Шесть убийственных причин

Элен следила за тем, как он наполняет стакан, а он смотрел на нее, ожидая кивка.
Он налил одну порцию, вторую, на третьей она резко кивнула.
— Спасибо, — сказала она. — Простите.
Он кивнул. Элен сделала большой глоток и повернулась к братьям и сестрам, старательно делавшим вид, что ничего не заметили. Кроме отца — он, прищурившись, смотрел на нее, пока сидящая рядом с ним невеста, ни о чем не подозревая, продолжала болтать о чем-то с Адамом.
Когда бармен отдавал ей сдачу, Элен схватила его за руку.
— Женщина, которая с нами сидит, вы ее знаете?
Бармен даже не переспросил, о ком это.
— Да, конечно, Ана. У нее пекарня в Веке-форде. Пару раз заходила сюда с вашим отцом.
— Пекарня? — моргнула Элен. О каком же магазине говорилось в новостях? Господи, ну почему же она так и не прочла ту заметку? Потому что думала только о том, что произошло тринадцать лет назад. Вот почему! В голове полный кавардак.
— Элен! — донесся от стола голос Фрейзера.
Она поблагодарила бармена и вернулась на свое место. Теперь с Аной говорил Райан, а все остальные слушали, как он рассказывает ей о своих писательских потугах и о том, сколько прожил в Италии.
— Это вроде блога о путешествиях? — поинтересовался Адам.
— Что-то в этом роде. Это личные записки экспата, реабилитирующегося от зависимости, исцеляющегося с помощью новых впечатлений и бла-бла-бла-бла. Стараюсь, чтобы получилось с юмором, но я же себя знаю: получится нечто среднее между «Дорогой» и «Войной и миром».
— Если бы, — съязвил Джеймс.
— У тебя получается очень смешно, Райан, — сказала Клио. — Иногда даже намеренно.
Райан ухмыльнулся. Элен видела, что ему неловко рассказывать о себе, когда все понимают, что для него это все серьезно.
— Похоже на дневник наркомана, — заметил Фрейзер. — Я не пытаюсь острить, сынок, но ты и вправду думаешь, что на этом можно что-то заработать? По-моему, такие дневники ведут для того, чтобы примириться с реальностью, а?
Все молчали.
— Фрейзер, — наконец подала голос Дна. — Если это помогает твоему сыну, это же хорошо, разве нет?
Элен с удивлением посмотрела на нее. Остальные тоже опешили. Отец улыбнулся невесте.
— Ну конечно, хорошо, — он погладил ее руку, лежащую на его плече. — Не обращайте на меня внимания. Иногда я открываю рот и слышу своего отца. Суровый был старикан. Лишь бы тебе была польза, а, Райан?
Дна одарила его улыбкой. Элен не могла не почувствовать растушую симпатию братьев и сестер к этой женщине. Она приподняла бровь и сделала еще один глоток, мысленно желая, чтобы алкоголь подействовал побыстрее.
— Виски, Элен, — снова заговорил отец. — Надеюсь, ты не пытаешься залить тоску?
— С чего это мне заливать тоску?
— Ни с чего, — произнес Фрейзер невинным тоном. — Просто немного беспокоюсь. Насколько я помню, последнее время ты особенно не выпивала.
— Да уж, уик-энд получился интересным для всех, — сказала Кэйт, и Элен почувствовала прилив любви к сестре.
— Лично я просто наслаждаюсь тем, что в кои-то веки не я в центре местных слухов, — заметил Райан. — Молодец, Адам.
— Кому интересно, о чем говорят люди? — фыркнула Клио. — Меня всегда больше беспокоило то, о чем они не говорят. Деревенская жизнь, привыкай, Ана. Весь город обсуждает чью-то интрижку, но никто не станет говорить о том, что кто-то избивает до полусмерти жену или что чья-то дочь вскрыла себе вены. Тут такое говнище творится, большие города отдыхают.
— Не так уж много здесь происходит, — укоризненно возразил ей Джеймс.
— Чушь собачья, — отрезала Клио. — Подросткам здесь нехер делать. Сам знаешь. Потому-то и начинают искать на свою задницу приключения. Как все мы. Здесь половина женщин забеременели в подростковом возрасте.
— Ну что ж, могу сказать только одно: в моем доме всегда найдется место, чтобы приютить того, кто в беде, — ответил Фрейзер.
Ана одобрительно улыбнулась, Фрейзер лучезарно улыбнулся в ответ, не обращая внимания на недоверие на лицах детей.
— Твоем доме, — прервала Элен, в упор гля-дя на отца. Она не могла сдержаться. Возможно, подействовало виски или напряжение последних нескольких дней, но скорее всего чашу переполнили слова Клио и ответ отца. Да еще именно сегодня.
 
