Охра (СИ)

— Вот, посмотри, — сказала она, вручив мне альбом.
Я перелистал его.
Да, фантазия у неё цвела буйным цветом.
Илса рисовала хрустальные города с ажурными башнями без намёка на функциональность, горные перевалы, над которыми проплывали летающие медузы величиной с дирижабль, и пустыни с барханами причудливых форм, где цепочкой брели шарнирно-механические верблюды.
— Рисунки классные, — сказал я. — Мне нравятся, честно. Но у тебя тут и правда сказки-фантазии, а нам нужно что? Вот именно — нам нужна фантастика ближнего прицела.
  
— Никогда не слышала такой термин. Звучит наукообразно.
— Да, привыкай, у нас всё серьёзно. Давай подумаем… Вот ты любишь рисовать путешествия — то медузы у тебя летят на зимовку, то караваны куда-то чапают. Попробуем оттолкнуться от этого…
— Но многие рисунки в альбоме — просто для развлечения. Как этот, с медузами, например. Если рисунок задумывается как переход, то на нём не должно быть ни людей, ни животных. Просто пейзаж.
— Учтём. Бери карандаш, готовься.
Илса устроилась на топчане — опёрлась на подушку спиной, открыла альбом на чистой странице и посмотрела на меня выжидающе.
А мне почему-то вспомнились американские фильмы — из тех, что шли в видеосалонах. Там периодически встречался мотив — персонажи едут на тачке по крутому хайвэю, где-нибудь в Калифорнии, под палящим солнцем. Мне это представлялось дикой экзотикой. Детали уже забылись, но мне ведь требовалась не дверь в конкретное место, а атмосфера странствий, близкая Илсе.
— Итак, представь, — сказал я. — Жаркое лето, высохшая равнина. У горизонта — горный хребет, к которому уходит шоссе. В открытой машине едет чувак…
— Но людей нельзя ведь.
— Ты погоди, дослушай. Машина мощная, здоровенная. Больше, шире, приземистее, чем ты видела в городе. Округлостей меньше, зато много плоскостей — багажник, капот. Водитель тормозит у заправки… Или нет — у мотеля, так будет проще. Одноэтажный мотель посреди равнины. На заднем плане — ветряной генератор для электричества. Конструкция с лопастями…
— Да, поняла. У нас ведь такие есть кое-где, я видела фотографии.
— Попробуй представить более продвинутую модель. И изобрази мне всё это схематично. Кабриолет стоит уже без водителя, тот зашёл в магазинчик. Лейтмотив — передышка в долгом пути. Давай.
Она добросовестно принялась рисовать. Иногда прерывалась на несколько секунд, забавно покусывая губу, а взгляд затуманивался — ей что-то воображалось. Затем её карандаш опять начинал скользить по бумаге.
— Примерно так, — наконец сказала она, показав набросок.
Горы получились отлично, шоссе и равнина — тоже. Скупые контуры, едва обозначенные, но чувство простора было. А вот ветряк больше смахивал на фэнтезийную мельницу. Автомобиль же напоминал широкую металлическую телегу с рулём и обрезиненными колёсами.
— Хороший задел, — сказал я, — но нужна доработка. В технических прибамбасах — полёт фантазии малость попридержать. Ну, и в архитектуре мотеля тоже.
— Да, именно так мне и говорит наставница, в этом-то и проблема. Я пробовала работать иначе, но говорю же — тогда я вынуждена смотреть на настоящую технику, и выходит зарисовка с натуры. Фантазировать про машины я не умею. Наверное, просто не подхожу для такой серьёзной работы…
— Стоп-стоп, без паники. Найдём выход. Рисунок, кстати, должен быть полностью чёрно-белый?
— Нет, с добавлением жёлтого или красного. Мы учимся работать не только с клановыми цветами, но и с другими эффекторами. Начинаем с самых распространённых. На учебном рисунке — пока без красок как таковых. Просто заштрихую нужный участок жёлтым карандашом. Или красным.
— Ага, понятно…
Прервавшись на полуслове, я задумался.
У меня в голове наконец-то щёлкнуло, и я понял, как связать натюрморты, виденные на выставке, межевые столбы и старинный знак в виде буквы «w».
  
