Фрилансер. Вольный копейщик (СИ)

— Ну так что, сладенький? Какой будет твой положительный ответ? — почувствовала себя бессметроной мерзость и причмокнула губками. — Хочешь, побуду для тебя Августой? А если любишь перчинку — сделаю тебя Хуаной?.. За счёт заведения, совершенно бесплатно! — Хлоп-хлоп — выстрелы ресницами. — В рамках познавательного процесса горизонтальной дружбы?
Драться? Зачем драться? Это ж бордель, Мадлен вчера ясно дала понять, тут свои законы. Нефиг было сюда ехать, раз чётко реагирую! А если реагировать — то достойно.
  
Неспешно подошёл к Пьеру. Который при моём приближении прекратил сводить рычаги.
— Уважаемый, я ещё плохо знаю местные порядки. — Склонил голову, показывая уважение. — Но что будет, если, например, кое-кто из сотрудников считает себя бессмертным, и что его кости сделаны из титана и не ломаются? Что проявляется в слишком длинном языке, который неплохо подкоротить?
— Если товарный вид не попортишь — короти, без проблем, — юморнул вдруг и Пьер. А с такой серьёзной рожей сидел! И он именно юморнул, ибо хоть и вдали, но ситуацию качал, и сейчас ловил своё удовольствие. Видно «Августа» ему чем-то не нравилась, и он не видел причины не поиздеваться над нечто моими руками.
— И никаких сломанных костей! — грозно добавил он. — Мадлен прибьёт. Августа хорошо работает, к ней очередь.
— Понял. Спасибо. — Снова уважительно склонил голову.
За разговором с Мартой в столовой прошло время, и обезболивающее подействовало на полную — рёбер не чувствовал. А потому подойдя к «девочке», сгробастал его и рывком вышвырнул со станка на пол. Пол мягкий, резина — не вид испортится. И пока «девочка» не успел вскочить (хорошая реакция, и подготовка тоже, я отдал должное), как пробил ему ногой в пресс. Как там кубики поживают? Дутые, или на самом деле хорошо накачены?
Дутые. Ибо «Августа» согнулся в три погибели. Мэри с напарницей были уже здесь, на подхвате, в метре от меня, но, видя, что я не развиваю успех, замерли.
— Хуан, не надо. Всё понимаем, но мы не дома.
А тут и Арабелла в дверь заглянула:
— Веселитесь? Без меня?
— Я знаю, что не дома, — выдавил я мученическую улыбку. — Просто надо расставить иерархические барьеры. Эй, Августа! — подошёл к парню и… Нет, просто его толкнул. Даже не заметив, что он пытался мне что-то там пробить, а он пытался, дал ему с ноги в плечо (морда лица — товарный вид, нельзя). Вот, шлёпнулся на пятую точку и затылком — сам виноват. — Августа, — с усмешкой продолжил я, — метеором в столовку! Скажешь Марте, ещё раз-два-три… Восемь… И Белла… Девять коктейлей, точно таких, как она мне делала. Принесёшь сюда. В два-три захода, можно не сразу. Всем присутствующим по коктейлю. — Подмигнул застывшим на снарядах феечкам. Те в ответ захлопали ресницами, но им можно — заигрывания от женщин я люблю.
— Ты, да… — Чудо с кубиками снова попыталось меня достать, распуская свои грабли…И я даже дал ему встать…
Больно? Конечно, больно. Когда тебе с ноги бьют в живот, и твоя тушка отлетает к сильно приблизившейся после двух последних ударов стене — не бывает небольно. После чего я подошёл и засадил в прыжке в грудак, но тут уже бил не в силу — показушничал перед сеньоритами. Внутри каждого из нас один хрен сидит бойцовский петух, и ничего с этим не поделаешь.
«Девочку» снова отбросило на стену, она захныкала, размазывая по лицу сопли. Ай-яй, а на вид такое брутальное мужественное существо! Три-четыре удара — и всё встаёт на места, кто есть кто.
— Не понял, салага! Ты ещё здесь? — заревел я. — Коктейль стынет! Бегом-бегом-бегом! — захлопал в ладоши ему перед лицом, и тот, поднявшись, глянув с ненавистью на меня, потом на ехидно ухмыляющегося в углу Пьера, побрёл к выходу.
— Одна нога здесь — другая там! — ещё раз рявкнул ему в спину. — И как принесёшь — зайти и сказать: «Сеньоры, ваш коктейль подан!» Бегом!
— Будет ещё всякая «оно» моим девочкам групповуху предлагать! — а это я типа для себя, но так, чтобы все слышали.
