы на своих 29х и хорошо. Но кто-то в штабе решил, что Сергий Радонич — пророк и всё предугадывает. У вас опыт, умения и знания. Пока я ничего такого не вижу.
Старая песня! Мне всегда хочется ошибаться в таких случаях. Если я буду не прав по отношению к возможным действиям американцев, то это большая удача. Тогда и Сербия устоит.
— Я готов продемонстрировать на деле свои идеи и тактику.
Вдовин стоял рядом и тоже готов был подтвердить готовность к отработке совместных действий с сербами.
— Командир Видич, а давайте! Пускай покажет нам, как на дорогу садиться, — предложил Синиша.
— Нет. Пока ничего не нужно, — «отрезал» командир полка и пошёл к машине.
— Чего нервничать? — шепнул Вдовин.
— Минуту времени, руси, — улыбнулся Предович.
Зачем тогда приезжал командир⁈ Вообще, в случае с Видичем я впервые в Сербии встретился с непринятием нас как специалистов. Вроде и Гаврюк у них в эскадрилье. Его слушают внимательно, а нам не доверяют. Странно!