Когда она искушает (ЛП)

На мгновение кажется, что он колеблется между тем, уйти или остаться, но потом снова ругается, проводит рукой по моей щеке и идет к двери.
Мое сердце бьется о ребра, когда я смотрю, как он уходит. Я жду, когда он вернется, но он не пришёл.
ГЛАВА 22
МАРТИНА
Мой пульс еще не полностью выровнялся, когда я спускаюсь на ужин часами позже тем же вечером.
Меня лихорадит. Мой желудок сжался. В моем клитор постоянное гудение. Это нормально?
  
Иисус. Мое тело не приспособлено для того, чтобы справиться с этими эмоциональными американскими горками.
Я сажусь с Аллегрой и Томмазо и быстро узнаю от них, что Джорджио покинул дом. Случилось что-то важное, но подробностей Аллегра не знает.
Тревожный страх, сильный и внезапный, пронзает мое затянувшееся возбуждение. Что случилось? Где он? Он лжет Сэлу обо мне. Что, если дон узнает? Мысль о том, что Джорджио в опасности, внезапно становится невыносимой.
— Он ничего не сказал? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Аллегра кладет себе на тарелку свиную отбивную. — Нет, дорогая. Не беспокойся об этом. Он вернется раньше, чем ты думаешь.
Невозмутимое выражение лица, которое мне удается сохранять за ужином, стоит мне как минимум года жизни. Я никогда не чувствовала себя более нервной или тревожной. Я отказываюсь от экспрессо, которое Аллегра предлагает мне после еды, и ухожу в свою комнату. София следует за мной наверх. Может быть, ее собачья интуиция чувствует, что со мной что-то не так, и кажется, что она довольна, когда я позволяю ей запрыгнуть на кровать.
Гладя ее короткую шерсть, я прислушиваюсь к комнате по другую сторону стены.
Как и ожидалось, молчит.
Может, мне стоит позвонить Дему. Он может знать, куда делся Джорджио. Я достаю телефон из тумбочки и позволяю своему пальцу зависнуть над его именем на несколько долгих секунд.
Нет, лучше не буду. Я не хочу беспокоить его, если он занят, и, если я начну спрашивать о Джорджио прямо сейчас, не уверена, что смогу скрыть свое беспокойство. Мой брат слишком хорошо меня знает, чтобы не заметить этого.
Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз разговаривала с Демом. Он был скуп на детали того, как продвигается его план. Когда мы разговариваем, он делает вид, что все в порядке, но мой брат мастерски контролирует свои эмоции, и он никогда особо не делился со мной делами клана. Я могу только надеяться, что с ним и Вэл все в порядке.
Я уже собиралась убрать телефон, когда заметила дату.
Завтра мой день рождения. Мне исполняется девятнадцать.
Я проводила каждый день рождения с Демом до сих пор. Рас тоже обычно там, и несколько лет он приводил своих родителей, которые взяли Дема и меня, когда наши собственные родители умерли. Осознание того, что завтра я не увижу никого из своей семьи, тяжело врезается в меня.
Я закрываю глаза от волны печали, которая наслаивается на тревогу, и тяжесть эмоций давит на мое сердце.
Вспомнит ли Джорджио, что сегодня мой день рождения? Не то чтобы это важно. Единственный подарок, который мне нужен, это то, что он благополучно вернется сюда.
Дем позвонит. В этом я уверена. Тогда я могу спросить его, знает ли он, куда делся Джорджио.
Эта мысль немного поднимает мне настроение.
Я выключаю телефон и швыряю его под подушку. София спрыгивает с кровати, а я устраиваюсь под тяжелым одеялом и выключаю свет.
Пока часы тикают, каждая секунда приближает меня к полуночи, мой разум занят проблемами, которые внезапно кажутся неотложными.
Что я буду делать, когда Дем станет доном?
Несмотря на все мои жалобы на то, что Дем обращается со мной как с ребенком, я все еще во многом полагаюсь на своего брата. Это придется изменить. Сейчас у него есть жена, и однажды у него будет своя семья. Он упомянул мне раньше, что хочет много детей. Если Вэл захочет, я не удивлюсь, если они скоро начнут над этим работать. Я не собираюсь соревноваться за его внимание с моими будущими племянницами и племянниками. Они будут нуждаться в нем больше, чем я.
