Фрилансер. Вольный копейщик (СИ)
Фрейя знает, что Доминик не мой человек, что я нашёл его у автомата по продаже батончиков, и зацепился за него от безысходности. Потому скорее всего позволит работать дальше. А ещё за него «подписался» её папочка, а отцу не верить — не то же, что послать нафиг меня.
— Дом, не поверишь, но сам в шоке, что так вышло с Фрейей! — признался я.- Спонтанно получилось. И сам сижу весь день в клубе, скучаю, наблюдаю, как Изабелла с ума сходит, и ни хрена не пойму, что теперь делать дальше?
— Ты подстрахуешь девчонку? — в лоб спросил он. Недипломатично, имея в виду совсем не Изабеллу, но у нас с ним достаточно неформальные и честные отношения.
— Да, — так же без словоблудия ответил я. Но говорил… Не совсем уверенно, и даже опустил в пол глаза.
— А сможешь? Ресурсы есть?
— Найду. — Я скривился, как от зубной боли, ибо не был в ресурсах уверен на сто процентов. Корпус ангелов — далеко не всё, что есть на этой планете, хотя это и влиятельный рычаг.
— Хуан, как ты знаешь, моя семья после казни деда никогда не считалась опорой трона… — а теперь он начал издалека. Но я его понял. И сразу перебил, переходя к сути:
— И что они говорят?
Смущение, пауза, понимание. И не менее честный ответ.
— Что внутри куполов Сената скоро начнётся. И перекинется на эту сторону. Потому, что лояльные им войска есть и по нашу сторону «нуля».
— А не начали они потому, что в городе моё ополчение, а ещё потому, что они в основном офицеры, а рядовой состав, к их сожалению, не так горячо разделяет их взгляды? — усмехнулся я.
— А точно это я принёс тебе новости? — нахмурился Максвелл.
— Просто сеньоры до безобразия просчитываемые, — махнул я рукой, выказывая к своим противникам пренебрежение. — Кто, знаешь?
Пожатие плеч.
— Мне называли примерные имена, но говоривший и сам не мог сказать наверняка. Это только предположения, а нельзя обвинять людей на основе предположений. Но это и Генштаб, и кое-какие командиры на «нуле».
— Если б они могли пойти штурмом на дворец — они б это сделали, — констатировал я. — Значит, не могут.
— Не «не могут», — не согласился собеседник. — А «не могли вчера, когда во дворце сидел харизматичный сукин сын, который мог зарядить „Титанами“ и „Нарциссами“ за такой финт». Или мог припахать эскадру в Лагранже-два, открыв огонь по проблемным куполам из пушек огневых линкоров. А сейчас там его нет. Понимаешь, что хочу сказать?
М-да, говно кипит, как я и предполагал. Ради этого стоило уйти. Но уходить надо планово, зная, что в любой момент вернёшься, а не как сейчас, блин!
— Она не дура, и понимает, что там полно нелояльных, но не пойманных, — замотал я головой. — Доминик, я только позавчера оттуда. Мы с ней это много раз обсуждали. И даже по персоналиям могу сказать, кто это, и не посмотрю, что они «не пойманы за руку». У нас целый список под подозрением, целый выделенный отдел «пятёрки» над ним пашет.
— Весь вопрос в том, как она будет действовать? — сверкнули его глаза. — Вчера было вчера, Хуан. И просто знать список — мало.
Доминик был взволнован. А когда волнуются такие люди, как глава МИД, это ОЧЕНЬ плохо. Ибо и правда, их клан из-за опалы был в стане оппозиции, и у него там мощные связи, которые мне или Фрейе со всей клановой разведкой Веласкесов не снились. Без серьёзного опасения он подобные вещи говорить не станет.
— Дом, поверь, рядовой состав в Альфе их не поддержит. — Я пытался уговорить сам себя, но мне надо было успокоить его, чтобы и я мог работать дальше. Нельзя работать и крутиться как уж, когда вокруг в тебя не верят. — Это иллюзия, в которой они живут. Фрейя справится. Тем более мы с нею прорабатывали штук десять сценариев насчёт армии, на все случаи жизни. В том числе и мятеж тех, кто на «нуле» с нашей стороны.
— Ладно, поверю тебе, — облегчённо вздохнул он. Он хотел мне верить, но пока получалось слабо. Но всё же с мёртвой точки что-то сдвинулось — в спину ударить не должен. Максвелл был готов работать дальше, пока важно это. — Не подведи.