— Не понял? — удивился Фрейзер.
— Ты сказал «твой» дом, повторила Элен. — Ты сказал, «в моем доме всегда найдется место».
— Да?
— Вообще-то это наш дом.
Глаза Фрейзера сузились. Элен чувствовала, что все сидящие за столом хотят, чтобы она замолчала, но уже не могла остановиться.
— Ну конечно, это дом семьи Латтимеров, — сказал он. — Но это мой дом.
— Ты сказал…
Элен не успела договорить, отец поднял руку, не дав ей продолжить.
— Опять ты за свое, Элен, — за его улыбкой чувствовалось раздражение. — Да, дочь, тебе уже тридцать девять. Никто не обвинит тебя, если ты захочешь покинуть родительское гнездо. Фрейзер рассмеялся.
— У вас в Польше такое бывает, Ана? — сказал он. — Одних детей я не вижу никогда. А другие так меня любят, что не могут покинуть дом.
— Иногда дети остаются жить дома, Фрейзер, — нервно ответила Ана. — Они заботятся о родителях, это же хорошо.
— Если их родителям нужна забота, — добавил Джеймс.
Элен поставила опустевший стакан на стол.
— Ты знаешь, какой сегодня день, — сказала она, глядя отцу прямо в глаза.
Фрейзер сделал удивленное лицо, недоуменно выпятив нижнюю губу.
— Воскресенье? — улыбнулся он.
— Ты знаешь, — сказала Элен. — Тринадцать лет.
Замешательство на лице отца постепенно сменилось пониманием. А потом стыдом. Кэйт зажала рукой рот. Братья смотрели в стол, смущенные и пристыженные.
— Что сегодня за день? — спросила Клио. Она обвела всех взглядом, но никто не ответил.
Кровь бросилась Элен в лицо. Ее волосы, заплетенные в косы, переброшенные вперед, внезапно налились тяжестью и начали жечь шею и грудь. Воротник кардигана душил.
— Мне нужно на воздух, — с трудом проговорила она.
Встав, она вышла из бара, зная, что теперь уж точно все на нее смотрят.
  
После
 
— Не хотите рассказать мне, почему вчера вечером вы сбежали из «Стрэнда», Элен? — спросил следователь.
— Кто вам сказал… вы там были?
Элен покачала головой. Готова спорить, он там был. Должно быть, все только и говорили о Безумной Элен, выбежавшей из паба, как настоящая психопатка. Это уже слишком. Это все уже слишком.
Она не слышала, как следователь глубоко, с досадой вздохнул. Не видела, как он смотрит на нее: с участием и немного подозрительно. Элен приложила руки к вискам. Она опять сейчас сорвется. Она уже сорвалась.
— Видите ли, очевидно, что в этот уик-энд у вас, а также у ваших братьев и сестер всколыхнулись чувства, которые вы предпочли бы держать при себе, — заговорил он. — Просто хочу спросить, не могло ли быть так, что на фоне всей этой бури эмоций сегодня вечером у кого-то не выдержали нервы? Все могло произойти не намеренно. Все выпивали, кругом вода, Фрейзер всех вас расстроил…
Элен выкрикнула это слово.
— Да — что?
— Да, я хотела, черт возьми, убить его. Да, да, да.
Она встала, ее била крупная дрожь, Опешив, следователь смотрел на нее во все глаза.
— Я хотела убить его с тех самых пор… — продолжала она, — с тех самых пор, как он сделал это со мной.
Опустившись обратно на стул, Элена зарыдала, изливая так долго копившиеся грусть и гнев. Ей стало легче, но в то же время чувствовалось, что внутри у нее что-то сломалось.
  
Клио
 
Клио склонилась над раковиной в туалете бара и плеснула холодной воды в лицо. После внезапного бегства Элен отец выглядел виноватым, извиняющимся. Клио не знала, искренне это или напоказ, рада Аны. Отец заказал еще вина, Кэйт расставила закуски, но никто так и не объяснил Клио, что только что произошло, и кусок не лез ей в горло.