Невеста с обременением (СИ)
Кстати… Этой тягости Адалина была весьма благодарна. Наследник зародился в животе магички как нельзя вовремя.
Во первых, дракон сразу же резко охладел к супруге. Часто покидая поместье, подолгу отсутствовал, дав джейте возможность выдохнуть и подготовиться к тому, что было ею задумано.
Во вторых, это был пинок. Толчок.
Может, если б юная Реггас-Грендаль не затяжелела, так и не решилась бы никогда и ни на что…
А ведь бежать было нужно. Хотя бы ради того, чтобы потомок Грендаля не вырос таким же, каким был его отец. Воспитание в любом приюте, закрытой школе, пансионе, либо в приемной семье виделось Адалине лучшим выходом для нежеланного, но ни в чём не повинного дитяти.
И вот минувшей ночью произошло нечто очень странное…
Странное настолько, что теперь джейта была им ошарашена больше, чем болью, тошнотой, и прочими гадостями.
Джейт Брир занимался с ней тем же самым, чем занимался Оттис. Употребляя почти те же слова, и те же способы. Даже, ну… Входил в нее тем же самым, чем входил покойный супруг.
Однако же, поцелуи Айвера не были противно липкими. Прикосновения не причиняли боли. Выражения, даже грубые и пошлые, не вызывали омерзения, а лишь смешили и даже чуть-чуть возбуждали. Ароматы табака, дешевого мыла и согретой страстью кожи этого мужчины не были отвратительны. Объятия же оказались такими, что их не хотелось разрывать! А от того, как ласкал он ее ТАМ , Адалина попросту опешила. Девушке стоило огромного труда остановить себя. Не начать умолять лишенца ласкать ее подольше вот именно ТАК .
Она вспоминала это, когда грела воду. Когда мылась. Когда вытиралась жестким полотенцем, пахнущим все тем же мылом и почему-то немного золой..
Когда пила с Айвером горячий, кислый, ягодный отвар.
Когда засыпала в объятиях лишенца, тяжелых и невыразимо уютных.
Вспомнила и теперь. Но почему-то воспоминание о горячей, мужской ладони между ног не принесло ни боли, ни тошноты. Оно заставило лишь судорожно свести колени, и негромко застонать, ощутив внизу влагу и странные, приятные покалывания.
Джейта Реггасс села в постели, спрятав лицо в ладонях.
Он предложил забрать сюда ребенка. А что, если…
Нет. Нет, и ещё раз нет.
То, что случилось ночью, было прекрасно. Даже вполне возможно, что именно так всё и должно происходить между мужчиной и женщиной. Кто знает…
В любом случае, оно не имеет отношения ни к чему больше.
Это. Просто. Ночь.
И она давно кончи…
— Барышня! — распахнувшаяся с грохотом дверь превратила стеклянные шарики мыслей в мелкую крошку — Проснулись уже?
В спальню ввалилась запыхавшаяся Лили. Тут же выбросив вперед руки, она показала хозяйке зажатое в них синее, шерстяное платье.
— Во! — торжествующе визгнула девчонка — Я таки его отпарила. И отгладила, джейта хорошая! Только у этой дуры Катрины каток чуть теплей гов… И ещё меня же и винит! Смочи, говорит, полотенце, и через него гладь. Дам, говорит, щас тебе по уху этим катком! Ну, я ей и дала тем полотенцем… А вы чего не встаете-то? Давайте, поднимайтесь. Хозяин вас внизу ждет, к завтраку. Сказал, пусть оденется, наведет красоту, то да сё… У него гости.
Спустившись вниз, и пройдя в столовую, джейта Реггасс увидела весьма интересную картину.
За столом, накрытым просто, но обильно, восседал джейт Брир, по виду порядком уже нагрузившийся.
Рядом с ним помещался незнакомый мужчина. Он был молод и невероятно худ. Наглухо застегнутый, шерстяной френч скучного, серого цвета и черно-желтые, железные полоски на плечах выдавали в нем служителя закона. А слабый румянец, разыгравшийся на впалых, бледных щеках говорил о том, что этот местный служка вовсе не прочь был разделить обильные возлияния с хозяином дома. Причем, сделал это с большим удовольствием. Тоже самое подтверждал яркий, живой и веселый аромат домашнего пива, уже успевший пропитать всё вокруг.
Как только Адалина вошла, гость поднялся со своего места, и степенно поклонился.
