Нападающий (ЛП)

Мое сердце с силой ударилось о ребра. Насмешливые слова Боччи переплетались с отрывками из моего прошлого, заполняя мою голову нежелательными воспоминаниями.
Ты никогда ничего не добьешься.
Футбол – это нелепая мечта.
Черт, Ашер, ты недостаточно стараешься! Ты хочешь вечно быть вторым?
Обещай мне, что будешь играть за нас обоих. У тебя есть все, чтобы стать величайшим футболистом в мире. Не упусти эту возможность.
Ты потерял хватку, Донован.
Твоя команда или твой сын?
Мои старые учителя, мой отец, Тедди... их разрозненные голоса вонзили когти в разум и разорвали его в клочья, заставив меня истекать кровью чистых эмоций в темном переулке.
Сделай это.
Не делай этого.
Уходи.
Нельзя оставлять за ним последнее слово.
Последний вздох здравого смысла замер под ревом крови в моих ушах.
Я провел большую часть года, двигаясь по прямой. Я молча терпел насмешки и сообщения ненависти, не мстя, но мне надоело ходить по прямой.
Боччи и моя старая команда говорили, что ценят преданность, но на самом деле они были задирами. Они выплескивали свое негодование, потому что наличие цели заставляло их чувствовать себя хорошо. Если я не ставил их на место, они продолжали свою кампанию преследований, пока я не срывался или им не становилось скучно.
Я бы не добился этого в своей карьере, если бы был пассивным и ждал, когда что-то случится со мной. Это была моя жизнь и моя репутация. Пришло время вернуть себе контроль над ними.
— Я ничего и никого не боюсь, Боччи, тем более тебя, — протянул я, и моя улыбка сверкнула в темноте, как лезвие белизны. — Хочешь погоняться? Отлично. Давай погоняемся прямо сейчас.
* * *
Известие о предстоящем в последнюю минуту соревновании распространилось со скоростью лесного пожара среди определенной части уличного гоночного сообщества города.
Я не знал, кто предупредил их о событии, но когда мы прибыли на назначенное место встречи в северном Лондоне, то самое место, где я соревновался с Клайвом и победил, нас ждало около двух десятков человек. Большинство из них были спортсменами.
Саймон был там. Как и сам Клайв, которого я не видел с нашего двойного свидания. Он появился со своими приятелями по регби, и они наблюдали, как мы с Боччи вылезаем из машин, чтобы сделать обход, с тихим ожиданием.
Я поприветствовал их лишь коротким кивком. Клайв мне все еще не нравился, и я не простил ему, что он втянул Скарлетт в нашу летнюю ссору. Он выглядел так, будто не простил меня и за то, что я задел его эго.
Он похлопал Боччи по спине и сказал что-то, что заставило другого мужчину рассмеяться. Не было никаких сомнений, за кого он болел, чтобы выиграть сегодняшнюю гонку.
Ноа подошел ко мне после того, как я поздоровался с Саймоном, который теперь вернулся в игру, так как его нога полностью зажила.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — тихо сказал он. — Ты все еще на тонком льду с тренером. Если он узнает...
— Он не узнает. — Адреналин струился по моим венам, притупляя чувство опасности. Тренер, папарацци, слабая, но всегда присутствующая возможность разбиться – их не существовало в тот момент. Существовало только сияющее очарование победы. — Я не могу отступить после того, как согласился на гонку. Ты это знаешь.
Ноа нахмурился, его выражение лица было обеспокоенным. Он не пытался снова отговорить меня от участия в гонке, но держался в стороне от остальной толпы, явно обеспокоенный, когда в воздухе раздавались крики и смех.
Я был удивлен, что он вообще здесь. Обычно он был дома с дочерью в это время, но недавно нанял новую няню, так что, возможно, у него было больше свободы, чтобы засиживаться допоздна.
Боччи еще не закончил свой обход.
Я позволил ему не торопиться. Через полчаса он уже не будет так счастлив.
— Ашер.
Я обернулся на звук голоса Винсента. Он стоял между мной и моей машиной, его лицо наполовину скрывала тень.
