Прибежище из серы и тьмы (ЛП)

Прибежище из Серы и Тьмы
СМЕРТНЫЕ БОГИ
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
ЛЮСИНДА ДАРК
Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.
  
Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur
Я не буду обладать тобой без тьмы, которая прячется внутри тебя. Я не позволю тебе обладать мной без безумия, которое делает меня мной. Если наши демоны не умеют танцевать, то и мы не сможем.
— НИКИТА ГИЛЛ
Глоссарий/Список Богов
Ариадна: (Высший Бог), Богиня Тьмы
Авиа: (древний язык) ласкательное обращение, означающее «бабушка»
Акслан: (Низший Бог) Бог Победы
Азаи: (Высший Бог), Бог Силы
Кэдмон: (Высший Бог) Бог Пророчеств
День Нисхождения: национальный Анатольский праздник, посвященный дню Нисхождения Богов в мир смертных.
Данаи: (Высший Бог) Царица Богов, Богиня Красоты и Боли
Деа: (древний язык) ласкательное обращение, означающее либо — Богиня, либо — удача /сокровище
Демия: (Низший Бог), Богиня Птиц
Денза : деньги, валюта
Божественность: магическими или потусторонними способностями обладают только те, кто являются Богами или произошли от Богов.
Долос: (Низший Бог) Бог Заточения
Город Богов: Город, выбранный в качестве дани Богам, обычно более роскошный, чем небольшие города, управляемые Богами-Повелителями.
Бог-Повелитель: Бог / Богиня, которому были предоставлены права править определенным городом или территорией в качестве его главы.
Гигея: (Высший Бог), Богиня Стратегии
Хатци: (Низший Бог) Бог Путешествий
Пограничные Земли: незаселенные земли за пределами цивилизации смертных и бессмертных, населенные монстрами и незерацианами. Единственный клочок земли на Анатольском континенте, которым не правят и не населяют Божественные Существа.
Лаутус: (Низший Бог) Бог Чистоты
Македония: (Высший Бог), Богиня Знаний
Маладезия: (Низший Бог) Богиня Восхвалений
Морс паллиум: (древний язык) одежда, выдаваемая тем, кого забрала смерть. Обычно посылается врагам как предупреждение о дурных намерениях или проклятие; буквально означает — смерть идет за тобой.
Смертный Бог: смертный с Богом / Божественным происхождением
Нарелль: (Низший Бог) Богиня Писцов
Нептис: (древний язык) ласкательное обращение, означающее «внучка»
Незераки: Кочевые племена смертных или отдельные люди, которые обычно живут в Пограничных Землях.
Пачис: (Низший Бог) Бог Изучения
Сигюн: (Высший Бог), Богиня Раздора
Соллемнитас: (древний язык), относящийся к церемонии третьей и последней стадии передачи силы; буквальное значение «пиршество», «жестокий пир».
Талматия: (Низший Бог) Богиня Тщеславия
Терра: термин, используемый для обозначения людей / смертных слуг, которые обитают и служат Богам и детям Бога в «Академиях Смертных Богов».
Трейктус: (древний язык), относящийся к церемонии первой стадии передачи силы; буквальное значение «перенос».
Трифон: (Высший Бог), Царь Богов
Венатус: (древний язык), относящийся к церемонии второй стадии передачи силы; буквальное значение «Охота».
Предупреждение о содержимом
Это роман в стиле мрачного фэнтези, и он содержит некоторые тревожные материалы, которые могут включать следующее.
Каннибализм
Детоубийство
Отце — матереубийство
Упоминание о смерти ребенка
Жестокое обращение с детьми
Суицидальные Мысли
Рабство
Предрассудки классовой системы
Сомнительное согласие
Опьянение
Опьянение по обоюдному согласию
Членовредительство
Пытка
Унижение
Смерть/Кровь/Кровопролитие/Убийство
Акт воскрешения мертвых
Глава 1
Кэдмон
20 лет назад…
Кровь впитывается в белые льняные простыни, распространяясь к краям, как зловещая болезнь, желающая смерти всему, к чему прикасается. Там так много этой проклятой жидкости, что просто чудо, что организм может удерживать ее всю в тонких пределах кожи и костей. Очередному потоку алого предшествует стон женщины, распростертой на продавленной кровати в похожей на лачугу гостинице.
Ариадна потребовала, чтобы мы остановились на ночь, ее лоб сморщился, а лицо покрылось холодным потом. Я никогда раньше не видел женщину в муках родов. Даже в моем возрасте такого просто не было в нашем мире, а в этом… Ну, беременность между «Богами» и смертными не совсем приветствуется. Теперь я знаю, почему все рассказы о родах так окутаны тайной. Я не могу представить, что какая-либо женщина захотела бы выносить такие мучения, если бы она действительно знала, чего ожидать.
У Ари скоро родится ребенок, и я боюсь, что это убьет ее.
— Держись, — призываю я, даже когда паника, кажется, охватывает каждое мое нервное окончание. О Боже. Ребенок. Я закрываю глаза и молюсь давно забытым призракам старого мира — нашему старому миру — о силе.
— Я не могу. — Лицо Ариадны бесцветно. Ее щеки землистые и желтушные, если смотреть по краям. Это ведь ненормально, не так ли? Разве она не должна покраснеть от того что так, тужилась и напрягалась? Со своего места в изножье кровати я окидываю взглядом ее тело, а затем возвращаюсь к простыням, пропитанным красным.
Она не выживет.
Впервые в жизни я не уверен, то ли это знание из будущего, то ли мой собственный страх. Обычно я могу отличить одно от другого. Не сейчас. Теперь моя лучшая подруга — моя единственная любовь во всем этом покинутом существовании — умирает, и она рожает чужого ребенка.
— Кэдмон. — Когда я снова смотрю на слишком бледное лицо Ариадны, смотрю в глаза цвета океанских штормов, иногда голубые, но чаще всего совершенно серые, мне хочется умолять ее не делать этого. Я знаю, что это нелепо — просить, что я хочу сделать с ней. Я могу простить ее за любовь к другому. Я могу простить ей рождение этого ребенка. Чего я не могу простить, так это ее смерти. Меня не волнует, означает ли это, что этого ребенка не будет. Для меня нет ничего важнее этой женщины. — Пожалуйста. — Это слово звучит намного хриплее, чем должно быть, боль окрашивает ее лирический голос и превращает его во что-то новое. То, что я не хочу слышать. — Помоги моему ребенку.
Я закрываю глаза. Помоги моему ребенку. Не «помоги мне». Новая боль пронзает мою грудь. Когда я снова открываю глаза и перевожу их на ее лицо, я понимаю, что она откинулась назад. Скорее, она осела, не в силах больше держаться на локтях. По ее прекрасному лицу пробегает гримаса. Повсюду вокруг нас я слышу шуршание маленьких существ — в стенах, на потолке, под половицами. Они все пришли к ней на помощь, привлеченные ее болью и силой.
  
Тонкие серебристые ресницы трепещут, когда Ариадна закрывает глаза и неглубоко дышит. Если я не сделаю что-нибудь здесь и сейчас, она умрет. Я едва держусь на ногах. Это истинное знание; напоминание о моих собственных способностях и о том, что я вижу, означает, что я могу изменить результат — по крайней мере, в данном случае, — если буду работать достаточно быстро.