Бегущая во сне (СИ)

Впереди виднелись разноцветные шатры и прилавки. Людской шум и гул базарной площади слышался все отчетливее. Погода была по-летнему жаркой, но в тени деревьев было вполне сносно. Подойдя к крайнему шатру, Таша заметила дырку в материи. Она заглянула в нее и увидела спину какой-то женщины, копошившейся под прилавком. Внизу в большой плетеной корзине лежали какие-то вещи. Таша аккуратно протянула руку в дырку и схватила первое, что лежало сверху. К ее удивлению это было длинное легкое шелковое платье кремового цвета. Именно такое, как она представила себе на берегу.
«Забавно!» — подумала она и быстро надела наряд. Тонкий шелк приятно заструился по обнаженному телу. Вырез спереди почти обнажил грудь, прикрывая лишь самые пикантные места. Таша с удовольствием погладила изящную ткань, отметив ее красоту.
«Ну что ж, пойдем знакомиться с местными жителями!» — радостно подумала она, пошлепав босыми ногами по каменной мостовой.
Таша огляделась по сторонам. Вокруг было людно. С обеих сторон были торговые ряды со всякой дребеденью: яркими разноцветными одеждами, украшениями, кухонной утварью. Кое-где палатки перемежевывались маленькими киосками, напоминавшими скворечники, из которых безумно вкусно пахло пряностями, копченостями, жареным мясом и прочими вкусняшками.
Девушке захотелось что-то попробовать. Она подошла к одному из таких «скворечников». За прилавком стоял мужчина лет сорока, одетый в какой-то смешной балахон в восточном стиле. На голове у него был какой-то чурбан из блестящей переливистой ткани. Он приветливо улыбнулся девушке, слегка косясь на ее почти обнаженную грудь.
— А что это такое? — Таша ткнула пальцем в аппетитные крученые калачики на большом подносе, от которых пикантно пахло специями.
— Это пищужка копченая! Свежайшая! Утром еще плавала! Попробуйте, попробуйте… — продавец протянул Таше кусочек хваленой пищужки, наколов его на тонкую деревянную шпажку.
Таша, довольная предложением попробовать на вкус диковинку, послушно открыла рот навстречу шпажке. Пищужка оказалась какой-то рыбой в хрустящем кляре.
— Мммм… Вкусно! — девушка с аппетитом пережевывала угощение.
— Вам сколько? Такой прекрасной девушке отдам три всего за сто денариев.
— Сто денариев? — Таша кокетливо переспросила, словно подыгрывала ему. Она тут же представила, как на ее ладони появляются эти сто денариев, но ничего не вышло, как и с платьем на берегу реки. Девушка не расстроилась, но удивилась. Пока она снова и снова пыталась представить монетки, продавец не сдавался и продолжал нахваливать свои товары. Таша слушала его вполуха, не переставая представлять деньги в руке, а еще параллельно с любопытством осматривалась по сторонам. Ей казалось, что она участвует в каком-то грандиозном шоу, в чьей-то игре или театре под открытым небом. Вот только было не понятно, какое время и местность все отыгрывают.
Каменная мостовая и рынок чем-то были похожи на картинки из Средневековья, но наряды торговцев были очень разными: у кого-то в восточном стиле, у кого-то более простые, будничные, непонятно из какого времени. Одна женщина была разодета в пестрое пончо, украшенное перьями, которое совсем никак не клеилось со средневековой атмосферой на улице. Покупателей ходило немного, но Таша успела рассмотреть и даму с высоченной прической в пышном многоюбочном платье, и мужчину в коротких штанишках и рубашке, походивших на современную одежду, еще пара мужчин были разодеты в кожаные доспехи. Во всяком случае, на Ташу особо никто не обращал внимания, даже учитывая смелое декольте с почти обнаженной грудью и полупрозрачную ткань случайно раздобытого платья.
— Ну хорошо, красавица! Только тебе и только сегодня — отдам за восемьдесят и воздушный поцелуй для меня с твоих прекрасных губ, годится?
Таша заулыбалась и снова попыталась представить у себя на ладони деньги. На этот раз уже восемьдесят денариев. И к ее удивлению, она заметила, как прямо у ее ног что-то блеснуло. Она наклонилась и увидела под прилавком две золотые монеты. Ничуть не сомневаясь, она подняла их, почувствовав, что они почти невесомые, и протянула изумленному торговцу.
 
