Беглец (СИ)

По правде сказать, ордер на мою поимку был выдан еще двенадцать лет назад и, до сих пор, не потерял актуальности, но ни один из вменяемых охотников за головами, не станет преследовать Архимага, некроманта и демонолога, сколько бы золота за это не посулили. Не их полета птица. В открытом бою с прежним Синасиром Дидаром не справились бы и десяток магистров-боевиков. А уж со мной и Архимагам тягаться совершенно бессмысленно.
Потягивая, действительно очень хорошее, пиво, я разглядывал ауры тех редких бойцов, что остались еще в трактире. Бывшие солдаты, отошедшие от дел разбойники, опытные когда-то воры, один даже капитан тайной имперской стражи в отставке. Жажда наживы, золото, трофеи, есть даже те, кто получал удовольствие от убийства и пыток. Насильники, мародеры, от бандитов только и отличные тем, что существуют в рамках закона и состоят в различных гильдиях. Ни рыцарей, ни паладинов среди этой братии не было, да и быть не могло. Хотя, одна аура выделялась среди прочих. Совершенно не запятнанная жаждой наживы, не пылающая ненавистью или жестокостью, аура человека, исполненного праведным гневом. Я присмотрелся внимательней. Это была женщина, лет двадцати пяти — двадцати восьми. Довольно высокая, плотно сбитая. На ней были экипированы заметно потертые, но еще вполне прочные легкие доспехи. Хороший меч, охотничий нож, короткий кинжал. Светло-русые волосы, голубые глаза, точеный, словно у античной скульптуры, нос. Ее аура светилось желто-зелеными оттенками собственной силы, вспыхивала фиолетовым гневным сполохом, и синими искрами болезненной тоски. Для простолюдинки у нее были слишком тонкие черты лица. Получить опыт в армии или тайной службе, она не могла, в гвардию женщин не брали. А боевой опыт у девушки был и, судя по всему, немалый. Может быть не самый удачный, учитывая несколько шрамов заметных на открытом участке шеи, на левой руке и над бровью. Скорее всего боевые навыки она получила от отца. Бывшего гвардейца или даже рыцаря. Глядя на меч, лежащий перед ней прямо на столе, можно сказать что рыцаря. И пятилетнего жалования гвардейца не хватит на такой дорогой клинок, украшенный когда-то драгоценными камнями, от которых остались крепления, как напоминания былой роскоши. Из чего следует, что она скорее всего дочь мелкого аристократа, рыцаря. Разорившегося, погибшего или лишенного титула. Хотя, в последнем случае, ей бы запретили носить меч с родовым гербом. Скорей всего просто наследница обедневшего вассала, попавшего в немилость, отсюда и праведный гнев в ее ауре. Она явно считает все случившееся, с ней и ее семьей, несправедливым. Какой смысл гадать, если можно просто спросить. Рано или поздно, мне придется искать верных людей в команду и для путешествия на другие континенты, да и эти земли не мешало бы исследовать, в расчете на собственные интересы. Надежные люди в команде всегда понадобятся, а аура этой девочки мне нравилась. Да и учитывая отношение к женщинам в среде наемников, да и в целом в обществе, можно сказать с уверенностью, что приличные предложения ей поступали весьма редко.
— Ардак, — обратился я к джинну используя лишь мысленный канал.
— Да, хозяин, я здесь.
— Скажи-ка дружище, сможем ли мы где-то раздобыть золото. Я имею ввиду не металл, а деньги.
— По первому же приказу достану сколько угодно, хозяин. Здесь в ходу монеты даже старых династий. А кладов в округе полным-полно.
— Вот и хорошо. Найди хороший клад, чтоб не очень далеко, но не выкапывай.
— Да, мне нетрудно, хозяин.
— Нет, Ардак, не выкапывай. Просто подскажешь мне где находится и все. Хочу проверить в деле вон ту наемницу, как она отреагирует на легкие деньги.
— Тогда придется брать еще наемников, или лошадь покупать. Ну или хозяин все золото в свой домен спрячет, там пару сундуков всякого добра.
— Лошадь купим. Лишней не будет.
— Как скажешь хозяин. Клад в сорока километрах на север, в заброшенном поместье. Плохая земля, солончак да сушь, все родники пересохли.
— Клад не проклят?
