Нападающий (ЛП)

— Что...
— Не хочу прерывать, но ты не против, если я украду Скарлетт? — вмешался мягкий голос Ашера, положив руку мне на бедро. — Мне нужно показать ей кое-что важное.
Бруклин ухмыльнулась.
— Я уверена, что так и есть.
Жар обжег мое лицо.
— Вытащи свой разум из сточной канавы.
— Нет. Это забавное место, но я могу понять намек. — Она подмигнула нам, направляясь в сторону Адиля, чтобы поздороваться. — Повеселитесь.
— Что это за важная вещь, которую ты хочешь мне показать? — подозрительно спросила я Ашера, когда он вел меня по краю прихожей к главной части дома. — Это ведь не твой член, да?
Его смех перекрыл шум, дразня мои чувства.
— Не обязательно, но если хочешь увидеть...
Мой румянец стал еще гуще.
— Я видела его достаточно. Мне не нужно... что ты делаешь? — Я взвизгнула от смеха, когда Ашер затащил меня в темную комнату рядом с фойе и запер за нами дверь.
— Краду немного времени наедине со своей девушкой. — Он поднял меня на один из боковых столиков и встал между моих ног. — Я устал делить тебя с другими людьми.
— Мы были порознь максимум десять минут, а видимся каждый день.
Я официально переехала в дом Ашера в прошлом месяце после того, как истек срок аренды моей квартиры. Это был огромный шаг, но это также было естественным развитием наших отношений.
— Правда, — признал он. — Но десять минут – это слишком долго, и каждый день, этого недостаточно.
— Ты невозможен, — сказала я, снова рассмеявшись. — Даже если так, мистер Маркович будет очень расстроен, если узнает, что мы оскверняем его... — Мой голос на секунду затих, и дыхание перехватило, когда рука Ашера скользнула по моей ноге. — Что бы это ни было за комната.
Мастерская? Гостиная? Зал? Мой затуманенный мозг заметил стулья и столы, но большая часть моего внимания была направлена ​​на прикосновение пальцев Ашера к моему бедру.
— Я только что выиграл для мистера Марковича его первый титул Премьер-лиги за десятилетие. — Ашер опустил голову, его бархатистый шепот заставил меня вздрогнуть. — Я думаю, он проявит ко мне благосклонность.
Мое сопротивление постепенно таяло, как снег под солнцем, когда он покрывал поцелуями мою челюсть.
— Не знаю, — выдохнула я. — Он кажется довольно неумолимым. Как думаешь, он... — Я сглотнула, когда рука Ашера нашла кружевной край моих трусиков. — Эм, как думаешь, он на самом деле бизнесмен или... — я ахнула, мои слова растворились во всплеске удовольствия, когда он скользнул пальцами под кружево и нашел мое скользкое возбуждение.
Ашер поцелуями добрался до моих губ.
— Скарлетт?
— Да?
— Я не хочу сейчас говорить о Марковиче или о чем-то еще.
Тепло разлилось между моих ног.
— Так что же ты хочешь сделать вместо этого?
Его ухмылка была воплощением чистой порочности в темноте.
— Зачем тебе рассказывать... — протянул он, опускаясь на колени, — ...когда я мог бы тебе показать?
Это были последние слова, которыми мы обменялись за следующие полчаса.
Я понятия не имела, ищут ли нас люди и расстроится ли Маркович из-за того, что мы осквернили его мастерскую/гостиную/зал.
Если бы это было так, и он был, мы бы справились с этим вместе. Мы всегда так делали.
На данный момент я позволила себе отбросить заботы и погрузиться в удовольствие момента.
Прошлое было прошлым, а будущее было непредсказуемым.
А настоящее? Оно принадлежало нам, и я не хотела бы, чтобы было по-другому.
БОНУСНАЯ СЦЕНА
— Я не понимаю, что такого срочного в маникюре, что мы должны были прийти сегодня. — Я бросила выразительный взгляд на Карину, которая с той же интенсивностью, с какой обычно выбирала свои любимые булочки и новые документалки о пингвинах, рассматривала варианты цветов. — Я собиралась пойти за покупками с Эммой сегодня вечером. У её мамы день рождения на следующих выходных, и она хотела моей помощи в выборе подарка.
