Нападающий (ЛП)

Я фыркнула. Наш отец был эксцентричным, но я подозревала, что он продолжал свои тирады, потому что ему нравилось жаловаться, а не потому, что он верил в то, что говорил.
— В любом случае, я буду в Лондоне на следующих выходных. Мне нужно снять рекламный ролик для «Nike». Ты свободна для ужина в один из этих вечеров?
— Хм. У меня действительно захватывающее свидание с моим последним триллером, но я полагаю, что смогу найти время для тебя. — Я стремилась к нормальному, саркастическому тону. Если бы я была слишком тихой или сговорчивой, он бы понял, что что-то не так.
— Твоя щедрость не знает границ, — кисло сказал Винсент. — Будет здорово наверстать упущенное. Как дела с Донованом? Он ведь не доставляет тебе хлопот, правда? — Его тон потемнел при упоминании товарища по команде.
Мой пульс снова участился.
— Нет, — пискнула я. На самом деле, совсем наоборот. — Он в порядке. Очень, гм, профессионален во время тренировки. — Я позволила части «во время тренировки» сделать тяжелую работу.
— Хорошо. Мне не нравится, что тебе придется провести с ним целое лето. — Я буквально видела, как Винсент стиснул зубы. — Будь осторожна, Летти.
Я пробормотала что-то вроде ответа.
— Если он хотя бы тронет тебя или заставит тебя чувствовать себя неуютно, дай мне знать немедленно, — сказал Винсент. — Я убью его.
— Ты такой драматичный. — Я заставила себя снова рассмеяться. Казалось, я вдохнула баллон гелия. — Я могу позаботиться о себе сама. Эй, я только что вернулась домой, так что, пожалуй, лягу спать. Напиши мне, когда приедешь на следующих выходных, ладно?
Я знала, что он хотел сказать что-то еще, но ограничился простым:
— Да. Скоро увидимся.
Я повесила трубку и откинула голову на подголовник, слишком уставшая, чтобы беспокоиться о поездке в такси.
Мы с Ашером полностью изменили наши отношения всего за пять минут.
На следующих выходных приезжал мой брат.
А я застряла на заднем сиденье такси, размышляя, как же я так основательно облажалась.
ГЛАВА 19
Без пяти пять.
Скарлетт должна была приехать с минуты на минуту.
Я провел рукой по волосам. Повозился с регуляторами громкости на звуковой системе. Поправил гантели на стойке.
Ничто из этого не могло отвлечь от призрачного прикосновения ее губ к моим.
Это преследовало меня с субботнего вечера, когда я наконец поддался чертовому желанию внутри себя и поцеловал ее.
Этот чертов поцелуй. Если Скарлетт и досаждала мне раньше, то поцелуй создал ей там постоянное жилище и пригласил на чай. Она была единственной, о чем я мог думать перед сном, после пробуждения, во время душа и, в общем, во время любого занятия, когда я пытался забыть ее.
Это сводило меня с ума. И все же я не жалел о том, что произошло.
Это само по себе ужасало меня больше, чем любые последствия. Моя карьера всегда была для меня номером один. Она держала мой мир на якоре, и тот факт, что я был готов рискнуть ею, неважно насколько косвенно, ради женщины...
Я потер лицо рукой, но не успел продолжить эту мысль, как тихие шаги нарушили мою сосредоточенность.
Я поднял глаза. Мое сердцебиение замедлилось, когда вошла Скарлетт, ее черные волосы были зачесаны назад в пучок танцовщицы, а ее гибкая фигура была одета в трико, джемпер и балетную юбку.
Я не гнался за ней в субботу, потому что нам обоим нужно было время, чтобы подумать, но, увидев ее снова через два дня, я понял, что время не поможет.
Теперь я был так же взволнован из-за нее, как и в «Неоне».
— Привет, — я хотел сказать это непринужденно, но получилось что-то севернее, чем непринужденно.
— Привет. — Она скинула джемпер и повесила его на крючок у двери. — Итак, сегодня мы сосредоточимся на ловкости. Предлагаю выйти на улицу, чтобы мы...
— Скарлетт.
— Да? — Жесткое положение ее плеч противоречило ее холодному тону.
  
— Нам следует поговорить о субботнем вечере. — Я не собирался позволять ей делать вид, что ничего не произошло. Мы были выше этих игр.