— Нет, хозяин. Места считаются гиблыми, а так все чисто. Клад уж лет триста там лежит.
 
А что, отличная идея. Появляться в столице и в коллегии мне еще рановато, а вот тощий кошелек в большом городе, может стать помехой. Озаботиться наличными средствами самое время.
Подозвав служанку, я протянул ей две серебряные монетки.
— Одну монетку возьми себе на угощения, — сказал я ей, — а другую передай вон той госпоже и скажи, что я приглашаю ее за свой стол. А после принеси дорогое, но не кислое, вино и пару жаренных куропаток, хлеба и сыра. Да упакуй хорошенько, я возьму припасы в дорогу.
— Да, господин, сейчас все сделаю.
Служанка побежала выполнять мое поручение, а я тем временем снял с пальца кольцо, уж слишком оно приметное. Превратил искусно сделанный посох в обычную клюку и напустил на одежду морок, создающий видимость потертости и поношенности от дальних странствий.
Тем временем наемница, получив мое приглашение, с интересом взглянула на меня, ее аура в тот же миг окрасилась багровой пеленой ярости. Но вспышка злобы почти сразу исчезла, оставив лишь тонкие сполохи явно взятой под контроль энергии.
Стараясь не привлекать внимания, медленно и уверенно, девушка собрала вещи, прошла через весь зал и встала возле моего столика положив серебряную монету на столешницу.
— Мне сказали, что вы искали встречи, господин.
— Да. Милочка. Монету можешь оставить себе, вдруг нам не удастся договориться. Так сказать, за беспокойство.
— Что бы вы не предложили, учтите, греть постель холодными ночами я не стану.
— Это и не понадобится, если сама не захочешь, — улыбнулся я в ответ. — Присаживайся, прошу закажи чего пожелаешь, я все оплачу.
Понимая, что я не тороплюсь сразу выкладывать суть дела, девушка неспешно заняла место за столом и пристроив оружие слева от себя, выказывая, тем самым, недоверие ко мне. Отметив дорогие припасы, которые я заказал для себя в дорогу, она не стала ничего заказывать и лишь проявляла сдержанный интерес, дожидаясь момента, покуда я расплачусь со служанкой, да пока та отойдет подальше от столика.
— Дело довольно простое. Три, может четыре дня работы. Требуется сопроводить меня и помочь сильными руками, так сказать. Девушка ты крепкая, как я посмотрю. Заплачу хорошо. Еда и ночлег за мой счет. Плата за работу золотой империал в день.
— Просто сопроводить? — спросила наемница с некоторым удивлением.
— Да, сопроводить и помочь с грузом. Сейчас выйдем из таверны, купишь добротную, крепкую лошадь. После дела, оставишь лошадь себе.
— Почему я, господин? В этой таверне полно крепких парней, которые согласятся на такую работу и за меньшую плату.
— Просто тебе эта работа нужней. Я хоть и древний, но не слепой. Ну что? Договор?
— Я согласна, господин, — сказала девушка, после недолгих размышлений.
Мы скрепили наш договор рукопожатием. Я тут же выдал ей пять золотых монет.
— Меня зовут Нария, — представилась она с удивлением глядя на выложенные монеты.
— Отлично. Мое имя Синасир, приятно познакомиться. Вот тебе деньги. Купи хорошую лошадь, припасы в дорогу, вдруг не найдется места на постоялом дворе. Купи так же кирку и лопату. Я буду ждать у входа в таверну.
— На эти деньги можно купить намного больше.
— Тогда купи самое лучшее.
— Не боитесь, что я исчезну с такими деньгами?
— Если бы сомневался хоть на секунду, пошел бы вместе с тобой, а так, уверен, что тебе незачем меня обманывать. Такие как ты, лучше стерпят нищету и голод, чем позор. Не торопись, времени у нас достаточно.
Примерно через час девушка подошла к таверне ведя под узду крупного тяжеловоза пегой масти. Конь был очень высок, крепок и молод.
— Отличный выбор, — заметил я. — Ну что? Все припасы есть? Можем отправляться?
— Да, господин.
Мы прошли городок перпендикулярно большой дороге, по которой я пришел и неспешно отправились по проселкам, петляющим между полей и огородов крестьян. До заката времени еще часов шесть, так что километров пятнадцать осилим, как мне кажется, еще же приходилось отыгрывать роль немощного старика.