Неверный (СИ)

— Состояние стабильное, — следует ответ. — Разумеется, ей придется провести некоторое время в больнице. Потребуется восстановление.
Воздух забивается в груди раскаленным комом.
Вера… в порядке.
Хорошо.
Но…
Ребенок.
— Документы, — бросаю.
— Что? — поворачивается врач.
— Хочу видеть все, — чеканю. — Медицинскую карту. Какие лекарства давали. Какие меры принимали. Почему такой исход.
  
— Господин Таиров, мне кажется, вы что-то перепутали, — заявляет. — Здесь не одна из ваших компаний.
— Так, — кривлюсь. — Давайте по-хорошему…
— По-хорошему? Это как вы? Лгать?
Да что эта зараза сейчас несет?
— Вы для Веры никто.
— Чего?
— Официально вы в разводе, но здесь решили об этом умолчать. Еще информацию какую-то требуете. Вы не родственник.
— Ты по ходу не поняла…
— Это вы не поняли, — обрывает. — Развели здесь балаган. Привели сюда беременную любовницу. Довели бывшую жену до выкидыша. Теперь еще очередной скандал начинаете.
Врачиху заносит. Сильно.
Да только крыть мне здесь нечем.
Права она.
— Уезжали бы вы отсюда, — прибавляет. — Или вам совсем Веру не жалко? Вроде так волновались за нее. А теперь…
— Мне нужно к ней.
— Что?
— В палату.
— Нет, — отвечает резко. — Туда я вас точно не пущу. Вы уже достаточно сегодня постарались. Вы и эта ваша… нечего мою пациентку донимать.
— Это ненадолго, — говорю. — На пару слов.
— Вы издеваетесь что ли? — качает головой. — Оставьте бедную женщину в покое. Она сейчас в таком расшатанном состоянии, что лучше бы вам просто отсюда исчезнуть.
— Ты…
— Вы хотите, чтобы ее состояние усугубилось? — спрашивает резко. — Добить ее хотите?
Затыкает меня.
Так затыкает, что я просто обтекаю. Молча. И опять сказать нечего.
Довел, да. Упустил. Черт раздери! Да я даже не знал, что она беременная. Скрыла все. И теперь… слишком поздно.
Права врачиха. Сейчас не время говорить.
Пусть Вера отойдет. Давить не буду. Но…
Этот развод ничего не значит. Пусть не думает, что все закончилось, что отделалась от меня.
Нет. Не отпущу.
Поговорим.
Но не сегодня.
Давит здесь все. И до сих пор не получается свести одно с другим.
У меня мог быть ребенок. От нее. От моей…
А я все просрал. И шалаву эту в конец распустил. Дрянь без тормозов. Что за дерьмо Вере наговорила? Я только часть услышал. Но и того бы хватило.
Выхожу из клиники.
— Эмир, — визжит эта тварь. — Эмир, послушай меня, пожалуйста, я…
За горло ее хватаю.
— Эмир, тише, — бормочет. — Я же… беременная! Нельзя…
— От кого ты беременная? — рявкаю. — Твоя докторша тебя с потрохами сдала. И про то, как ты в банк спермы обращалась, и про то, как ЭКО пыталась сделать несколько раз. Договаривалась как меня лучше обдолбать.
— Нет, ты что, Эмир, нет я…
Блеет чего-то.
А я сам не знаю, как нахожу в себе силы разжать пальцы и отпустить эту падаль, только чтобы ненароком не придушить.
— Думаешь, кто-то в этом городе рискнет меня поиметь? Вот так? — рычу. — Да твоя докторша не знала, кого ты разводить собралась. Но я ей быстро объяснил.
Хнычет. Уже без слов.
— Нет никакой беременности, но даже если бы и была, даже если бы от меня залетела, — цежу. — Что бы это поменяло?
Жизни ей не дам.
Нас и так ничего не связывало. Кроме пары ничего не значащих для меня встреч. Разрядился — и забыл. Как в туалет сходить. Сбросить напряг.
А теперь…
— Время у тебя до утра, — говорю.
— Время?
— Да, из города свалить. Так, чтобы я тебя не видел и не слышал. И так, чтобы… не нашел.
Ну я ее найду. Конечно. Не лично. Найдут ее. И… не важно.
Еще про гниль эту не думал.
Усаживаюсь в тачку, завожу двигатель. Надо проехаться. Прочистить мозги. Просто покататься по городу и снова получить иллюзию равновесия.
Иллюзию, да. Потому что нет у меня никакого равновесия. Даже близко. С момента как Вера от меня ушла.
Ничего. Все еще можно исправить.
Всегда есть шанс.
И я этот шанс выбью. Выгрызу. Любой ценой!
  
