Нападающий (ЛП)

— Скоро все это пройдет, — оптимистично сказала Бруклин. Она села в кресло напротив дивана, ее лицо было намылено медом. — Я слышала, что одна пара кинозвезд находится на грани развода. Как только эта битва разразится, все будут двигаться дальше.
Похоже, это была моя мантра в эти дни. Все будут двигаться дальше.
— Надеюсь, — сказала я.
Я никогда не была замешана ни в каком скандале со знаменитостями. Несмотря на публичный статус моего брата, я держалась подальше от внимания, поэтому, когда совершенно незнакомые люди пристально следили за каждым аспектом моей жизни, это было, мягко говоря, обескураживающе.
У всех было свое мнение о моей внешности, моей одежде, моей диете и о том, был ли преподаватель балета «достаточно хороша» для звездного спортсмена Англии. Они также преследовали моего брата, учитывая его известное соперничество с Ашером, но я получила основной удар. Даже Ашер не получал столько внимания, сколько я в настоящее время.
Я была неизвестной величиной, блестящей новой вещью, которую они могли разобрать и препарировать. Я ненавидела это.
— Твоя мама все еще грозится переехать к тебе, пока все это не уляжется? — спросила Карина. Она потянулась к миске с ломтиками огурца и приложила два из них к глазам.
— Более или менее, но я убедила ее остаться в Бирмингеме на данный момент. Никому не пойдет на пользу, если моя мать будет бегать вокруг, пытаясь спланировать нашу гипотетическую свадьбу и уворачиваться от папарацци.
Мои родители не были в восторге от бесконечного освещения в прессе, особенно мой отец, который считал любое публичное внимание нежелательным. Моя мать была осторожна, но она также была на седьмом небе от счастья от того, что я наконец-то встречаюсь с кем-то. Я была уверена, что у нее уже был альбом с предложениями тортов и образцами кружева, спрятанный в ящике ее прикроватной тумбочки.
По иронии судьбы, если не считать драки в больнице, мой брат был тем, кто воспринял мои новые отношения более спокойно. Я извинилась за то, что солгала ему, и он заверил меня, что он уже все пережил, но я все еще чувствовала себя немного виноватой.
— Жаль. Мне бы очень хотелось посмотреть, как твоя мать сражается с папарацци. — Бруклин рассмеялась, когда я пнула ее ногой. — В конце концов, она ведь должна приехать в Лондон, да? На спектакль персонала?
Я вздрогнула. Если моя мать была на седьмом небе от счастья от Ашера, то она была в восторге, когда я сказала ей, что танцую главную роль в «Лорене».
Я все еще испытывала противоречивые чувства по поводу выступления перед ней и, в общем-то, перед всеми остальными, но, по крайней мере, Лавиния не выгнала меня из спектакля.
Директор была в ярости, когда узнала, что я упала, потому что не прислушалась к своему телу и слишком сильно нагружала себя, слишком быстро. После двадцатиминутной лекции о важности надлежащего ухода за собой для танцоров она пригрозила, что вообще выгонит меня из спектакля и в последнюю минуту пригласит замену Лорене. Это был рискованный шаг, учитывая, что спектакль должен был начаться всего через два месяца, но она была в такой ярости.
К счастью, после долгих уговоров и умасливаний мне удалось убедить ее оставить меня, если я буду каждую неделю предъявлять справку от врача, разрешающую мне репетиции. Я усвоила урок. Я много отдыхала в дни без репетиций и снова начала еженедельно посещать физиотерапевта, чтобы мое тело получало необходимую помощь.
Все идет нормально.
Ашер даже купил мне новый подогреваемый матрас, специально разработанный для людей с хронической болью. Я сначала заартачилась, когда посмотрела цену, но он так помог, что я перестала сопротивляться.
Кстати, об Ашере...
Я проверила свой телефон. Я написала ему полчаса назад, чтобы узнать, как проходит его вечер с командой, но он пока не ответил. Обычно он быстро отвечал, но я предположила, что он слишком увлечен тем, чем они занимались.
