Нападающий (ЛП)

Он уставился на меня так, будто я сошел с ума.
Я его не винил. Я действовал совершенно нехарактерно, но я был так взволнован нашим предыдущим разговором, что действовал не подумав.
Если бы Скарлетт присоединилась к нам, она бы попыталась рассказать ему о нас, как мы изначально планировали, но я не мог позволить ей сделать это, пока не выясню, в каком состоянии сейчас находится Винсент. Сделает ли его то, что он выразил ранее, более или менее злым, когда он узнает о наших отношениях?
К сожалению, у меня не будет времени объяснить все это Скарлетт до того, как мы доберемся до паба, так как ей придется ехать туда с братом вместо меня. Мне было бы проще сначала поговорить с Винсентом наедине.
— О! Ладно. Эм, развлекайтесь? — вопросительный тон Скарлетт выдал ее замешательство по поводу того, почему я отклоняюсь от нашего первоначального плана, но она доверяла мне достаточно, чтобы не настаивать на этом, пока Винсент закидывал свою сумку на плечо и прощался с ней.
— Я объясню позже, — пробормотал я, проходя мимо нее.
— С нетерпением жду, — пробормотала она в ответ. Она взглянула на удаляющуюся спину брата. — Удачи.
* * *
Если я думал, что разговор один на один в пабе решит мою дилемму, я глубоко ошибался.
Я подумал, что смогу предположить, что встречаюсь с его сестрой, выпив кружку-другую, и оценить его реакцию, но Винсент продолжил наш разговор так, словно мы и не останавливались, как только сели за стол с напитками в руках.
— Я имел в виду то, что сказал ранее. — Он провел рукой по волосам. — Мы с тобой не всегда ладили, и я нервничал, оставляя тебя с ней наедине. Ты высокомерный, ты спишь со всеми подряд...
— Хм. Звучит так, будто ты себя описываешь.
Винсент уставился на меня.
— И я бы тоже не хотел, чтобы Скарлетт встречалась с кем-то вроде меня, — отрезал он. — Она и так достаточно натерпелась. У нее... плохая история с футболистами, и ей не нужно иметь дело с твоим дерьмом после всего этого.
Я не удержался и спросил.
— Под плохой историей ты имеешь в виду Пессоа?
Он помедлил, затем подтвердил коротким кивком.
— Я не буду вдаваться в подробности, потому что это не мое дело, но их разрыв был для нее тяжелым. Я больше никогда не хочу видеть ее в этом темном месте. Она моя единственная сестра, и я защищаю ее.
Мой рот сжался. Чёртов Пессоа. Мне надо было ударить его сильнее, когда у меня был шанс.
— В любом случае, вот почему я здесь сижу, — хрипло сказал Винсент. — Мне плевать на благодарственные напитки, без обид, но для меня очень много значит то, что ты защитил Скарлетт и не пытался воспользоваться моим отсутствием летом. Так что, полагаю... — Он потер затылок, выражение его лица стало смущенным. — Может, нам стоит оставить прошлое в прошлом. Как сказал тренер, я не хочу, чтобы наши проблемы испортили нам следующий сезон. И как бы сильно я тебя не любил, я еще больше ненавижу «Холчестер».
— Какое звонкое одобрение. Это действительно заставляет меня чувствовать себя тепло и пушисто.
— Ой, не говори мне эту чушь. Ты тоже не мой самый большой поклонник.
— Я определенно не такой, но я также ненавижу «Холчестер» еще больше, так что... — я поднял бокал. — ...перемирие продолжается.
Винсент фыркнул, но чокнулся своим стаканом с моим.
Мы отпили пива и снова погрузились в неловкое молчание.
Когда мы были соперниками, нам было что сказать, но мост дружбы преодолеть сложнее, чем мост вражды.
— А что у тебя со мной не так? — спросил я с искренним любопытством.
Я никогда не забуду, что произошло на Чемпионате мира. Ни один игрок не сможет пережить отстранение от самого крупного футбольного турнира на планете из-за фальшивой травмы, а последующее поражение Англии только добавило остроты. Но прошло два года с того судьбоносного момента, и я был готов оставить случившееся в прошлом ради Скарлетт.
К тому же я планировал надрать задницу Винсенту на следующем Чемпионате мира.