Он не знал о моем обещании его сестре, и я ему не сказал. Я не мог сейчас об этом думать. Не тогда, когда мы были в шаге от гонки.
  
Винсент опустил подбородок в беглом кивке.
— Удачи.
Я кивнул в ответ, и всё. Больше ничего не нужно было говорить.
Спустя две минуты гонка наконец началась.
Мы с Боччи забрались в наши машины: его «Ламборгини» против моего верного «Бугатти». Он жил в Холчестере, но владел домом в Лондоне, и часть своей коллекции автомобилей он хранил в городе.
Мы подъехали к назначенной отправной точке на главной улице.
Я схватился за руль, все мое тело было напряжено от волнения и предвкушения.
Тихий голос кричал, что это плохая идея, и мне следует отступить, пока не стало слишком поздно, но было уже слишком поздно. Как я и сказал Ноа, я не мог отступить сейчас, не нанеся непоправимого ущерба своей репутации.
Это противостояние с Боччи готовилось месяцами. Оглядываясь назад, я понимаю, что было глупо с моей стороны предполагать, что мы сможем уладить наши разногласия посредством вежливого, регламентированного матча на поле. Это должно было быть что-то более жесткое. Более личное.
Лицо Скарлетт мелькало где-то на краю моего сознания, но впервые с тех пор, как мы начали встречаться, я отодвинул его в сторону.
Я ненавидел нарушать данное ей обещание, но сегодня я гонялся не за ненужными ощущениями. Мне нужно было это сделать. Это был единственный способ закрыть дверь в эту главу моего прошлого.
Мне очень жаль, дорогая.
Я крепче сжал руль.
Мне оставалось только выиграть эту последнюю гонку. После этого я точно закончил.
Саймон предложил вести обратный отсчет, и рев наших двигателей заглушил все, кроме следующих нескольких секунд.
Три.
Два.
Один.
Флаг был спущен, и мы тронулись.
ГЛАВА 46
Я ненавидела папарацци лютой, ядовитой страстью.
Я думала, что ненавижу их, когда они впервые напали на меня и Ашера в КАБ, но это не шло ни в какое сравнение с той ненавистью, которую я испытывала к ним сейчас.
Они были повсюду: в школе, перед моим домом, в местном кафе, которое мы с Кариной посещали каждые выходные, прежде чем оно превратилось в настоящий кошмар для прессы, потому что, по-видимому, люди хотели увидеть, как девушка Ашера Донована пьет чай и поглощает булочки.
Прошло две недели с тех пор, как появились новости о наших отношениях, и одна неделя с тех пор, как мы выписались из отеля «Эшворт». К счастью, нанятая Ашером охранная команда хорошо справилась с тем, чтобы держать папарацци на расстоянии от моего здания, но я не хотела, чтобы телохранитель следил за каждым моим шагом.
Мне и так не хватало приватности на публике; мне не хотелось терять ее и дома.
— Посмотри на это с другой стороны. — Карина размазала мне по лицу еще одну каплю простого йогурта. — По крайней мере, они не сказали о тебе ничего гадкого. Большая часть освещения была довольно позитивной.
Карина, Бруклин и я устраивали домашний спа-вечер в квартире Бруклин. Это был наш первый девичник после моей госпитализации, и мы держали его в тайне, чтобы: первое, нам не пришлось иметь дело с незнакомцами, и второе, я не рисковала перенапрягаться.
Я более или менее оправилась от коллапса, но мне приходилось быть очень осторожной с тем, как и куда я трачу свою энергию.
— Пока что они были позитивны, — сказала я. — Но вы же знаете, какая пресса. Она более переменчива, чем погода. Плюс, проблема не только в прессе.
Хотя таблоиды были на удивление сдержаны в своем освещении, была определенная часть интернета, которая была расстроена, потому что они думали, что я «украла» у них Ашера. Я пыталась блокировать всех злонамеренных, кто проскользнул до того, как я приватизировала свои социальные сети, но я быстро научилась не заглядывать в папку с запросами сообщений. Там было дико.