— Тут не о чем говорить.
Или, может быть, нет. Раздражение медленно кипело в моей крови.
— Я не согласен, — вкрадчиво сказал я. Если бы она хотела играть в эту игру, мы бы играли на моих условиях. — Нам есть о чем поговорить. Например, какая ты на вкус или как ты вздохнула, когда я прижал тебя к стене. Или, может, нам стоит поговорить о том, как твои волосы обвивают мои...
— Стоп. — Яркие цвета обожгли ее скулы. — Это был поцелуй. Мы были пьяны, и нас захватил момент. Это ничего не значило.
Уголек раздражения перерос в гнев.
— Чушь. — Я сократил расстояние между нами. Она подняла подбородок, выражение ее лица было упрямым, но я уловил слабое ускорение в подъеме и опускании ее груди. — Я знал, что ты трусиха, когда дело касается фильмов. Я не ожидал этого от тебя и в реальной жизни.
Ноздри Скарлетт раздулись от резкого вдоха.
Я подавил волну сожаления. Я сказал то, что нужно было сказать. Она не могла вечно бежать от тяжелых вещей.
Это была та самая девушка, которая отчитала полицейского за то, что он врезался в меня, которая пережила ужасную аварию и вышла из нее сильнее. Она была такой смелой и стойкой во многих отношениях, что меня убивало видеть, как ее страхи побеждают.
— Ладно. Допустим, поцелуй что-то значил, — сказала она. — Что тогда? Будем встречаться? Закрутим летний роман? Отменим отношения, когда начнется сезон? За тобой всегда кто-то наблюдает, Ашер. Невозможно сохранить отношения в тайне. — Ее челюсть напряглась. — В прошлом сезоне ты проиграл лигу, потому что ты и Винсент не работали вместе! Представь, насколько хуже будет, если он узнает, что между нами что-то произошло. Представь, как отреагирует ваш тренер. Вы оба разрушите свои карьеры, и я не позволю этому случиться и не буду играть в этом никакой роли.
Мой пузырь гнева сдулся.
Конечно, я учитывал препятствия, которые она мне выставила. Черт, именно из-за них я так долго боролся со своим влечением. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем более туманными казались эти препятствия.
Ее клинический анализ ситуации снова вернул их в центр внимания.
Меня не удивил Винсент и карьерный ракурс, но вот проблема с папарацци... Я не уделял этому столько внимания, сколько следовало бы. Большинство женщин, с которыми я встречался в прошлом, сами были публичными личностями, так что они привыкли к вниманию. Скарлетт – нет.
Если бы что-то случилось между нами, они бы преследовали ее до самого края земли. Они бы следовали за ней, рылись в ее мусоре, разговаривали бы с ее старыми друзьями и одноклассниками. Все, чтобы заработать денег.
Были способы обойти это. Я знал игроков, которые заставляли вещи работать со своими «обычными» партнерами, но, рискуя показаться высокомерным, скажу, что у них не было такого заметного профиля, как у меня. Таблоиды съели бы Скарлетт живьем.
Я позволил уединению нашей студии и передышке лета убаюкать меня ложным чувством безопасности. Не имело значения, как сильно я ее хотел или как сильно я хотел, чтобы между нами все получилось; если она этого не хотела и не была готова, то все. Дело закрыто.
Фантазии после поцелуя, которые поглощали меня все выходные, рассеялись, оставив после себя привкус горечи.
— Ты права. — Слова прозвучали пусто, несмотря на ком в горле. — Я не знаю, о чем я думал. Мы сделаем вид, что поцелуя не было, и никогда больше не будем его обсуждать.
— Отлично, — сглотнула Скарлетт. — Я рада, что мы на одной волне.
— Я тоже.
До конца занятия мы не говорили ни о чем, не связанном с тренировками.
Она дала нам обоим необходимый сигнал к пробуждению, поэтому я проигнорировал спазм в груди и продолжил тренировку.
* * *
Позже тем же вечером я поехал на своем «Бугатти» в район на севере Лондона. Его уединение, широкие открытые дороги и безразличные правоохранительные органы сделали его популярным местом для местных воротил, которым нравилось немного побаловаться уличными гонками без осложнений других автомобильных сцен, а именно: утечек, папарацци и наркотиков.