Однако это не объясняло, почему он был так против меня. Мы соревновались за спонсорство и статус, но так поступали и многие игроки.
  
Это потому, что интернет постоянно сталкивал нас в опросах: кто лучший игрок? Это потому, что я зарабатывал больше него? Или это было что-то еще?
— Моя проблема с тобой? Помимо того, что ты наглый сукин сын с комплексом превосходства? — спросил Винсент. — Тебе слишком легко.
Я чуть не выплюнул свой напиток.
— Прости?
Слишком легко? Я тренировался и играл так же усердно, как и он, и я пахал как проклятый, чтобы достичь того, чего я достиг. По общему признанию, мне повезло вырасти в относительно стабильной семье с двумя родителями, но постоянный орущий мне в ухо отец был не из приятных.
К тому же, Винсент не рос в тяжелой семье. Его родители были в разводе, но, насколько я мог судить, они поддерживали его мечты. Его отец был инженером, а мать – медсестрой, и у них было достаточно денег, чтобы оплачивать уроки балета Скарлетт и его футбольные тренировки.
— Я не говорю о твоей трудовой этике. — Винсент словно мог читать мои мысли. — Я говорю о тебе. Ашер Донован. — Он указал на меня. — Если бы любой другой игрок вытворил хотя бы половину того дерьма, что ты вытворил, с машинами и гонками, они были бы радиоактивными. Никто бы их не трогал. А ты, с другой стороны, получил рекордную сделку по трансферу и возобновленное спонсорство от «Часов Аоки». Ты безрассуден, ты чертовски броский на поле, потому что не можешь выносить отсутствие внимания, и это не имеет значения, потому что твой бренд слишком велик, чтобы потерпеть неудачу.
Я сидел там, слишком ошеломленный этим шквалом, чтобы ответить. Я думал, что его проблемы со мной возникли из-за разницы в оплате или известности, но, очевидно, они были глубже.
Винсент помолчал немного, прежде чем снова заговорить.
— Помнишь кампанию «Рокко», которую ты проводил пять лет назад?
Я кивнул. Кампания кроссовок была моим первым крупным спонсорством бренда. Когда я получил от них первый чек, мои глаза чуть не вылезли из орбит.
— Изначально я должен был стать их послом бренда. — Он горько улыбнулся. — Но я подрался с Пессоа после того дерьма, которое он вытворил со Скарлетт, кто-то это записал, и «Рокко» разорвал мой контракт.
Я смутно помнил, что слышал об этой драке, но она произошла до того, как наше соперничество по-настоящему разгорелось, и тогда я умолчал о подробностях.
— Дерьмо, — поморщился я. — Это отстой. Мне жаль.
Я не виноват в том, что «Рокко» разорвал свой контракт, но, если бы я был им, я бы тоже возненавидел человека, который занял мое место.
Теперь я понял, почему мой перевод так его беспокоил. Я попал в неприятности и был вознагражден; он попал в неприятности и был наказан. Конечно, пять лет назад мы были на другом уровне славы, и «Рокко», возможно, проигнорировал бы драку, если бы она произошла сегодня, но чувства есть чувства.
Винсент пожал плечами.
— Что сделано, то сделано. Мой контракт с «Найк» позже смягчил ожог. — Его рот скривился в ухмылке. — Кроме того, я был первым выбором «Рокко».
— О, отвали. — Но вместо того, чтобы разозлиться, я почувствовал, как вокруг нас обвиваются слабые ростки понимания, смягчая часть нашей застарелой горечи.
Для двух людей, укоренившихся в карьере, где главенствуют эго и репутация, это был немалый подвиг.
— Но, как я уже сказал, это уже позади. — Винсент рассмеялся. — Я просто рад, что между тобой и моей сестрой ничего не произошло, иначе у нас был бы другой разговор. Я могу оставить в прошлом проблемы, связанные с работой, но семья? Это уже другая проблема.
Мое кратковременное облегчение застыло в лед. Скарлетт. Отпустить наши прошлые обиды было, конечно, хорошо, но наше самое большое препятствие для дружеских отношений продолжало бурлить на заднем плане, как вулкан, ожидающий извержения.
— В любом случае, я рад, что мы поговорили. Тренер тоже будет рад. — На этот раз Винсент был тем, кто поднял свой бокал. — Ты готов надрать задницу «Холчестеру» в этом сезоне?