28 
 
Мне очень везет, что врач соглашается помочь.
— Будьте осторожнее, Вера, — говорит она позже. — Мне чудом удалось вашего мужа спровадить. Только когда он понял, что разговор может вашему здоровью угрожать, только тогда и остановился. А так… он бы и в палату ворвался.
— Спасибо вам, — выдаю. — За все. Спасибо большое.
— Как вы дальше быть собираетесь? — спрашивает она. — Со всем этим? Ваш бывший муж влиятельный человек. Вы не сможете долго скрывать ребенка.
— Я… уеду, — отвечаю, помедлив.
Плохо представляю, как и куда именно. Однако выбора нет. Иначе Таиров все выяснит.
Несколько дней размышляю о том, что делать. Намечаю определенный план. Время у меня есть. На работу пока ходить не нужно.
Уже понимаю, что Пылаев меня уволит.
Разговор у нас по телефону был. Практически сразу как я в больницу попала. Очень напряженный разговор. Неприятный.
— Вы беременны, Вера.
Он обращается жестко. Официально.
— О таком стоит предупреждать, не находите?
Даже возразить нечего.
Пылаев прав.
— Вы правы, извините, — говорю. — Мне правда жаль, что так вышло. Но у меня не было выбора.
— Я и подумать не мог, что вы так подставите, — бросает Пылаев с раздражением.
А если он Эмиру скажет?
Если они встретятся и…
— Я понимаю, что виновата. Но я вас очень прошу никому не говорить про мою беременность, — говорю, не подобрав слов получше.
Пылаев еще больше раздражается.
— Да что вы такое несете? С чего взяли, будто я стану трепаться?
— Извините, я просто…
— Ладно, поговорим, когда вас выпишут, — обрывает Пылаев. — А пока отдыхайте. Думайте о своем здоровье. Нечего вам было за работу браться, раз такой темп не вывозите.
Пылаев решил, что мое состояние связано со стрессом и усталостью из-за работы на кухне. И не могу ничего ему объяснить. Не по телефону же. Да и неуместно это все. Ни к чему.
Зачем ему?..
Неудобно выходит.
Ладно. Все равно оставаться здесь нельзя. И уволиться мне бы пришлось в любом случае, ведь я должна уехать.
Хорошо, что немного денег скопить успела. Иначе было бы совсем тяжело. А так надеюсь, что справлюсь.
Нужно справиться.
Другого выбора нет.
Приходит день выписки. Сегодня же и на работу собираюсь поехать. Надо поскорее решить все вопросы. И действовать дальше.
Но быстро это сделать не получается.
Застываю на крыльце клиники, увидев Эмира.
Прошедшие дни не проходили без мыслей о нем. Вспоминались фразы Снежаны. Что-то цепляло, заставляло прокручивать ее выпады опять.
Насчет браслета…
Не знаю, конечно, может Эмир ей и подарил точную копию того украшения, которое досталось мне. И да, свой браслет я тогда нашла случайно.
Однако же… на нем была гравировка. Изнутри. Особенная. С моим именем. Значит, браслет никак не мог быть куплен для Снежаны.
И мне не хочется верить, будто Эмир опустился до такой низости, как приводить любовницу в нашу с ним спальню. В наш дом.
Но даже если так, что это меняло?
Ничего.
Он изменял мне. Цинично. Грязно. Еще и утверждал, что так поступают все. Считал себя в праве. В голове такое не укладывается.
Направляюсь к выходу из клиники. И тут я вижу его прямо перед собой. Эмоции накатывают сильнее. Отвращение. Горечь. Все смешивается.
И страх есть тоже.
Вдруг… он все же узнал?
— Вера, — говорит и шагает ближе. — Нам надо поговорить.
— Мне не надо.
Отхожу от него.
Он протягивает руку.
А меня всю передергивает. Хоть его пальцы и не касаются кожи, не затрагивают мое плечо, потому что я успеваю рефлекторно отклониться, меня все равно всю ошпаривает.
  
— Не трогай меня, — нервно мотаю головой. — Не трогай!