Нападающий (ЛП)

Я говорил это от всего сердца.
 
— Как ты думаешь, логотип был там всегда или кто-то установил его после того, как вы победили? — спросила я, уставившись на гигантский логотип «Блэккасла», выгравированный на полу фойе.
Ашер рассмеялся.
— Понятия не имею. Я здесь впервые. Я даже никогда раньше не встречал Марковича.
Это было через неделю после исторической победы «Блэккасла» в лиге, первой под руководством тренера Фрэнка Армстронга и первой под руководством нынешнего владельца Вука Марковича, и Маркович пригласил весь клуб на празднование в свой особняк за пределами Лондона.
Либо он был абсолютно уверен в способности команды победить, либо потратил непомерную сумму денег, чтобы организовать такую ​​роскошную вечеринку за столь короткий срок.
Он, конечно, мог себе это позволить. У миллиардера-генерального директора был более высокий чистый капитал, чем у некоторых небольших европейских стран. Он жил в Нью-Йорке, но владел несколькими активами в Великобритании, включая стадион Марковича, и был печально известен своей замкнутостью. Согласно интернету, он редко, если вообще когда-либо, выступал на публике.
Учитывая его репутацию, я был удивлен, что он устроил такую ​​пышную вечеринку, но победа в Премьер-лиге была большим событием. Как владелец команды, он должен был как-то отблагодарить игроков.
— Вам двоим уже пора появиться. — Винсент появился, казалось бы, из ниоткуда. Как и все остальные мужчины, он был в смокинге, чтобы соответствовать теме «черный галстук». — Не могу поверить, что я оказался первым из нашей троицы. Вы хоть представляете, что это сделает с моей репутацией «модного опаздывающего»?
Я похлопала его по плечу, утешающе.
— Пунктуальность – это хорошо. Прими это.
— Мы бы приехали раньше, но отвлеклись, — добавил Ашер, схватив два кусочка тоста с запеченными креветками с подноса у проходящего мимо официанта. Он протянул мне один, а другой отправил себе в рот.
Мой брат явно подавился.
— Никогда больше не говори ничего подобного при мне. Меня сейчас стошнит.
Ашер поднял бровь. Он прожевал и проглотил, прежде чем небрежно сказал.
— Я говорил о раненой птице, которую мы спасли на обочине дороги. О чем ты говоришь?
Я рассмеялась и легонько подтолкнула Ашера локтем.
— Перестань его дразнить. Вы двое ведите себя хорошо, пока я здороваюсь с Бруклин.
Моя подруга стояла по другую сторону куполообразного входа и разговаривала с другим сотрудником «Блэккасла».
Фойе представляло собой лишь часть поместья Марковича, которое было достаточно обширным, чтобы вместить несколько футбольных полей, и еще оставалось место для одного или двух полей американского бейсбола, но все равно было в пять раз больше моей квартиры. Вышеупомянутый логотип команды с золотым жеребцом сиял на фоне бледно-зеленого мрамора, а люстры свисали тяжелыми каплевидными кристаллами.
Мне, наверное, потребовалось бы минут десять, чтобы добраться до Бруклин, особенно учитывая, сколько людей здесь было. Помимо команды «Блэккасла» и их спутниц, я заметила несколько знаменитостей и светских львиц, включая Полину, модель, которую я застала целующейся с Ашером летом. Она пришла с Галлахером, но, судя по тому, как она продолжала осматривать комнату, она искала кого-то еще.
— Я поздороваюсь с Бруклин вместе с тобой. — Винсент двинулся было за мной, но я остановила его, положив руку ему на грудь.
— Даже не думай об этом, — предупредила я.
— Думать о чем? — Он был воплощением невинности.
— Она не для тебя. Даже если бы она была, ее отец бы не позволил. Босс буквально убьет тебя голыми руками, если ты хотя бы подышишь неправильно рядом с ней.
— Пожалуйста. Я не желаю смерти, — сказал Винсент. — Я просто хочу поговорить с ней, потому что я одолжил ей последнюю книгу Изабеллы Валенсии и хочу вернуть ее.
Мой брат не читал триллеры.
  
