Беглец (СИ)
В моем собственном арсенале имелось немало боевых заклинаний. Самых обычных и известных, и часто применяемых. Но все заклинания: как боевые, так и защитные, были уровня Архимага, коим и являлся Синасир Дидар до своей скоропостижной кончины. Даже если я не стану применять свой божественный дар и способности манипулировать структурами планетарного масштаба, то получится неплохой боевой маг с приличным запасом сил, не считая резерва в уникальном посохе, который, кстати, достался мне заполненным до краев.
Я шел медленно, держась самого края дороги. Спокойно и неторопливо изучал умильно нежные, пасторальные окрестности отстраненно улавливая, при этом, разговоры проходящих мимо людей.
Ближе к полудню стало жарко, дорога опустела кривые улочки пригородных поселений и ремесленных городков так же погрузились в дремоту. Близость столицы чувствовалась в полной мере, жизнь кипела, но никто не торопился подолгу оставаться под палящим солнцем. Редкие прохожие держались тенистой стороны и долго на улице не задерживались.
Вот и мне следовало зайти в какой-нибудь трактир, чтобы передохнуть и переждать полуденный зной. Все лучше, чем устраивать привал у обочины дороги, на виду у всех. Один из таких трактиров, чуть поодаль от большой дороги, с названием «Молоко и мед», показался мне весьма приличным. Сам трактир находился в полуподвале трехэтажного дома на перекрестке торговых улиц. Вывеска выглядела достойно, исходящие из открытых окон запахи казались вполне сносными, ну и, в довершение ко всему, десяток добротных, породистых лошадей, привязанных у коновязи перед входом, говорили о том, что посетители заведения знают себе цену.
Наемница
Рожденный в империи, должен
еще доказать, что он достоин империи.
Автор.
Семь медных монет. Это все, что осталось от последнего найма. Комната в трактире оплачена до конца недели, но, если в ближайшие пару дней не будет работы, придется уходить с попутным караваном на север. Сейчас разгар весны, самая пора заботиться о запасах на зиму. Нария имела честь быть наследницей барона из провинции Кирак. Но здесь, в столичных землях, она представлялась только именем, никогда не упоминая свой скромный титул. Тому было несколько причин. Благородным дамам не пристало носить доспехи и мечи, подобное хоть и не запрещалось, но считалось дурным тоном. Но земли ее отца, барона Орума, настолько бедны и скудны на урожай, что иного способа поддержать семейный бюджет, просто не существовало. И за благо можно было считать даже такое унижение как стать наемником. Нария никогда в жизни не носила платья, ни разу не была на званом вечере, или на приеме в доме аристократов из высшего общества. С ранних лет, как только ей хватило сил натянуть тетиву лука, она участвовала в бесконечных стычках и конфликтах. То набеги соседних баронов, то разбойники, то неизвестно как забредшие на север пираты-работорговцы. Всегда настороже, всегда с оружием под рукой. Даже когда просто выходишь в чистое поле и вокруг ни души. Как можно представляться благородным титулом, если иные попрошайки в столице живут богаче чем бароны севера.
От довольно выгодного найма пришлось отказаться. Торговец хотел, чтобы с десяток наемников сопроводили его караван на добрые пять сотен километров. Он вез дорогие шелка с юга и очень опасался нападения разбойников. Но Нария не могла согласиться на эту работу. У нее не было лошади, а бежать за обозом, не позволит старая травма. Пока ходишь неторопливо — то терпимо, даже во время активных разминок с оружием, нога не сильно беспокоила. Но вот после утомительного и длительного бега, старая травма давала о себе знать серьезно.
Время уже за полдень. Нет смысла торчать здесь дальше. Пора отправляться к большой ярмарке. Там будет много других, более мелких нанимателей, кто сможет предложить хотя бы работу ночного сторожа. Сейчас ничем нельзя брезговать. Зимой удалось с оказией передать отцу пять золотых монет. Нария очень надеялась, что до весны им хватило этих денег. Крестьянских подворий в баронстве теперь нет ни одного, так что отцу приходится полностью обеспечивать семью самостоятельно.
