Хозяйка кондитерской, или Драконов не обслуживаем!
«Твоя просьба закономерна, я распоряжусь», – был мне ответ.
«Спасибо. У меня еще вопрос, который касается зарядки амулетов. Вы явно ошиблись, решив, что у меня есть магия. Это не так, и я не представляю, как заряжать амулеты».
«Твоя кошка утверждала, что ты – ее защитница. Как же ты справлялась с обязанностями без магии?»
Я покачала головой и улыбнулась. Учитывая факт, что Цензор наверняка читает мои мысли, лгать ему не следовало. Пришлось вспоминать, как я дома ухаживала за котом Пушком. Кормила его, вычесывала, выносила туалет…
«Обязанности кошачьей защитницы больше касаются обеспечения бытовых удобств, – заявила я. – Ваши амулеты я просто не сумею заряжать. Зато могу предложить альтернативу…»
«Говори», – разрешил Цензор после длиной паузы.
«Вы можете забрать себе артефакт, что был на мне. Он явно содержит магию».
Цензор широко улыбнулся, разглядывая меня так, словно услышал нечто необычное. Гомон вокруг стих, люди вокруг уставились на нас, но мне не было до этого дела – сейчас надо отстоять свои интересы.
«Занятно, – насмешливо «произнес» мысленно Цензор. – Тебе следует знать, что я и так заберу этот артефакт – ведь, по словам твоей кошки, он принадлежит драконам, пленившим вас».
Я тоже улыбнулась этому мужчине – как могла обаятельно. Интуиция просто кричала о том, что он опаснее, чем хочет казаться. Но здесь и сейчас от его решения зависела моя судьба, да и не только моя, кстати.
Я ступала на зыбкую почту – не зная ничего о законах этого мира, но собираясь тут выживать. Вот и проверим, чего стоит мой жизненный опыт.
«Драконы лишили меня всего, – сказала я. – Этот амулет – своего рода компенсация. Он все, что у меня есть из имущества. Да, я согласна отдать его вам, но…»
«Ты хочешь выставить мне условия, женщина?» – насмешливо спросил Цензор.
«Не совсем, – покачала головой я. – Но хочу заметить, что вашем мире мне не предложили ничего, кроме нескольких глотков воды. И при этом требуете от меня магию, в которой я даже не разбираюсь!»
«Ах да, тебя же ранили, – перебил мой вдохновенный монолог Цензор. – Что ж, ты и твоя кошка можете пожить в Управлении по делам попаданцев. Пока ты не оправишься. Я увеличу срок, в который тебе надлежит получить работу, с недели до двух».
«Спасибо. У меня тогда просьба. Вы не могли бы научить меня вашему языку? Я не очень представляю, как искать работу, не понимая местных людей».
«А почему ты считаешь, что я могу это сделать? Если по твоим словам, ты не разбираешься в магии?»
«Не знаю, – ответила я. – Быть может потому, что если бы вы не могли научить меня, вы бы так и сказали?»
Теперь уже Цензор не просто улыбнулся, а откровенно рассмеялся. Он сделал широкий жест рукой, и люди в синих мундирах начали выпроваживать зрителей к выходу. На нас посматривали изумленно.
Кстати, что любопытно, кошка ни словечка, ни мысли не вставила в нашу занимательную беседу. Только сидела на столе и глядела, не мигая.
«Я могу сделать так, что ты и твоя подопечная не будете ни в чем нуждаться, – сказал Цензор. Он поднял руку и заправил прядь волос, выбившуюся из косы, мне за ухо. Я машинально отстранилась, но он легко удержал меня, сжав за руку и потянув к себе. – Тебе не придется учить язык, да и работать тоже. Ведь меня ты и так понимаешь…»
Мне стоило больших усилий остаться на месте и даже удержать на лице нейтральное выражение. Хотелось рассмеяться, но, боюсь, Цензор бы не оценил. Да уж, баб Мила, дождалась на старости лет! Интересно, что бы сказали Ильинична и Петровна, мои бывшие соседки по улице, увидев, как молодой мужчина предлагает мне?.. Кстати, он так и не сказал, что предлагает.
«Боюсь, что нет, не понимаю, уважаемый Цензор. Поэтому и прошу научить меня вашему языку». – Я выразительно посмотрела на него.
«Хорошо, красавица, – сообщил Цензор. Задумчиво протянул: – Но не жалуйся потом, ведь ты сама дала мне доступ в свой разум…»
«Простите, – я широко улыбнулась. – Но я не даю вам разрешения ни на что, кроме обучения меня понимать письменную и устную речь вашего языка и говорить на нем».
