Когда она искушает (ЛП)

Голоса просачиваются сквозь полуоткрытые французские двери столовой, и как только я прохожу сквозь них, меня окутывает сладкий пьянящий аромат.
Мой рот открывается.
Столовая наполнена, кажется, бесконечным количеством цветов.
Букеты красных роз, букеты белых тюльпанов, пышные композиции из пионов и бесчисленное множество других цветов, названий которых я не знаю. Это похоже на сон — это то, что устраивают для чрезмерных предложений, от которых вы не можете не задохнуться в Instagram.
  
На самом деле вход в нечто подобное ощущается как внетелесный опыт. Мои глаза не знают, на чем сфокусироваться, слишком много красоты, чтобы вобрать в себя.
— Что это? — Я дышу.
Аллегра стоит, ее голова высовывается из-за букета на обеденном столе, и улыбается. — С днем рождения, Мартина.
— Это для меня?
— Джорджио хотел, чтобы этот день был особенным, — говорит она, и в ее глазах мелькнула понимающая искра.
Мои внутренности совершают пируэт. Он сделал это на мой день рождения?
— Это была идея Джорджио? — Выпаливаю вопрос на одном дыхании.
Томмазо подходит к Аллегре и кивает. — Все он. Он даже сказал нам, какие цветы он конкретно хотел, чтобы мы получили.
Мои глаза выпучиваются. Мы говорим об одном и том же Джорджио? Сварливый, резкий, чаще всего грубый человек, который до вчерашнего дня не переставал отталкивать меня, подумал об этом?
Волнение пронзает мой позвоночник.
Я хожу по комнате, касаясь кончиками пальцев бархатистых цветов и борясь с безумной улыбкой, которая грозит овладеть моим лицом.
— Он здесь? — спрашиваю я, садясь напротив Томмазо и Аллегры.
Последняя качает головой. — К сожалению, он еще не вернулся. Он позвонил нам вчера поздно вечером и сказал, что вернется сегодня вечером.
Я борюсь со своим разочарованием. По крайней мере, он звонил, а значит, с ним все в порядке.
— Значит, все это сделали вы вдвоем?
— Да, — говорит Томмазо, его усы скривились из-за ухмылки. — Поло тоже помог.
Мой взгляд перемещается на обычное кресло Поло. Оно пустое. — Где он?
— У него было срочное поручение в городе, — говорит Томмазо.
Мы вгрызаемся в еду, и в конце трапезы Томмазо достает свежеиспеченный пирог с клубникой и черникой, увенчанный свечой. Они настаивают на том, чтобы спеть мне с днем рождения на итальянском языке, их восторженное исполнение заставляет меня смеяться, а затем Томмазо раздает всем по кусочку пирога.
Мой мобильник звонит, когда я почти доела десерт, и имя моего брата выскакивает на идентификаторе вызывающего абонента. Я извиняюсь и отвечаю на звонок из библиотеки.
Я улыбаюсь еще до того, как беру трубку. — Привет.
— С днем рождения, Мари. Вэл тоже здесь.
— С днем рождения! — раздается голос моей невестки. — Мы скучаем по тебе. Мне грустно, что ты собираешься праздновать без нас. Ты празднуешь, да?
Я смеюсь. — Да. Я только что позавтракала в честь дня рождения с Томмазо и Аллегрой. Они работают здесь. Томмазо приготовил мне красивый ягодный пирог. — Не говорю уже о цветах от Джорджио, хотя их великолепный аромат уже разнесся по всему дому. Не знаю, как объяснить этот большой жест, не вызвав подозрений у Вэл или моего брата.
— Это прекрасно, — говорит Вэл. — Ты что-нибудь делаешь сегодня вечером?
— Я так не думаю.
— Джорджио не пригласит тебя на ужин?
— Сомневаюсь, что найдется ресторан, отвечающий его высоким стандартам безопасности. Разве ты не знаешь? Мне запрещено покидать территорию.
— Хорошо, — говорит Дем. — Лучше не рисковать.
— Это то, что Джорджио постоянно говорит.
— Ух ты. Мари, должно быть, тебе безумно скучно, — комментирует Вэл.
— Я в порядке, на самом деле. Здесь есть чем заняться.
— Есть? Чем?
— Ну, я занималась садоводством, а Джорджио учил меня самообороне.
— Ах, да, он упоминал об этом, — говорит мой брат. — Как проходят ваши занятия?
— Я… — я прочищаю горло. — Ну, мне очень понравилось учиться у него.