В трактире остались только ремесленники, да дворовые люди. Главы наемных отрядов неспешно ведут деловые записи за кружечкой пива. Своих подчиненных командиры сторговали всем желающим еще утром. В это время хороший наниматель уже не появится. А если и случится какой залетный, то предложить ему кроме оставшихся неудачников было некого. Сама Нария к неудачникам себя вовсе не относила. На дуэли или в бою, она легко могла уделать пяток опытных наемников. Ее отец, который в полной мере передал девочке боевое искусство, был рыцарем серебряного круга посвящения. И это звание он получил не за то, что прятался за спины товарищей. Так достойная дочь своего отца не стеснялась боевых навыков, но как к наемнику-женщине, к ней относились с большой долей недоверия. Случались исключения, когда охрана или сопровождение требовались для женщины. Тогда ревнивые, или особо недоверчивые мужья и отцы, с особой охотой пользовались ее услугами. Это была именно ее ниша, ее маленькое преимущество, некая специализация, которой она и пользовалась. Но подобных заказов не было уже очень давно.
Служанка-подавальщица тихонько подошла к ее столику и протянула серебряную монету.
— Простите за беспокойство, госпожа, но вон тот пожилой господин у окна приглашает вас за свой столик.
— Кто он такой?
— Я не знаю, госпожа, никогда его раньше не видела, но заказ сделал хороший.
Незнакомец сидел чуть в тени под окном. Солнечные лучи освещали чисто выскобленный стол, тарелки и кувшин на нем, но сам незнакомец скрывался как бы в тени. Выглядел неброско. Старый, видавший виды серый дорожный плащ, кривая, отполированная руками клюка, тощая холщовая котомка. На монаха или бродягу не похож. Уж слишком пронзительный и уверенный взгляд. Длинные седые волосы заплетены аккуратными косами. Ссутулившийся, сгорбленный старик, но руки выдают в нем аристократа. Нария всегда обращала внимание на руки и на обувь. Даже если человек прятал лицо, род его деятельности и образ жизни можно было легко понять именно по рукам и обуви. У старика были слишком подвижные руки. Пальцы привычные выполнять точные и сложные действия. Это не руки воина или крестьянина, и не руки монаха или писца, нет, это руки аристократа. По запыленной обуви трудно было что-то сказать, да и походки старика, Нария пока не видела. Но беглого взгляда на руки незнакомца было достаточно чтобы рискнуть и… хотя бы выслушать его предложение.
Толкнув широкую двустворчатую дверь, я вошел в светлый зал, в котором оказалось весьма сухо, проветрено, чисто и уютно. Девочка-служанка, завидев меня у дверей, сразу же побежала навстречу.
— Доброго дня господин. Добро пожаловать в таверну «Молоко и мед». Вы будете один, или ждете гостей?
— Столик на одного, деточка.
Юркая служанка проводила меня до крошечного столика в стороне от входа, под самым окном. Из окна дул приятный сквознячок, смывая все запахи переполненного людьми помещения.
— Чего пожелает господин. Освежиться или отведать доброго обеда. Сегодня утром привезли свежее пиво. Есть копченые рябчики, тушеная свинина с бобами.
— Твердый сыр, холодное копченое мясо и пива, — сделал я заказ и устало откинулся на спинку стула.
— Сию минуту, господин!
Девочка убежала на кухню, а я стал осматриваться по сторонам в попытке оценить общество завсегдатаев. К счастью, это оказалось довольно просто. Под вывеской безобидной таверны скрывалась самая настоящая биржа наемников. Такую можно было встретить почти в каждом городе. Наемники разных мастей требовались всюду. Охотники за головами, охранники, телохранители, просто боевики, которые за деньги встанут на сторону нанимателя. Все в рамках закона. Это не душегубы или разбойники, просто честные бойцы, зарабатывающие себе на жизнь острым клинком. Этих бравых парней легко отличить в толпе. Всегда собранные, при оружии, готовые отправится в дальний путь, не утруждая себя долгими сборами. Одиночки или целые отряды, на любой вкус и кошелек. Разумеется, что откровенные неудачники или с подпорченной репутацией в таких добротных заведениях не задерживались. Сюда постоянно заглядывали владельцы караванов, мелкая знать, непрерывно грызущаяся в спорах с соседями, сыщики, информаторы.