Тот взял монеты, не понимая, откуда она их взяла, ведь еще минуту назад на мостовой никаких монет не было.
— Хм… Сто динариев… — пробормотал он, рассматривая монеты и изучая их на подлинность.
Таша взяла с разноса три пищужки, поблагодарила торговца и довольно зашагала дальше по рынку, с аппетитом кусая добытую еду. Она даже не заметила, как торговец, активно жестикулируя, стал звать кого-то. Продавцы и прохожие оживились, стали пристально смотреть на девушку.
Доедая последнюю пищужку, Таша, наконец, заметила, что все вокруг как-то затихли и пялятся на нее, хотя раньше такого она не замечала.
Оглядываясь по сторонам, она улыбалась окружающим и приветственно кивала, но видя, что ответной реакции нет, вдруг почувствовала тревогу. Ей захотелось срочно уйти из этого места.
«Пожалуй, пора бы и перенестись отсюда», — подумала она.
Таша стала представлять Патриаршие пруды, как она снова оказывается там, но пространство не повиновалось ей. Она поняла, что здесь ее ожидания почему-то исполняются не сразу.
Откуда-то из толпы, образовавшейся вокруг Таши, послышался чей-то громкий возглас.
— Хватайте мастера! Не-то уйдет!
«Какого еще мастера? — подумала Таша, оглядываясь по сторонам. Все смотрели на нее, и никакого мастера она не видела. — Вот черт! Как же выбраться отсюда?».
Испугавшись не на шутку, Таша стала ускорять шаг, минуя останавливавшихся при виде нее прохожих. Конец рынка уже виднелся, а дальше был лес. К нему она и направилась.
— Держи мастера! — крикнул еще кто-то. Толпа зашумела и люди из первых рядов направились прямо за ней. Таша чкурнула к лесу, перейдя на бег. Толпа людей с криками рванула за ней.
Какой-то мускулистый рослый парень в кожаных латах, схватил ее за плечо, настигнув со спины. Таша закричала от испуга.
— Не трогайте меня! Исчезните!
И в тот самый момент, когда мужская рука вцепилась в ее плечо, она почувствовала, как ее ноги оторвались от земли и она взмыла ввысь прямо в крону дерева. Повинуясь непреодолимой силе, она зажмурила глаза, а когда открыла их — то была на самой верхушке дерева. Ее держала за талию Инесса, балансируя на тонкой качающейся ветке.
— Что все это значит?
— Сейчас не время! Приготовься лететь!
— Что?? Не-е-ет, — крикнула Таша, глянув вниз, и почувствовала, как теряет равновесие. Но Инесса крепко держала ее за талию и чудом сама не падала вниз.
— На раз, два, три — летим! Просто представь, что ты ныряешь в пруд и плывешь. Лететь — почти то же самое, что и плыть!
— Нет, нет… — бормотала Таша беспомощно цепляясь руками за Инессу.
— Раз… Два…
— Нет! Я не смогу, я разобьюсь…
— Три! Лети-и-им!
Инесса дернула Ташу, и они сорвались вниз с самой верхушки. Таша завопила не своим голосом и изо всех сил представила, что она совершает прыжок с вышки в бассейн. Было ощущение, что воздух выталкивает ее, держит ее тело. Расправив руки перед собой, девушка вдруг почувствовала, как траектория ее падения изменилась. Она полетела вперед, а не вниз. Скользя по воздуху, как в воде, она поняла, что летит. Высота уже не пугала так сильно.
Пролетев над головами изумленных зевак, над торговыми рядами и мостовой, она быстро оказалась над лесом, взлетев немного повыше.
Страх сменился восторгом.
— Я лечу-у-у-у! Как же это круто! — верещала она, догнав в воздухе Инессу. Та довольно улыбалась и кивала.
— Добро пожаловать на борт! У твоих ног вся Феерия! — Инесса провела рукой, как бы демонстрируя все, что простирается внизу.
 
Таша осмотрелась и увидела, что посреди леса возвышались удивительной красоты витиеватые верхушки зданий. Они напоминали розочки из крема на торте. Разных цветов, изогнутых форм, с причудливыми башнями, здания выглядывали прямо из лесного массива. Верхушки деревьев тоже были разных форм: конусовидные и даже шарообразные. Кое-где попадались гигантские растения с огромными раскрывшимися бутонами и деревья… Много деревьев. Город был утоплен в густо подступающих со всех сторон лесов. Таша никогда не видела ничего подобного.