— Не дури, Августо. — А это произнёс качок из угла, «девочке» вслед. — Сам виноват. Давай, коктейль же стынет…
Коктейль был нафиг не нужен, просто я был в корпусе и знаю, что такое дедовщина. Бабовщина? Сложный термин применительно к этому заведению. И ничего лучшего не придумалось. Ничего, «девочка» сбегал, всё принёс. Угостил и нас, и феечек, и Пьера. Оно, конечно, не из своих личных, здесь всё за счёт заведения… Ну, так и на базе тоже за счёт заведения. Сам пить не стал — вдруг он в него плюнул? Отдал ангелам — те не побрезговали И, попросив Пьера подстраховать, сделал жим лёжа на скорость. Много не брал, тридцать кило, ни о чём, чисто размяться [2]. И оттянулся по полной.
— Ху-уан, ну пожалуйста! — канючила Изабелла, когда я выдохся и просто отдыхал, разминая ноги на «Смите», с которого согнал удравшую прочь «Августу». Тут тоже много килограмм не ставил, чисто пошалить. Да, таблетка работает, но трещина же никуда не делась! — Ну тебе же ясно сказали, это просто доминирование-унижение, секс противопоказан. Связывать и насиловать не хочу — не моё, значит буду просто подавлять. Учиться… — поправилась она. — «Госпожа Изабелла» — звучит ведь! Лёгкая разминка, прогулка. Чисто спуск эмоциям. Ну пожа-алуйста!
— Бэль, у меня уже голова разболелась. — Вот ведь привязалась! Как что втемяшется в голову… И не отстанет ведь!
— Ну, можно заставить вылизать всё тело, — с ехидной улыбкой подлила масла в огонь одна из феек. — Твой мачо позволит другим членоносцам тебя облизывать? Даже если они не мужчины, а рабы?
— Не позволю! — Я щас взорвусь! Снова, вот, рычу.
— Тогда я тоже тебе какую-нибудь гадость сделаю. Вот придумаю и сделаю! — констатировала Бэль. — Пока ещё не придумала, но трепещи, кабальеро плаща и гитары! Быть тебе… Каким-то, каким-нибудь!
— Мия, — произнёс я решение проблемы. — Она тоже любит игры в «госпожу». Одну я тебя с клиентом оставить не могу, а с такими кадрами, — кивнул на дверь, куда ушла «девочка», — тем более. — Так что только в сопровождении кого-то из Ангелов.
— Мия? — заинтересованная мордашка.
— Сама её спросишь, и сама будешь с нею договариваться. Сестрёнку неволить не буду. Я просто знаю, что она любит перчинку, дальше сама. И она ответственная.
Боже, это я говорю? А паршивка-высочество расплылась в довольной победной улыбке.
— Короче, к местным вроде этой «Августы» не приближайся. — Раз уж начал — надо договаривать. — Если не хочешь членовредительства — не подставляй и их, и меня перед Мадлен. Только клиенты. И чтобы не из аристократии — тебя не знали. И твоё тело ранее не видели. И только в паре с Мией или кем-то ещё из наших. Называй это «групповое доминирование», или как тебе нравится, но правила безопасности прописаны кровью. Один на один ты ни с кем не остаёшься.
— Ты душка! — расплылась Бэль в улыбке. — А… Облизывать меня можно? — Нахмурила глазки, и я понял, скажу нет — послушается. И так уже много у меня выцарапала, борзеть не будет.
— Пусть облизывают, — мысленно махнул я рукой и сдался. — Но исключительно языком, без посторонних предметов.
— И-и-и-и-и!!! — подскочила она и радостно запрыгала. Подбежала и чмокнула меня в щёку. А я краснел, как китайский флаг, не зная, куда провалиться. Боже, это точно я? Наверное тут в атмосфере какая-то расслабляющая хрень распылена, и на меня подействовала. Вчера бы ваш покорный слуга ни за что такое не выдал бы. Даже слушать бы не стал.
— Кстати, ты на работу едешь? — вдруг спросил я, поняв, что размялся-развеялся достаточно, пора приступать к делам.
  
— Какую? — Принцесска нахмурилась.
— То, что я поссорился с Фрейей, не даёт тебе право бросать своё дело, — назидательно покачал головой. — Там люди, которые смотрят на тебя, ждут ценных указаний. Там бойцы, которые ждут в свои военные части поставок, и не стоит заставлять их голодать. На тебе многое завязано, Бэль, нельзя просто так, из-за ссоры с сестрой, это бросать.