Нападающий (ЛП)

Мне нужно было победить, поэтому я поднажала.
И это сработало.
Я начала с того места, где споткнулась, и дошла до конца, не испортив хореографию.
Я удерживала финальную позицию в течение двух ударов, прежде чем мои ноги отказали, и я наполовину провалилась, наполовину рухнула на пол. Желчь поднялась к моему горлу; либо меня вырвет, либо я собиралась потерять сознание, либо и то, и другое.
Мои мышцы дрожали, когда я пыталась дышать сквозь раскаленное добела пламя боли. Оно охватило мое тело, обжигая мои руки, плечи и ноги и проникая так глубоко в мои кости, что каждый сустав болел. Мигрень стучала за моим виском, и комната, казалось, наклонилась, пока я пыталась сориентироваться.
Слезы навернулись мне на глаза.
У меня давно не было такого ужасного приступа. Я знала, что это вероятный исход, учитывая, как сильно я напрягала себя в последние несколько недель, но я не ожидала, что так внезапно и жестоко свалюсь.
Мой экстренный пакет обезболивающих таблеток манил меня из сумки. Они были просто вне досягаемости руки.
Я подтянула ноги к груди и положила голову на колени. Это помогло от головокружения, но не от боли.
Каждая мышца кричала, но... но.
Я закончила хореографию. И со второго раза у меня получилось.
Вдох, выдох.
Раз, два, три, четыре...
К тому времени, как я досчитала до ста, мои слезы высохли. Когда я досчитала до двухсот, острая как игла боль превратилась в постоянную боль.
Слава богу, у меня не было занятий до конца дня. Я не хотела, чтобы мои ученики зашли и увидели меня, свернувшуюся на полу и плачущую.
Я специально запланировала репетиции на конец дня, когда я должна была работать над планами уроков, но я могла сделать это и дома.
В конце концов, боль и тошнота утихли настолько, что я смогла поднять голову. Мир вернулся по кусочкам, начиная с прерывистого гудения моего телефона.
Я проверила и увидела два новых сообщения от Карины, оба отправлены десять минут назад.
Карина: Лавиния хочет тебя видеть
Карина: Я думаю, это связано со спектаклем сотрудников *эмодзи глаз*
Стон вырвался из моего горла.
Последнее, чего мне хотелось – это разговаривать с директором в моем нынешнем состоянии, но у меня не было выбора.
Я сделала последний глубокий вдох и поднялась на ноги. Иголки и булавки пронзили мою ногу. Мне пришлось остановиться и подождать, пока они не утихнут, прежде чем я поплелась в кабинет Лавинии.
Глаза Карины расширились, когда она увидела меня.
— Ты в порядке?
— Неужели я так плохо выгляжу? — пошутила я, но голос мой прозвучал хрипло и слабо.
— Нет. Ты просто... здесь. — Она выудила влажную салфетку из сумочки и протянула мне. — Для твоего макияжа.
Один взгляд в зеркало на стене выявил размазанную от слез подводку для глаз и следы от туши. Дерьмо.
Я быстро взяла себя в руки и вяло поблагодарила Карину.
— Нет проблем. Удачи там. — Ее обеспокоенный взгляд преследовал меня, пока я не вошла в кабинет Лавинии и не закрыла за собой дверь.
Как обычно, директор сразу перешла к делу.
— Извини за вызов в последнюю минуту, но я подумала, что должна сообщить тебе об этом раньше, чем позже. — Если она и заметила мое шаткое состояние из-за стола, то никак это не прокомментировала. — Иветт больше не является членом персонала КАБ. Поэтому она больше не может играть роль Лорены. Тебе придется взять на себя главную роль в спектакле.
Это заявление было таким внезапным, таким неожиданным, что мой шок временно превзошел мою усталость.
— Она уволилась?
Мы с Иветт не особо общались, но она была давним сотрудником КАБ. Я не могла себе представить, чтобы она ушла посреди учебного года, особенно когда ее выбрали на главную роль в спектакле персонала.
— Не совсем так. — Лавиния недовольно поджала губы. — До меня дошло, что она была ответственна за определенные... беспорядки в нашей школе в начале этого лета.
Беспорядки? Никаких беспорядков в КАБ не было, за исключением...