  
— Эмма большая девочка. Она справится. — Бруклин зевнула, одетая нехарактерно скромно в леггинсы и оверсайз футболку. — Но ты уезжаешь в Японию завтра, и ты не можешь уехать с такими ногтями.
Карина наконец подняла взгляд и присоединилась к Бруклин в недовольном разглядывании моих, безусловно, запущенных кутикул.
Обычно я лучше заботилась о своих ногтях, но между работой, ремонтом дома и назойливыми делами, которые всё время появлялись в моём расписании, как сорняки, пробивающиеся сквозь трещины на асфальте, у меня не было времени уделить ногтям ту заботу, которую они заслуживали. Ситуация была катастрофической.
Карина практически приставила мне к голове пистолет, когда увидела мои ногти на работе этим утром, и заставила меня прийти с ней в салон, упрекая, что мы не проводили день для девочек уже две недели.
Хотя, согласитесь, есть вещи похуже, чем принудительный маникюр, но внезапная одержимость моих подруг моими ногтями выглядела немного странно.
— Кроме того, как я уже сказала, нам давно нужно было встретиться и поболтать, — сказала Карина. Она наконец выбрала цвет геля, прежде чем продолжила. — Ты не уведомляла нас о том, как идет ремонт. Ашер всё ещё настаивает на этом ужасном зелёном цвете для кухни?
Я поморщилась при воспоминании о цвете краски, который он изначально выбрал. Мне нравился зелёный цвет, но этот конкретный оттенок подходил только для освещения в фильмах ужасов.
— Нет, слава Богу. Мы выбрали другой оттенок, но нам пришлось пойти на компромисс с кабинетом.
Бруклин сморщила нос.
— Дай угадаю. Кресла остаются?
— Кресла остаются, — подтвердила я. — Но он согласился заменить полы на более светлое дерево, чтобы немного расширить пространство. Как я и говорила, компромисс.
Ашер был странно привязан к своим креслам: огромным, темно-коричневым кожаным чудовищам, которые не сочетались ни с чем другим в комнате, но он настаивал, что это «самые удобные кресла, когда-либо сделанные».
Я была уверена, что мы сможем найти новые кресла, которые будут удобными и эстетически приятными, но он так любил свои старые, что я не стала сильно противиться.
Иногда любить кого-то означало любить или, по крайней мере, терпеть вещи, которые они любили, даже если эти вещи нарушали твою винтажную гламурную концепцию.
— Все это звучит так по-взрослому. — Карина вздохнула. — Я помню, как мы жаловались на отсутствие нормальных вариантов для свиданий в «Разъяренном Кабане», а теперь ты занимаешься ремонтом дома с Ашером Дон... — она взглянула на наших мастеров и остановилась на полуслове — ...с твоим парнем. Время летит.
Я улыбнулась, хотя меня слегка кольнуло горьковатое чувство. Время действительно летит.
Был март, и у Ашера и у меня скоро будет двухлетняя годовщина этим летом. Я переехала в его особняк под Лондоном прошлой весной, прямо перед тем, как «Блэккасл» выиграл свой титул в лиге, но мы недавно купили и квартиру в городе. Это упростило поездки для нас обоих, а с учетом предстоящего Чемпионата мира этим летом его часы тренировок резко увеличились.
Оглядываясь назад, переезд и ремонт в такой загруженный период нашей жизни не были лучшей идеей, но часть меня наслаждалась хаосом. Обычно мне нравилась структура, но мне больше нравилось строить что-то новое с Ашером.
Наш дом уже ощущался как дом, потому что мы оба вложили в него свою любовь и энергию, и это стоило всех бессонных ночей и ранних подъемов.
— Говоря о наболевшем, как твоя новая квартира? — спросила я Карину. — Все еще есть проблемы с соседом?
Она переехала примерно в то же время, что и я. Мне не хватало ее рядом, но мы видели друг друга достаточно часто, чтобы я не чувствовала ее отсутствие так сильно.
— К сожалению, — пробормотала она. — Я живу в квартире с самыми тонкими стенами на свете, а мой сосед решил заняться тромбоном после того, как провалился с гитарой. В таком случае не удивляйтесь, если однажды увидите меня в новостях за убийство музыкальным инструментом.