— Ты не владеешь... — Мои глаза сузились. — Подожди. Ты имеешь в виду мою книгу Изабеллы Валенсии? Ту, которую я еще не читала? Я ее искала на днях!
Винсент пожал плечами, имея достаточно совести выглядеть смущенным.
Невероятно. Это было похоже на повторение ситуации с винилом Адель.
— В любом случае, она мне не интересна в этом плане, — сказал он. — Признаюсь, я был заинтригован, когда впервые встретил ее, но она раздражает.
— Потому что она единственная женщина, которая не является твоей родственницей и не влюбляется в тебя? А Карина не в счет. Она, по сути, твоя фактическая сестра.
— Нет. Это потому, что она раздражает.
— Раньше ты считал Ашера раздражающим, а теперь вы лучшие друзья.
Рот Винсента скривился.
— Лучшие друзья – слишком громко сказано. Мы терпим друг друга.
— Я стою здесь, — вмешался Ашер. — Но он прав. Мы терпим друг друга ради команды и ради тебя. Вот и все.
— Угу. — Они так терпели друг друга, что собирались смотреть предстоящий фильм Нейта Рейнольдса без меня, ну и ладно. Я не была озлоблена или что-то в этом роде. — Конечно. Ну, терпите друг друга, пока я говорю «привет» Бруклин, одна.
Я оставила их препираться друг с другом, пока я присоединялась к своей подруге рядом с одним из художеств Пикассо. Другой сотрудник ушел, оставив ее одну.
— Я не знаю, как ты это делаешь, — сказала она. Должно быть, она наблюдала за моим взаимодействием с Ашером и Винсентом. — Общаться с этими двумя – это как иметь дело с детьми.
— Расскажи мне об этом. — Я обняла ее в знак приветствия. — Ты выглядишь великолепно.
— Ты тоже. — Бруклин ухмыльнулась. — Жаль, что Карина не смогла приехать. Это место дикое. Ты знала, что на заднем дворе есть тир?
— Нет. Откуда ты это знаешь?
— Люди мне рассказывают всякое. — Она пожала плечами. Ее взгляд скользнул за мое плечо, и ее глаза расширились с признательностью или опасением, я не могла понять. — Кстати о людях... посмотри, кто здесь.
Я обернулась, когда оживленная болтовня в фойе сменилась тишиной, и единственным звуком был стук обуви по мрамору.
Он появился из тени другой комнаты и остановился на краю толпы. Я сразу узнала его по своим интернет-расследованиям.
Вук Маркович.
Я думала, что его фотографии пугающие, но они не передают его истинного облика. В жизни он был просто ужасающим. Дело было не в его размерах или ужасном шраме, разделяющем его лицо на две ледяные половины. Не в его неулыбчивом рту, не в ожогах вокруг горла или в этих бледно-голубых, почти бесцветных глазах.
Это было чувство опасности, которое он излучал, как хищник в овечьей шкуре. Даже в сшитом на заказ смокинге за десять тысяч фунтов (прим. ~ 1 млн. руб.) он не выглядел как генеральный директор. Он выглядел как человек, который спокойно и эффективно расчленит тебя голыми руками, если ты перейдешь ему дорогу.
Холодок пробежал по моей спине, когда эти тревожные глаза скользнули по мне, но они не остановились. Они просто скользнули по мне, как будто меня не существовало.
Он осмотрел комнату без намека на эмоции. Казалось, он искал кого-то, но, кто бы это ни был, его там не было, потому что его рот сжался от неудовольствия.
Пожилая женщина подошла к нему и что-то прошептала ему на ухо. Он кивнул и направился к Боссу, нарушив чары тишины, наступившие с его приходом.
Присутствующие дружно издали вздох, и разговоры возобновились.
— Думаю, он не собирается произносить благодарственную речь, — усмехнулась я.
— Он горячий.
Я резко повернула голову в ее сторону.
— Кто? Маркович?
— Да. В пугающем смысле, типа я могу-убить-тебя-после-того-как-трахну-тебя. Но это работает. Что? — сказала она, защищаясь, когда я выгнула брови. — У меня слабость к плохим парням.
— Иногда ты меня беспокоишь.
— Я всегда беспокою, — сказала она с большим энтузиазмом, чем того требовала ситуация. Она снова взглянула мне через плечо, и на ее лице появилась легкая улыбка. — Но я думаю, что скоро тебе станет намного лучше.