Папарацци.
У меня челюсть отвисла. Иветт была той, кто навела папарацци на Ашера? Зачем?
  
— Я расследую источник утечки, которая привела к беспорядкам, — продолжила Лавиния, искусно намекая на ситуацию, не говоря прямо, в чем она заключалась. — Я не одобряю нарушителей и не одобряю никаких действий, которые ставят под угрозу безопасность и конфиденциальность наших студентов и сотрудников. Я не могу поделиться подробностями, но поскольку ты была одной из непосредственно затронутых сторон, я могу сказать тебе, что участие Иветт было достаточно существенным, чтобы оправдать ее отъезд.
У меня закружилась голова, но на этот раз это не было связано с перенапряжением.
— Знаете, почему она это сделала?
Изящное пожатие плечами директора показало, что ей было все равно. Наказание было назначено, и это было важно.
— Деньги заставляют людей делать странные вещи. — Она оглядела меня, и выражение ее лица сменилось отвращением на любопытство. — Будет ли проблемой взять на себя ее роль?
Я была настолько застигнута врасплох откровением Иветт, что умолчала о причине, по которой Лавиния позвала меня сюда.
Она хотела, чтобы я сыграла главную роль в «Лорене».
Я.
Главная роль.
Не дублерша, ожидающая своего часа, а звезда, за которой все будут наблюдать.
Она не могла бы выбрать худшего времени, чтобы рассказать мне, даже если бы попыталась.
Мой язык ощутил вкус и текстуру Сахары. Я открыла рот, но слова не поспешили мне на помощь.
Я сидела там, пригвожденная, как насекомое, под пристальным взглядом Лавинии, а мое тело содрогалось от последствий репетиции.
Выступить снова в теории – это одно, а вот сделать это на самом деле – совсем другое.
Я подталкивала себя на практике для себя. Я хотела доказать себе, что я могу это сделать, но я всегда действовала в безопасных рамках своей роли дублерши.
Уход Иветт разрушил эти границы и подверг меня ужасу снова выставлять себя напоказ. Я вспомнила, как сильно я облажалась на своей первой и, пока, единственной репетиции с актерским составом. Как сильно мне пришлось поднапрячься, чтобы просто выдержать сегодняшнюю тридцатиминутную репетицию.
Не имело значения, что я провела большую часть своих репетиций без происшествий. Достаточно было одной неудачной ночи, чтобы все испортить, а поскольку декабрьский спектакль персонала был одноразовым, второго шанса у меня не было. Мне нужно было быть идеальной.
От паники мои ладони покрылись холодным потом.
— Скарлетт? — подсказала Лавиния.
— Да. То есть, нет. То есть... — Я поморщилась, когда ее брови изогнулись. — Это не будет проблемой.
— Хорошо. Я дам знать остальным актерам. Тамара свяжется с нами и расскажет подробности. — Лавиния посмотрела на меня поверх очков. — Я ожидаю, что репетиции актеров в будущем пройдут гладко.
Судя по ее тону, она знала о моей ошибке еще в начале лета.
Мне хотелось провалиться сквозь пол и умереть, но я выдавила из себя яркую улыбку.
— Да. Я вас не подведу.
Я вышла из ее кабинета в оцепенении. Когда я вышла, Карина была на перерыве в туалете, но вместо того, чтобы дождаться ее, я вернулась в свою студию и позвонила единственному человеку, который мог успокоить тошноту, будоражащую мой желудок.
— Привет, дорогая, — раздался в трубке голос Ашера. — Уже скучаешь по мне?
Моя улыбка дрогнула.
— Вообще-то да. Как прошел твой первый день после возвращения?
Сегодня официально стартовали предсезонные тренировки «Блэккасла». Это был наш первый понедельник вдали за несколько месяцев, и я ощущала его отсутствие как зияющую дыру в груди.
— Все было хорошо, но у нас с Винсентом встреча с тренером в десять. Посмотрим, как все пройдет.
— Эй, вы двое наконец-то ладите. Он должен быть счастлив.
— Он должен. — Я услышал мужской смех и болтовню на заднем плане. Он, должно быть, в раздевалке. — Но я предполагаю, что ты не звонишь мне посреди работы, чтобы обсудить футбол.