Академия Правителей. Дилогия (СИ)
Прозвенел звонок, и студенты стали молча выходить из‑за парт. Глядя на их задумчивые лица, я не смог сдержать улыбки. Есть то особое состояние сознания, которое сложно передать словами. Будто где‑то внутри случились тектонические сдвиги. Ты смотришь на всё тот же мир вокруг. В нём ничего не изменилось, но изменился ТВОЙ взгляд на, казалось бы, обыденные вещи. Примерно «это» сейчас и читалось на лицах студентов.
Когда я обернулся и тоже собрался на выход из аудитории, поймал на себе взгляд Норы. Глаза профессора внимательно следили за моей реакцией.
– Что‑то не так? – оглядываюсь по сторонам. – Учебные пособия и методички вы вроде не раздавали⁈
Нора лукаво улыбнулась.
– Вас не смущает столь пристальное внимание?
– Нисколько, – пожимаю плечами. – Вы человек науки, хотя и обучаете других «Связям и Партнёрству» . Кстати, у вас это отлично получается. Не считая Леонарда Штайна и его лекций о проблемах наследуемого капитала, вы первая, кто смог меня так сильно удивить.
Взгляд Тиль стал ещё острее.
– Чем же?
Пришлось задуматься на секунду.
– Мудростью, пожалуй. Те из студентов, кто на лекции делал конспекты, потом осознают, насколько глубоки высказанные вами мысли. Важность фразы «ребёнок – гость в твоём доме» они поймут лет через десять. Про «мы продукт общества, с которым связаны», догадаются те, кто всерьёз задумается над смыслом фразы. И наконец стая … В смысле, «семья – это единство помыслов и целей». Тут я готов аплодировать стоя. Браво!
Не сдерживая себя, я похлопал в ладоши. Павел, вынырнув из своих мыслей, удивлённо глянул на меня, потом на профессора и тоже начал хлопать. Стоявшие в дверях студенты вскоре к нам присоединились.
Поджав губы, Нора сухо улыбнулась и приняла овации от студентов.
– У вас ужасающая Власть, студент Цепелин! – профессор глянула на меня с загадочной улыбкой. – Вы без тени сомнений делаете что хотите, не боясь моей реакции. А у меня, между прочим, B‑ранг [4]. Большинство людей испытывают инстинктивный страх, оказавшись рядом со мной.
– Вам есть чем гордиться, – с уважением киваю даме. – Будь наша разница в возрасте не такой большой, я бы за вами приударил.
На эти словах Нору всё же прорвало, и она расхохоталась… Не понимая, что это я старше её в десятки раз, а не… Фу‑фу‑фу! Что она там себе надумала?
Под заливистый смех Норы мы с Павлом вышли из аудитории. Не так давно хлопавшие в ладоши студенты сейчас живо делились впечатлениями о лекции.
[Эмоция – это комплексная реакция организма. Сначала что‑то увидеть. Например, лекцию Норы. Затем подсознание отреагирует на «это». И наконец, сознание должно выразить эмоцию, чтобы её прожить.]
Те аплодисменты, что получила Тиль после лекции, и стали выражением эмоций. Потому студенты, выйдя в коридор, начали бурное обсуждение.
Крякря с Либтон о чём‑то шептались, бросая в мою сторону многозначительные взгляды. Отделившись от толпы бодигардов, ко мне шёл Филимон – телохранитель и глава личной охраны Чайного Пакетика.
– Господин Цепелин, – сунув руку во внутренний карман, Филимон достал оттуда визитку. – Глава семейства Либтон хочет выразить…
Бодигард запнулся, видимо, забыв слова.
– … Эм‑м‑м… Родители Насти хотят вам сказать спасибо, господин Цепелин, но не знают, как это сделать. Если будет нужна услуга или помощь любого рода, можете позвонить по номеру на визитке. Вам ответит Теодор, личный помощник главы семьи Либтон.
– Можно так же, как «в прошлый раз» , – взглянув на номер на визитке, протягиваю её обратно. – Можно жильё попроще, но в том же районе. У меня стая стала больше, и оттого в спальне тесновато. Скажи шефу, что я могу обследовать и других детей. Специально вызывать под это дело меня не надо. Хватит случайного визита и дистанции в пять метров.
От удивления Филимон открыл рот и так же тихо его закрыл.
– Понял. Передам сегодня же.
– Запиши мой номер, – пристально смотрю на бодигарда. – Свою часть сделки я выполню первым. Наберёшь мне и скажешь, куда подъехать. Чем непринуждённее будет обстановка, тем лучше. Детям… Или кто там у вас будет? Необязательно знать, что их обследуют на предмет возможной одарённости.