Улыбка тронула мои губы. Я надеялась, что он хорошо проводит время. Он этого не сказал, но я знала, что он хотел более сильного чувства товарищества со своими товарищами по команде.
  
— Итак, мы все согласны, что папарацци раздражают и назойливы, но ты должна признать, что поступок Ашера был довольно романтичным, — сказала Карина, когда я убрала телефон. Она убрала ломтики огурца, чтобы посмотреть на меня. — Неудивительно, что публика это съела. Звездный футболист страны пропустил важный матч, чтобы помчаться к твоей кровати после того, как ты получила травму? Умопомрачительно. Это то, из чего делают фильмы. Не то чтобы мы хотели, чтобы ты получила травму, — поспешно добавила она. — Но ты поняла, что я имею в виду.
— Она права. — Бруклин вытянула руки над головой. — Ты заполучила одного из немногих хороших футболистов. Должно быть, ты накопила кучу хорошей кармы в прошлой жизни.
Я рассмеялась. Я все еще чувствовала себя немного виноватой, что он пропустил матч из-за меня, но мое головокружение перевешивало вину. Когда в последний раз кто-то заботился обо мне настолько, чтобы поставить меня на первое место?
Никогда. Рафаэль определенно этого не делал, как и никто из моих парней до него.
Теперь, когда мы с Ашером стали публичными, с наших отношений словно сняли груз. Раньше этот груз приковывал меня к земле цепями беспокойства и тревоги.
Теперь... теперь, ничто не удерживало меня от свободного падения в место, которое я поклялась никогда больше не посещать. Ни страховочных ремней, ни страховочной сетки.
Я думала, что будет страшно, но это было волнующе, потому что я знала, кто будет ждать внизу. Я доверяла ему, что он поймает меня.
Он всегда так делал.
— Посмотри, как ты покраснела, — поддразнила Карина. — Я думаю, наша девочка глубоко влипла.
— Прекратите. — Мое лицо вспыхнуло еще сильнее, но я не смогла сдержать ухмылку. Несмотря на мое ворчание, головные боли и драма последних двух недель стоили того, если это означало, что мы с Ашером сможем встречаться открыто, когда все это закончится. Слоан уехала из Лондона, чтобы разобраться с очередным клиентским кризисом, но она посоветовала нам пока не давать папарацци больше пищи для размышлений. До сих пор мы придерживались ее плана, но однажды нам больше не придется прятаться в своих домах.
Однако я не хотела тратить ночь на разговоры о себе, поэтому попыталась перевести разговор в другое русло.
— Кстати, о футболистах, как проходит стажировка? — спросила я Бруклин.
— Это здорово. — Ее лицо засияло. — Джонс, ведущий диетолог, настоящий мастер своего дела, и я многому у него учусь.
— Если вы ищете еще одного оплачиваемого стажера, дайте мне знать, — вздохнула Карина. — Моя работа бариста не складывается.
Она устроилась на работу по выходным в наше местное кафе. К сожалению, она отлично пила фирменные латте, но не умела их готовить. На прошлой неделе я отпила один глоток ее лавандового латте и чуть не выплюнула его обратно. Я терпела из чистой любви к лучшей подруге и способности осушить горячий напиток, не дыша.
Излишне говорить, что будущее Карины в «Место Пегги» выглядело мрачно.
— Тебя интересует питание? — спросила Бруклин.
Карина сморщила нос.
— Меня интересует еда. Это считается?
Блондинка умудрилась одновременно рассмеяться и поморщиться.
— Это начало, но я не уверена, что наш координатор стажировки согласится...
Пока мои подруги обдумывали другие возможные варианты подработки (включая, помимо прочего, должность экскурсовода в музее, влиятельного лица в социальных сетях и дизайнера поздравительных открыток), я закрыла глаза и наслаждалась тем, насколько обыденным это кажется.
В последнее время «обыденность» была в дефиците, и я цеплялась за нее при любой возможности.
Я неохотно снова открыла глаза, когда мой телефон запищал с новостным оповещением. Первые несколько дней после больницы я пыталась игнорировать любые статьи обо мне, но с тех пор я пришла к выводу, что лучше оставаться в курсе новостей, чем отставать от них.