— Это круто, — говорит Вэл. — Повезло тебе! Тебе придется показать мне, чему ты научилась, когда мы снова будем вместе.
Присаживаясь на край кресла, я прижимаю телефон ближе к уху. — А когда это будет?
Я даже не знаю, какой ответ я хочу услышать. Конечно, я хочу, чтобы Дем закончил делать все, что ему нужно, чтобы он больше не был в опасности, но эгоистично я не хочу уходить отсюда в ближайшее время.
Я узнаю вздох моего брата на другом конце провода. — Трудно сказать, Мари. Но все заинтересованы в том, чтобы завершить это как можно скорее.
— Мы говорим о днях или неделях? Или дольше?
— Недели. И вообще, пока ты у меня есть, я хотел поднять…
Вэл перебивает его: — Не сейчас, Дем. Пусть Мари расслабится в свой день рождения.
Мои брови дергаются друг к другу. — Что это такое?
— А, Вэл права. Нет ничего, что могло бы подождать, — говорит Дем. — Что ж, наслаждайся…
Я все еще должна спросить его о Джорджио. — Подожди. Ты знаешь, где Джорджио? Он пропал вчера и до сих пор не вернулся. Обычно он не оставляет меня здесь одну надолго, поэтому мне просто интересно, в порядке ли он.
— Да, мы говорили только сегодня утром. Он в порядке.
Какое-то напряжение покидает мои плечи. — О, хорошо.
— Мы скоро поговорим, хорошо? — говорит Дем.
— Хорошо. Люблю тебя. Пока.
Я проторчала весь день, занимаясь чтением, но в основном слежу за часами, поскольку часы тикают, а вечер все ближе и ближе. Желание увидеть Джорджо превращается в потребность.
София приходит ко мне несколько раз в течение дня. Когда я слышу, как она стучит по деревянному полу, я отрываю кусок ветчины от недоеденного бутерброда, который съела на обед, и предлагаю ей. Она подходит ближе, ее нос работает сверхурочно, как будто она не может поверить в свою удачу.
— У меня день рождения, девочка. Ты получишь угощение на день рождения.
Она фыркает и проглатывает все сразу. Я хихикаю. Судя по этому шагу, можно подумать, что она голодает, но я вижу большую миску собачьего корма, которую Томмазо подает ей два раза в день.
Она позволяет мне немного погладить ее по лбу, прежде чем снова встать на ноги и выбежать из комнаты.
Солнце превратилось в яркую полоску на горизонте. Я смотрю на закат и выхожу из библиотеки.
Ужин значительно менее радостный, чем завтрак, несмотря на то что все цветы все еще выглядят красиво. Томмазо и Аллегра садятся, а Поло нет.
Как и Джорджио.
Я знаю, что он, вероятно, делает что-то важное, но сегодня его отсутствие пробудило во мне эгоизм. Я хочу увидеть его.
Я хочу закончить то, что мы начали.
Ужин подходит к концу, и, когда Томмазо не смотрит, я беру из холодильника бокал вина и бутылку розы и несу в свою комнату.
Впервые с тех пор, как мне вернули телефон, я просматриваю свои сообщения с Имоджин и начинаю печатать.
Помнишь, как мы праздновали мой день рождения в прошлом году, Имоджин? Мы пошли в тот пляжный клуб в Кала-Нова с другими из нашего класса. Я потеряла шлепанцы в воде, и вы, ребята, не переставали надо мной смеяться. Затем Себ попытался поцеловать меня, когда мы покупали пиво в баре внутри. Мне было неловко отворачиваться, но я не хотела дарить ему свой первый поцелуй. Ты знаешь, он мне никогда не нравился таким. Я никогда не любила никого подобного до сих пор. В этот день рождения я хочу, чтобы меня поцеловал кто-то другой, но его нет рядом.
Отправив сообщение, я отбрасываю телефон и наливаю себе бокал вина. Ранее я взяла книгу в библиотеке, поэтому открываю ее и начинаю читать.
Три стакана спустя, и я изо всех сил пытаюсь понять текст. Я не пьяна, просто немного навеселе. Достаточно пьяна, чтобы пролить вино на подбородок и платье, когда я делаю следующий глоток.
  
— Дерьмо.
До сих пор какая-то часть меня все еще надеялась, что Джорджио вернется и увидит меня в этом платье, но это должно быть знаком того, что пора сдаться. Я ставлю стакан на ночной столик и расстегиваю молнию сзади. Моя грудь блестит от пролитого вина. Лучше принять душ.