Балканы (СИ)

Полковник Видич постоял около машины и вернулся обратно к нам.
— Я же говорил, — шепнул Синиша.
— Завтра день подготовки. Покажешь тактику, и мы примем решение, — сказал Видич.
Ну и за кого он меня принимает? Заранее раскрывать тактику нельзя. Только в бою и с теми, кто реально будет летать. Иначе, все наработки могут дойти «куда не надо». Сначала надо со своей группой разобрать.
— Командир, предлагаю показать на деле. Вы покажете себя, а мы себя. Чтобы было всё честно, я могу сделать на МиГ-21 с вашим звеном.
— Хорошо. Синиша, подбери ему личный состав и противников.
— Нет, вы не поняли, командир. Этим ребятам не против 21х нужно будет воевать. Бой должен быть против МиГ-29.
Даже Вдовин обалдел. А по мне так ставки вполне адекватные. Это именно то, что нужно отрабатывать. Истребители должны бороться не только с равным противником, но и с тем, кто сильнее.
— Вы это серьёзно⁈ — посмеялся Предович, доставая красную пачку сигарет.
— Радонич, наши МиГи используются как ударный вариант для нанесения бомбовых ударов. Для этого они и были модернизированы корректируемыми бомбами и прочим новейшим вооружением. Смысла в таких вот героических поединках нет. Шансами там и не пахнет…
— А вы думаете, что никто не будет пытаться сбивать «весёлых» в небе над Боснией, Черногорией и Косово? Прикрытия МиГ-29х может не хватить. К тому же как вы собрались бороться с самолётами системы АВАКС?
Командир полка переглянулся с Предовичем и посмотрел на Вдовина. Мой товарищ был невозмутим.
— Вы слишком сильно верите в свои расчёты. Хотите тягаться с МиГ-29? Бог в помощь. Завтра готовимся, послезавтра — выполняем полёт, — сказал Видич.
  
Глава 6
 
Прохладный воздух зимнего вечера обдувал взмокшие после полёта волосы. Я достал из кармана шапку и натянул её на голову. Простыть в такую погоду можно запросто. Пока я утеплялся, в нашем разговоре с командирами сербских лётчиков возникла пауза.
Судя по взгляду комполка Видича и довольной ухмылки Предовича, они ждали моей реакции. Я же спокойно перебирал в голове варианты, при которых можно будет взять верх в учебном бою.
Ждать ещё каких-то напутственных слов от братьев сербов бессмысленно.
— Радонич, вы молчите? — спросил Предович.
— Как видите, Синиша. Что я должен вам ответить? В армии принято выполнять приказы и указания. Полковник Видич сейчас его нам дал.
Предович перестал улыбаться, а полковник сложил на груди руки. Что-то готовится сказать важное. Он показал Синише, чтобы тот шёл к машине, и кивнул в сторону Петра Вдовина. Намёк мне стал понятен.
— Аркадич, я догоню, — сказал я своему старшему коллеге, и он молча ушёл в ангар.
Видич немного помолчал, а потом начал говорить.
— Сергий, не думай, что мы воротим нос от тебя и твоих людей. Мы признательны за помощь. Скажу больше, когда я увидел тебя впервые… ну это не описать. Это великолепное чувство, когда понимаешь, что старший брат или сестра приходят на помощь младшему.
— Рад это слышать.
— Но и ты должен понимать, кто мои лётчики. Моя страна в развале, в верхних эшелонах есть люди, которые смотрят в сторону «белоголового орла». Они против нашего с тобой союза. Даже в ВВС есть люди, которые готовы продать с потрохами наши секреты. Ты видел наши МиГи? — спросил полковник.
Естественно, что я успел ознакомиться с техническим состоянием МиГ-29х, стоящих на вооружении у сербов. Это были самые первые модификации. Причём у сербов экспортный вариант. А значит, и характеристики занижены. Приборы аналоговые, прицел не видит дальше 60 километров. «Слепые» ракурсы обнаружения целей увеличены. Да и давно никто не обслуживал их в должной мере.
— Как так вышло, что их техническое состояние оставляет желать лучшего? Или это вопрос из серии риторических?
Видич только развёл руками. Он объяснил, что модернизация МиГ-21 была завершена совсем недавно. А контракты на обслуживание МиГ-29 с Советским Союзом приостановили. Как и вопрос на поставку комплексов ПВО — С-300 и «Бук».
  