Глава 15
 
— Тебя что-то удивило? — спросила Илса.
— Нет, просто появилась идея… Вспомни натюрморты — цветы там расставлены вот таким зигзагом…
Вниз-вверх, вниз-вверх — я изобразил пальцем в воздухе, как рисуется «дабл-ю». После чего продолжил:
— И начинается этот зигзаг, как правило, с жёлтого, так?
— Да, с охры, — кивнула Илса. — В те времена это был самый распространённый пигмент. Сейчас с ним сравнялась киноварь — в последние годы часто её находят, открывают новые залежи.
— А ты в курсе, что охра есть под межевым столбом, который вон там, за крокетным полем? В микроскопическом количестве, да, но всё-таки? А под столбом возле нашей общаги — киноварь, Бруммер мне говорил.
Она посмотрела на меня с удивлением:
— Не припомню, чтобы я о таком читала. Хотя мегалитами интересуюсь давно, я тебе рассказывала. Это довольно странно вообще-то. Если пигменты заметил Бруммер, то заметили бы и другие студенты с похожим даром. Ничего сенсационного в этом не было бы, наверное, но в литературе упомянули бы. Или теперь ты тоже сторонник версии, что архивы подчищены?
— Вот честно — не знаю, — признался я. — Слишком много чистить пришлось бы. И да, студенты натыкались бы постоянно. Не память же им стирать, всей толпе… Нет, тут явно дело не в этом…
— У моей соседки по комнате — универсальный дар, — сообщила Илса. — Пигменты она чувствует тоже, хоть и слабее, чем узкий специалист. Попрошу её проверить оба столба. Не думаю, что это вызовет подозрения у кого-нибудь. Достаточно часто вижу в окно, как студенты ходят к ближнему камню, особенно первокурсники, любопытствуют. Но даже если она почувствует на мегалитах краску, что это доказывает?
— А вот погляди.
Я взял у неё альбом, открыл чистую страницу. Нарисовал квадрат — городской квартал, в котором был кампус. Ближе к левой ограде поставил жирную точку, подписал её — охра. Прокомментировал:
— Первый столб.
Другую точку нарисовал в правой верхней части квадрата, ближе к углу. И тоже снабдил подписью — киноварь:
— Второй столб
Когда я соединил две точки отрезком, Илса сказала:
— Кажется, поняла.
Отобрав у меня альбом, она прочертила новый отрезок — вторую палочку в букве «w». Линия ушла далеко за пределы кампуса. Там, где она кончалась, Илса нарисовала очередную точку. Произнесла полувопросительно:
— Третий столб? И если цвета расположены как в букете, то это лазурит… А дальше должна быть ярь-медянка, за ней сирень…
Илса аккуратно достроила букву «w», а я в это время рассуждал вслух:
— Надо найти карту района и перенести на неё, чтобы было точно. Расчёты будут простые. Отрезки — одной длины, углы между ними одинаковые…
— Но местность густо заселена, — возразила Илса. — И если бы столбы там стояли, то не заметить их было бы невозможно.
— Само собой. Но столбы вне кампуса могли просто не сохраниться. Может, их банально снесли ещё в старину, когда строили район. Да это и не так важно, по-моему. Главное — не сами столбы, а точки, где они были. Отрезки мы провели — а это, по легенде, граница месторождения суперкраски…
— Выглядит странно, — сказала Илса с сомнением. — Почему граница не замкнута? Она не очерчивает определённый участок…
— Ну, — философски заметил я, — а кто говорил, что будет легко? И вообще, легенды — это ведь не бухгалтерские отчёты. Не надо их понимать буквально. Но в качестве намёка они сгодятся. Глянем на местности, пораскинем мозгами…
Мы обсуждали это ещё некоторое время, затем Илса вздохнула:
— Ну вот, пропал весь настрой рисовать пейзаж, который мы начали.
— Тебе его сдавать уже завтра?
— Нет, в следующий понедельник. Неделю дали.
— На днях доделаем, не волнуйся. Есть у меня мыслишка, как тебя подтолкнуть в правильную сторону.
  
На этом мы распрощались.
Вернувшись к себе, я не обнаружил в комнате Бруммера. Похожи, девицы взяли его измором и выманили-таки из укрытия. Хмыкнув, я завалился спать.
На следующий день, улучив момент, я подкараулил в учебном корпусе сексапильную Нэссу и спросил прямо: