После развода. А потом он вернулся (СИ)

  
После развода. А потом он вернулся
   
1
 
Стою у окна, смотрю на снежинки, лениво кружащиеся под фонарём. Москва сверкает, как ёлочная игрушка, и я хочу сверкать вместе с ней, но…
Внутри меня всё глухо, туго, будто под кожей ледяная вода. Празднование Нового года только началось, а моё настроение уже ниже плинтуса.
  
В гостиной пахнет розмарином, запечённым мясом, смесью духов и чуть – раскалёнными нервами.А ещё – моей печалью. Мои родители и свекровь со свёкром едва ли зашли в квартиру, как сразу спросили, есть ли у нас для них хорошие новости.
Нет, хороших новостей нет. Я не беременна. Ещё одна попытка завершилась ничем.
Стол сверкает, как витрина ресторана: фарфор с ободком, хрусталь, серебряные приборы. Всё идеально, как на фотографии в журнале, чтобы свекровь не нашла повод для очередной придирки. 
И тем не менее…
– Милочка, – голос Людмилы Сергеевны режет воздух, – а эти странные салфетки... где ты их купила?
Оборачиваюсь, встречаюсь с ней взглядом. Она улыбается, но в улыбке прячутся иголки. 
Ей нравится называть меня «Милочкой». Вроде как потому что меня зовут Мила, но при этом ласкательная версия сама по себе звучит как придирка.
Называю модный магазин товаров для дома.
Свекровь хмурится.
– Правда? Надо же… Что-то не верится, не чувствуется их обычного качества. Такие тонкие, совсем не держат форму. Ты имеешь тенденцию покупать дешёвку, вот и в этот раз мне показалось...– Раскладывает перед собой салфетку, скользит по ней пальцем и качает головой. Не верит.
– Ой, ну перестаньте, какая разница, салфетки как салфетки! Главное, что красиво и празднично. – Моя мама зачем-то пытается переубедить свекровь, хотя и знает, что это бессмысленно.
Людмила Сергеевна уже потеряла интерес к салфеткам. Поправив очки, окидывает прицельным взглядом стол.Выискивает проблемы или, как она это называет, «возможности помочь Милочке стать достойной женой Андрюши».
– Селёдка под шубой с авокадо? Как своеобразно. Никогда не пробовала в таком... исполнении. 
– Сейчас модно пробовать разные варианты этого блюда. С авокадо получается легче и вкуснее, но если вам не нравится, то можете не есть.
Говорю беззлобно, просто… устало.
– Модно – не значит вкусно. И вообще, не каждое модное блюдо подходит для людей нашего уровня, – замечает она, глядя поверх очков.
«Нашего уровня».
Делаю глубокий вдох, чтобы сдержаться и не грубить. У «нас» нет никакого уровня, только если третий, потому что мы живём на третьем этаже.
У всех здесь собравшихся очень скромные рабочие корни, однаконекоторыесчитают необходимым притворяться, что наличие денег делает нас особенными.
Мой муж – Андрей – стоит у окна в двух шагах от меня, уткнувшись в телефон. Наши отцы совместно владеют строительной компанией, и Андрей недавно перенял у них управление, поэтому работает дни и ночи. Проблем всегда много. Вчера муж сказал, что у них что-то стряслось с каким-то тендером, но сегодня, в канун Нового года, мне всё равно. Я просто хочу, чтобы муж посмотрел на меня.Обнял меня. Дал мне силы игнорировать свекровь, как это делает он. Без труда.
Я жду Андрея, чтобы сесть за стол и начать празднование.
– Милочка, – снова начинает Людмила Сергеевна, – будь добра, переставь оливье на другой конец стола.Ты же знаешь, что мне не нравится запах майонеза. А нарезки поставь с другими салатами, а то мне будет не дотянуться. Андрюшенька, хватит работать, мой золотой! Все ждут, когда ты сядешь к столу.
Не поднимая глаз, муж бросает короткое.
– Сейчас, минутку.
И всё. Пауза. Тишина, в которой звенят бокалы.
Я сажусь за стол, Андрей присоединяется через пару минут.Обнимает меня за талию и шепчет в ухо.
– Любишь ходить в магазины, люби и мужа, который зарабатывает деньги.
– Так и быть. – Улыбаюсь.
Не обижаться же, на самом деле, что муж настолько предан нашему общему бизнесу. Наши отцы дружили с юности и вместе начинали на стройке рабочими. Они добились всего, о чём мечтали, теперь у них своя компания.
Свекровь смотрит на то, как мы с Андреем обнимаемся, потом подаётся вперёд и вздыхает.
– Мы очень надеялись, что на этот Новый год вы подарите нам долгожданную новость. Всё ждали, что вы порадуете нас… ну, вы понимаете.
Моя мама тут же подхватывает, как будто её внезапно переключили на ту же волну.
– Да, пора уже! Четыре года женаты всё-таки, а вы такие молодые, красивые.
Я улыбаюсь. Механически. Улыбка как маска, застывшая на лице.
– Эта тема закрыта! – отрезает Андрей.
Тон спокойный, но в нём холод. Он говорит не чтобы поберечь мои чувства, а ради порядка. Чтобы никто не ссорился во время праздника. 
– Ну что ты, Андрюшенька, это же обычный семейный разговор. Все мы ждём внуков, это же естественно.
Хочется выйти на балкон. Подышать. Просто побыть одной минуту… или день. Два.
На самом деле в моей жизни всё хорошо… почти, но семейные праздники неизменно становятся испытанием.
Снег за окном теперь падает крупными, влажными хлопьями. В отражении стекла – огни, свечи, шесть фигур за столом. Сцена идеальной семьи. Только никто не видит, что внутри этой картины – трещины.
Свекровь заводит очередную лекцию об этикете людей нашего уровня, когда раздаётся звонок в дверь.
  
2
 
Мы переглядываемся.
– Кто приходит в такое время? – удивляется мама.
– Может, кто-то ошибся адресом? – говорит отец.
Людмила Сергеевна с загадочной улыбкой наклоняется вперёд.
– Это соседи, да, Милочка? Я же дала тебе имена людей, с которыми нужно подружиться. Это элитный дом, так что случайных людей здесь нет.Они зайдут нас поздравить?
Я сжимаю зубы. Внутри всё дрожит от раздражения.Научиться бы невозмутимости от мужа, он как непоколебимая скала.
– Я сейчас разберусь, кто это, – спокойно говорит Андрей и выходит в прихожую.
Через несколько секунд он возвращается с большим белым конвертом. Бумага плотная, с золотистым логотипом в углу.
– Курьер, – говорит он, вертя конверт в руках. – Странно.
– Курьер? В канун Нового года? – Мой отец смотрит на часы. – Что-то поздновато.
– Вот именно. – Андрей пожимает плечами.
Отрывает край конверта, достаёт изнутри яркую, аляповатую открытку. Большую, размером с альбомный лист. На ней изображён новорождённый мальчик в синем одеяльце, вокруг него облачка, машинки, мячи, сердечки, золотой глиттер…
  
– Что за чепуха… – бормочет он, открывая.
Из открытки вырывается музыка. Громкая, пластиковая мелодия.
«Поздравляю тебя, поздравляю тебя,
Поздравляю тебя, папа,