— Приветствую, — замурлыкала джейта Реггас, недобро сузив зрачки. Законников она никогда особо не жаловала — Вас…
— Джейт Иллиас Грейт, — негромко шелетнул визитер — Дозорная служба Округа и Конечной Дороги.
Джейт Брир, несмотря на изрядное опьянение, вмиг оказался рядом.
— А это, друг мой, — зашипел он, положив руку на поясницу Адалины, слегка смяв аккуратный, синий, шелковый бант, стягивающий ее талию — Прошу любить и жаловать, Жанна. Моя… невеста.
Юной джейте захотелось ответить что-то вроде: "Ты пьян, Айвер!" или лучше даже: "Вы пьяны, джейт Брир!", дабы осадить и привести наглеца в чувство, но…
Но вместо этого, магичка надула щеки и некрасиво, скрипуче закашлялась, едва успев прикрыть рот ладонью…
Глава 13
Проводив изрядно повеселевшего, подобревшего и развяленного радушным приемом дозорника уже ближе к обеду, джейт Брир и его гостья уединились в спальне наверху.
— Ты жутко пьян, Айвер, — неожиданно спокойно изрекла Адалина, за несколько минут до этого собиравшаяся устроить "жениху" основательную выволочку — Сперва ты меня ошарашил, честно сказать, своим, ммм… не могу подобрать правильного определения. Словом, когда ты представил меня законнику, как свою невесту, я, признаться, опешила. Даже разозлилась. А теперь вижу, и злиться-то не на что. Ты, как говорит Лили, попросту "нажрался". Подобно обычному, сельскому мужлану, в окружении которых тебе приходилось находиться последнее время. Что теперь? Ляжешь спать? Или… Что ты намерен делать? Прошу простить, но у меня практически нет опыта общения с… нетрезвыми мужчинами.
Джейт потряс головой.
Сняв нога об ногу сапоги, и сбросив жилет, присел на постель, аккуратно убранную заботливыми руками Лилианы.
— Ах ты ж, — пробормотал, отчего-то стараясь смотреть в сторону — Какая чистенькая… Что, этот твой драконозадый совсем не кушал горячительного? Одно молочко с розовыми лепестками лакал, как милый котик, из миски?
Джейта Реггасс пожала плечами:
— Оттис, если и выпивал, то очень нечасто. И мало. Он этого не любил. Редкие визитеры, заезжавшие иногда в Грендаль, угоститься вином, конечно, могли. Но, если кто-то даже "перебирал", им занимались слуги. Какие-то особые празднества в поместье отмечать было не заведено, так что и пьяных я особо не видела… Если честно, я в это не вникала. Что ещё сказать? Вот отец мой выпить мог. Однако, жила вместе с ним я недолго, поэтому наблюдать что-то особенное или поучительное мне не посчастливилось. Так что да, уважаемый джейт Брир. Чистенькая. Это ты верно подметил.
Монотонно проговорив всё это, Адалина отвернулась, и поджала губы.
Лишенец вновь потряс головой. Будучи не в силах заметить, скорее ощутил перемену в настроении собеседницы, и посмотрел на "невесту" исподлобья.
— Ладно, — раскаянно прохрипел, поняв, что сморозил глупость — Ты это, давай… Не дуйся, Жанна! Я-то ведь тоже не того… Нечасто пью. Это всё, мать его, дозорник… Он, подлюка, виноват. Улестить же нужно было. Уговорить. А как без пойла-то? Проверять меня приехал, как да что. В общем, кто-то ему дунул, что в доме посторонние, а он обязан разнюхать. Пришлось ладонь законнику мазать, да за стол сажать. Кто, говорит, здесь? Представлять тебя, как свою любовницу, я не рискнул. Это дало бы пищу нехорошим слухам, а нам с тобой они ни к чему, верно? Верно. Поэтому я и сказал: моя невеста и ее прислуга. Поверил, не поверил, не знаю. Но уехал довольный.
Джейта Реггасс поежилась.
— Довольный? — переспросила, обернувшись и превратив глаза в темные щелки — И надолго хватит его "довольности"?
— Надолго, — твердо ответил лишенец — Потому, что в конечном счёте, дозорнику всё равно. Лишь бы с моей стороны особых безобразий не было. Будет тихо, так он сюда больше и не сунется. Кроме, конечно, обычных проверок. Да и то, если и приедет, так только весной. Как снег сойдет и дороги подсохнут. Пока же ему каждый раз сани ломать недосуг.