Он будет еще больше занят работой, чем раньше. Управление кланом требует… Ну, я не уверена, что для этого требуется, но я не думаю, что это то, что вы регистрируете и выходите из него. Он и Вэл, вероятно, переедут в Казаль, где проживают остальные могущественные семьи Казалези. Захотят ли они, чтобы я поехала с ними? Хотела бы я пойти?
Я натягиваю одеяло до подбородка и пытаюсь представить это, но ничего не получается. Поскольку мы уехали из Казаля, когда я была совсем маленькой, я плохо его помню. Место вызывает негативные ассоциации. Здесь мои родители погибли во время пожара, который уничтожил дом нашей семьи. Дем рассказал мне эту историю, когда я была ребенком, и я испугалась этого города.
Но если я не пойду с Демом, куда я пойду? Моя мечта о кулинарной школе померкла после всего, что произошло за последние несколько месяцев. Я больше не знаю, чего хочу от своего будущего.
Мне нужно найти свое место в мире. Чтобы проложить себе дорогу.
Границы моего сознания начинают расплываться во сне.
Интересно, что будет делать Джорджио, когда Дем победит. Вернется ли он в Казаль? Останется здесь?
Вопрос, который не покидает меня, даже когда я засыпаю, — будет ли он думать обо мне, когда меня не станет…
Когда я просыпаюсь, на моем телефоне уже есть длинное текстовое сообщение от моего брата.
С днем рождения, Мари.
Тебе девятнадцать, а я чувствую себя чертовски старым. Как, черт возьми, это произошло? Я до сих пор помню, как однажды поменял твои вонючие подгузники, когда мамы Раса не было рядом, и у тебя случился выброс — травма на всю жизнь.
Я вздрагиваю от смеха. Дем рассказывал мне эту историю уже дюжину раз. Если бы он перестал повторять это так часто, возможно, ему удалось бы это забыть.
В любом случае, это первый день рождения, когда мы не вместе, и я ненавижу это. Хотел бы я пригласить тебя на хороший ужин, как я всегда делаю. Я рассказал Вэл о нашей традиции подарков, и ей это понравилось. Сказала, что хочет участвовать в следующий раз.
Ухмылка озаряет мое лицо. Рас и Дем приносят на мой день рождения по диковинному подарку и заставляют меня угадать, от кого он. Однажды Рас подарил мне говорящего попугая по имени Чурро, который визжал: «Красотка! Красивая девушка!" на протяжении всего приема пищи. Когда мы вышли из ресторана, Дем протянул Расу клетку и сказал, что ни при каких обстоятельствах попугай не будет допущен к нам домой.
Так что теперь Чурро живет с Расом, и я навещаю его, когда могу. Его словарный запас был расширен на несколько языков, включая «стронзо», «джодер» и «отвали». Он говорит все исключительно хорошо.
Когда все это закончится, мы устроим настоящий праздник, хорошо? Я горжусь тобой и женщиной, которой ты стала, Мари. Я позвоню тебе в ближайшее время.
Я быстро печатаю ответ и вскакиваю с кровати, мои ноги приземляются на деревянный пол. Первое, что я делаю, это стучу в дверь Джорджио, чтобы узнать, там ли он, и, когда никто не приходит, прижимаюсь к ней ухом.
Тишина.
Во мне мелькает разочарование, но я гашу его. Он может быть в своем кабинете или завтракать. Я не должна спешить с выводами.
Подойдя к окну, я кладу руки на раму и толкаю ее. Окно тихо скрипит, распахиваясь, впуская поток свежего воздуха и солнечного света.
Щебечут птицы. Деревья мягко качаются на ветру. По небу плывет кучка маленьких тонких облаков.
  
Несколько секунд я стою и впитываю все это, позволяя прохладному утреннему воздуху ласкать мою кожу.
Мне девятнадцать.
Я надеваю красивое летнее платье — желтое, усыпанное крошечными голубыми цветочками. Оно облегает мою грудь и талию, а затем открывается в юбку А-силуэта, которая заканчивается на несколько дюймов выше моих коленей. Я наношу немного румян на щеки и наношу несколько мазков туши, прежде чем спуститься вниз.