…
Оставшуюся пару лекций можно назвать «обычной» . После Норы Тиль и Штайна студентов оказалось сложно чем‑то удивить. Хотя… Учебная неделя только началась. Посмотрим, чему ещё обучают первокурсников Академии Правителей.
…
Выходя из Академии, ощутил едва уловимое чувство чужого внимания. Затем в кармане завибрировал телефон. Имя, высветившееся на экране видеозвонка, сильно удивило.
– Пётр? – снимаю трубку. – Ага. Теперь понятно.
– Хозяин? – чёрный кот мордой тыкался в телефон, закрывая усами камеры. – Где вы? Я вас слышу, но не вижу.
– Отодвинься чуть назад и посмотри под лапы. Ты ими на экране стоишь.
Тарахтя, как трактор, Матроскин отодвинулся назад.
– Ух ты! Так эта штука принимает и передаёт сигнал звука и картинки?
– Это смартфон. У него много разных функций, – с прищуром смотрю на хитрое животное. – Та‑а‑а‑к. Дай угадаю! Ты хочешь попросить меня что‑то купить.
Как пить дать! Пётр рассказал коту, как я подарил ему компьютер и телефон. Потом эта парочка обмозговала план и решила невзначай мне позвонить. Сам осьминог в случае нужды пишет смс‑ки. Его уру‑ру‑ру я без нахождения рядом не могу разобрать. Кот может говорить на человеческом языке. Вот питомцы и скооперировались, желая получить от хозяина подарок.
Предчувствуя очередные неожиданные траты, жаба в моей душе сразу схватилась за сердце.
– Хозяин, я ведь вёл себя, как хороший кот? Даже вина вам в карты выиграл, – Матроскин гордо задрал вверх усатую морду. – Можно… Мрр!.. Попросить вас о небольшом подарке.
Держась за сердце, жаба в душе стала ква‑ква‑ква‑ква‑кать истерично.
– Смотря о каком, – с прищуром смотрю на кота. – Каждый участник стаи должен быть полезен остальным. Компьютер у Петра появился, чтобы он мог смотреть обучающие видео. Телефон, чтобы он мог связываться со мной… Так о каком же подарке ты хочешь попросить?
– Р‑радиостанция! – радостно завопил Матроскин. – Стационарная модель… Мррр… С микрофоном и выносной внешней антенной.
Как по заказу, ровно в этот момент Пётр присылает мне скриншот… Военной радиостанции. Аппаратура эпохи СССР с ламповым усилителем сигналов. Ещё и модернизированная кустарным способом. Судя по названию сайта, это Агито – доска объявлений от частных лиц.
– Зачем НАМ радиостанция?
Спрашиваю одно, а у самого жаба в душе ква‑ква‑ква‑ква‑ква‑кает – подсчитывает количество нулей в ценнике на Агито. Хомяк схватил побледневшую жабу и стал делать непрямой массаж сердца. Стоимость военной радиостанции как бы не больше, чем навороченный телефона Петра.
Услышав мой вопрос, Матроскин перешёл на Ускорение. Глаза забегали туда‑сюда. На заднем фоне послышалось уру‑ру‑ру – подсказка от Петра. Кооперация питомцев во всей красе! Такие задачки – сами по себе хороший способ повысить им обоим синергию, создаваемую Клеймом.
– Радиостанция работает везде, – неуверенно произнёс кот. – Если вы, хозяин, будете находиться в области высоких помех от маны, мы сможем передать вам сообщение. Это хо‑р‑рошая радиостанция!
– Слабый аргумент. Так‑с, Пётр! Подойди к экрану, – смотрю на свой телефон, ожидая, когда там появится осьминог. – Молодцы, что додумались до совместного плана. Хвалю! Продолжайте в том же духе. Дабы поддержать ваши начинания, мы всё‑таки купим военную радиостанцию.
– Мря‑я‑я! – довольно заголосил Матроскин. – Я выйду в ЭФИР‑Р‑Р‑Р!
Пока питомцы радостно вопили, я улыбался. Хе‑хе!
– У Петра есть моя банковская карта, – говорю спокойно. – Организуйте доставку покупки до нашей берлоги. Но‑о‑о! За хлипкий план и аргументы в его пользу минус два балла. До конца этого месяца будете каждый день пить эфир и медитировать по четыре часа в сутки. Оба должны быть готовы к концу сентября прорваться на ранг учителя [3]… Тьфу ты! На С‑ранг [3], проще говоря.