— Когда они хотели начать?
— Я слышал о послезавтра.
— Тогда давай завтра прокатимся к Союзным послам? — предложил я. — Войну надо заканчивать, и предложения о мире им должен передать кто-то «левый». А я сейчас — самый настоящий «левый», никто не заподозрит в моей персоне посланника Фрейи.
— Хорошо. Я заеду, как только разгребусь.
На том и порешили.
Но Доминик ошибся. Моё отсутствие во дворце стало катализатором не только планов мятежных войск, но и дружественных.
— Хуан! Сеньор Веласкес! Срочно! Новости! — влетела в столовую одна из девочек Мадлен — та самая, кто учится на юридическом. Я за сегодня тут, пока бездельничаю, со всеми перезнакомился.
Не став бежать в каюту, воспользовался своим браслетом и мощной системой координации боя на голове, завихрив визор в половину стены помещения.
— … Сейчас вы видите кадры боевых столкновений. На них непонятно кто есть кто, но наш корреспондент, находящийся близ зоны конфликта, передаёт, что подразделения «Мараньон» имеют на рукавах красные повязки, «Укаяли» — белые.
Кадры показывали бои внутри городской застройки первого, подкупольного уровня. С применением мехов. Не так, чтобы адский ад, но деструкторы и ракеты применялись влёт.
Отдаление плана, смена картинки. Ведущая в студии. Симпатичная девочка с центрального канала.
— Напомню хронологию событий. В двадцать два-десять поступили первые сведения о том, что в стане мятежников началось движение, были зафиксированы первые боестолкновения мятежных войск друг с другом, а через двенадцать минут в эфир на радиочастотах вышли группы подразделений, которые назвали себя «Мараньон» и «Укаяли». С просьбой, цитирую: «Не верьте пропаганде, у нас тут много патриотов, верных её величеству. Нас пытаются раскатать, поддержите нас огнём, откройте гермозатворы». И по данным на сию минуту, бои под куполами Сената всё ещё продолжаются, смещаясь к северному и южному гермозатворам. Гермозатворы пока закрыты, королевские войска в бой не вступили.
— Твою бога душу! — подскочил я, и, забыв о боли в рёбрах, побежал в свой люкс. Вызов Фрейи… Не отвечает. Ещё. И ещё. Тишина, лишь гудки.
— Ну же, Фрей! Это же «Мараньон»! Мы же столько в них вложили! Мы ж ради связи с ними спецоперации возле «нуля» проворачивали! Действуй же!
Но ответа не было.
Оператор корпуса. Ну, тут всегда отвечают сразу.
— Кто охраняет Фрейю? Кто глава группы? Связь, быстро!– Без предисловий. Но меня поняли, осаждать не стали.
— Сюзанна.
— Давай!
Эта мегера (я со всем уважением, это просто констатация факта) не кочевряжилась, ответила.
— Слушаю.
— Соедини с Фрейей.
— Повиси.
Судя по звукам она куда-то вышла, и какое-то время шла. Отходила подальше от нулевого объекта.
— Хуан? — откликнулась наконец эта цербер.
— Да?
— Не звони ей.
— Там… Там лютый звездец! — закричал я. — И его планировал и организовывал я! Ради мощного кавалерийского удара, который надо нанести сейчас.
— Хуан, ТЫ НЕ ЗДЕСЬ!!! — её голос, словно сделанный из стали, облил, словно ледяной душ. — Ты ТАМ. Она не сидит, работает. Сейчас как раз совещание. И тебя не забыли. Но СЕЙЧАС оставайся где есть, глаза и слух ей не мозоль! Уходя — уходи, знаешь такое? И я не про личный аспект — плевать кто там у вас с кем спит. Ты сам оставил страну ей. Это приказ, сиди в борделе. Приедешь — прикажу девочкам запереть тебя на базе. Всё понял?
Вот так. Как говорят англосаксы, фейсом о собственный же тейбл.
— Хорошо. Буду ждать. — Рассоединился. А потом долго-долго орал от безысходности и бессилия.
Глава 6
Слышу голос, голос спрашивает строго…
Отчаянье — признак слабости
Начало августа 2449, Земля, ЮАИ, Венесуэла, департамент Ансоатеги, Пуэрто-ла-Крус. Летняя императорская резиденция