— «Буки» успели поставить, но не в том количестве, в котором они нам нужны. И так везде, Радонич, — ответил Видич, попрощался со мной и пошёл к машине.
Подойдя к УАЗу, он развернулся и решил добавить к сказанному.
— Ты ведь лучше меня знаешь, что шансов против авиации НАТО у нас нет.
После этих слов полковник сел в машину и уехал. Столь печальный вывод со стороны командира полка не добавляет оптимизма.
За день до учебного боя мне должны были представить тех, кто завтра будет летать со мной и Вдовиным в группе. Постановка задачи прошла, но мы так и сидели с Петром Аркадьевичем на задней парте в классе, ожидая, кто же к нам подойдёт.
Подошёл только Синиша. Его объяснение было удивительным.
— Руси, мы пока не определились, кого вам давать. Сами понимаете, лётчиков у нас немного. Большинство не имеют достаточного опыта…
Я не стал дальше слушать отмазки Предовича и прервал его.
— Синиша, я скажу это только один раз. И ты меня должен понять правильно. Мы здесь не зарабатываем деньги и ордена. Наша работа — помочь вам в борьбе с предстоящей угрозой. Если нужно, мы вместе с вами пойдём в бой.
При этих словах Предовича слегка передёрнуло. Я взглянул на реакцию Вдовина. Тот молча кивнул, соглашаясь с моей репликой.
— В этом нет нужды. Мы сами справимся, — сказал Предович.
— Прекрасно. А мы вам покажем, как справились бы мы. Где лётчики, которые с нами сегодня полетят? — уточнил я.
Синиша покачал головой и… ушёл. Вот так просто! Мог бы и послать для «приличия». Класс уже опустел, и мы остались с Вдовиным одни.
— Сергей, если позволишь, замечание у меня есть.
— Говори, Аркадич, — ответил я, вставая со своего места и направляясь к карте района полётов.
Пётр Аркадьевич не стал отказываться от возможности лишний раз полетать на новейшей модификации МиГ-21. Чего не скажешь о двух других наших коллегах. Они сослались на большой перерыв в полётах на этом типе.
— Я не уверен, что они сами себя готовы защищать. Даже желания не видно.
— Это не значит, что и мы должны закрыться в бункере и ждать. МиГ-29 нашей группы ничем не уступают американским истребителям. Шансы в воздушных боях у нас есть.
— Но без команды местных военных мы так и будем инструкторами или эскортом нашего Виталия Казанова.
— Ещё бы нам позволили быть инструкторами… — сказал я и остановился.
В кабинет зашли два молодых человека в лётных комбинезонах с погоном младшего офицерского состава на груди. Следом появился и Предович.
— Вот и ваши коллеги, — коротко сказал Синиша и оставил нас четверых в классе.
Парней звали Милан и Стеван. После короткого знакомства я подвёл их к карте и начал объяснять замысел завтрашнего боя. Судя по выражению лиц, понимание у них отсутствовало.
Им было сложно понять, в какой момент выполнить переворот и уйти на малую высоту. Тяжело давалась тактика ближнего боя, когда нужно постараться не только защититься от атаки противника, но и выйти в тактически выгодное положение по отношению к нему. А уж когда заговорили о слепых зонах, тут и вовсе у Милана и Стевана «мозги потекли». По возрасту им уже по 26 лет, но опыта им явно не хватает.
— Ладно, вы хоть поняли, что мы будем делать? Когда расходится, сходится? Под каким ракурсом зайдём? — спросил я, но в ответ парни только закивали головами.
— А зачем вы это всё рассказываете? Эту тактику мы знаем. Нам её рассказывал Владо. Ну, русский в нашей эскадрилье. Мы всё это отработали. Ничего у нас не вышло с МиГ-29 таким способом.
Так-так! Вот почему был в себе уверен и командир полка, и Синиша. Они думали, что им всё известно.
По словам двух сербов, Гаврюк рассказал «фишки», которые использовались против Ф-14 и Ф-16 в Афганистане. Ещё и припомнил учебный бой МиГ-21 против МиГ-29. Когда я и мой товарищ Марк Барсов летали парой против липецких лётчиков.