На этот раз Цензор смотрел долго, словно пытался взглядом разложить меня на молекулы. Я не мешала ему держать паузу, а спокойно ждала решения.
«Что ж, пусть будет так, – наконец, сказал он. – Я выполню твою просьбу. Ты заинтересовала меня. Жаль, что я должен возвращаться, иначе уделил бы тебе больше времени».
А потом его глаза заполнили для меня все окружающее пространство. Я смогла наконец увидеть их истинный цвет – синий, и рассмотрела почему-то вертикальные зрачки. А еще Цензор привиделся мне в короне, одетый в роскошный белый камзол.
А потом вдалеке послышался чудовищный рык, ему вторил еще один. Звуки были похожи на то, будто два чудовища сошлись в смертельном поединке…
Я проснулась от того, что над ухом спорили дети. Голоса были знакомы, но мне никак не удавалось вспомнить имен – мешало то, что в голове крутились, не отпуская, картины сонных видений. Ведь я почти как наяву смотрела на битву двух драконов!
Один, серый и стремительный, то появлялся, то исчезал. Я откуда-то знала, что он может обращаться воздушным вихрем, а то и вовсе смерчем, сметающим все на своем пути. Второй дракон, тоже серый, но гибкий и длинный, в отличие от первого, мог похвастаться сразу двумя парами крыльев, и успешно отражал ими атаки, создавая вокруг себя полупрозрачный голубой кокон. Об этот кокон рассыпались серебряными искрами воздушные стрелы и даже молнии, которыми пытался разить противник.
Удивительно, когда первый дракон вдруг снизился и полетел ко мне, над моей головой вдруг возник точно такой же кокон! А ещё раздался издевательский смех.
– Ты сам упустил ее, Айдарел! – Слова, усиленные и повторенные эхом, едва удалось разобрать. – Мне так приятна твоя ярость! Ты бессилен что-либо изменить!
– Мы еще посмотрим, Дорн!.. – раздался ответ, в котором отдаленно угадывались громовые раскаты.
– Нет, давай ее все-таки разбудим! – услышала я звонкий голосок, и сон разлетелся обрывками серого тумана. – Сколько можно лежать в постели? Мне надоело тут сидеть и охранять ее!
– Мама сказала дать человеку поспать, – возразил ему второй голос, звучащий тоньше первого. – Разум людей плохо переносит ментальное воздействие, и ей нужно время на восстановление. У нее, вон, кровь из носа была, ты сам видел!
– А еще мама сказала, что все с ней будет нормально! Она ведьма, хоть и необученная, поэтому ее голова не пострадает!
Под эти слова я открыла глаза и первым делом увидела двух фиолетовых котят. Они сидели на небольшом столе возле кровати, где я лежала.
– Привет. А где ваша мама?
– Ушла к поварихе, – ответил котенок. – Сказать, чтобы ее покормили нормально, а не этим. – Он брезгливо указал лапкой на глубокую миску с крышкой, что стояла возле него.
«Это» оказалось горячей кашей, исходящей ароматным паром. Туда даже масла положить не забыли!
– А что не так с этой едой? – спросила я.
– Там нет мяса, – важно сообщил котенок. – А маме сейчас надо хорошо питаться. Она не может ловить мышей, потому что ее охраняют.
– Мыши – это гадость! – возразил второй котенок.
– То-то ты радовалась, когда я поймал тебе эту гадость! И ела!
– Я была голодна!
– А где охрана? – вмешалась я в перепалку котят. – За дверью?
На этот раз мы находились не в камере, что радовало. Однако в комнате с двумя кроватями, небольшим шкафом, столом и одним колченогим стулом обстановка была не сильно богаче. Зато окно тут имелось широкое, без решетки, и за ним виднелась какая-то зелень.
– Ушли с мамой, – ответил котенок и насмешливо оскалился: – Она ведь ценная говорящая кошка!
– А о вас тут не знают, насколько я поняла?
– Не-а, – котенок помотал пушистой головой. Лапкой подтолкнул ко мне ложку: – Мама сказала не высовываться. Человек, ты ешь давай, не вечно же нам тут сидеть!
Я послушалась умного совета и зачерпнула кашу. С виду она была похожа на пшеничную, хорошо проварена и показалась очень вкусной. Сколько же я не ела?