Элита. На дне класса

Гораздо проще спрятаться от проблемы, не сталкиваться с ней: ведь в противостоянии между здоровенным быком, в которого только что вогнали копье-бандерилью, чтобы заставить его смело выскочить на ринг, и шестнадцатилетней девочкой, у которой еще мало грации и блеска, известно заранее, кто победит, а кто будет растерзан и растоптан. У меня нет бандерильи или чего-либо еще, чтобы противостоять зверю, поэтому я предпочитаю оставаться на месте, ничего не делая, и ждать, когда проблемы исчезнут, бык успокоится, а люди покинут арену и разойдутся по домам… Если отбросить метафоры, я ненавижу корриду и не понимаю, как в то время, в которое мы живем, продолжают существовать столь абсурдные традиции.
  
Я себе нравлюсь, правда, а если бы не нравилась, то изменила бы все, что нужно. По крайней мере меня не раздражает собственное телосложение, а это, особенно в шестнадцать лет, относит тебя к небольшому проценту людей, которым комфортно находиться в своей шкуре. Меня беспокоит отсутствие инициативы и внутренняя цензура, поскольку я думаю, что мнение девчонки-подростка никого не заинтересует… Я ничего не могу с этим поделать. Я не считаю себя глупой, но с течением времени почему-то стала отдавать власть другим – власть не слушать меня или не интересоваться мной… точно не знаю. Возможно, надо быть более прямолинейной, стремиться к открытости и харизматичности и не сдерживаться, когда чувствуешь импульсы, с помощью которых можно самовыразиться и привлечь к себе внимание. И не нужно бояться сообщать другим важную информацию. Но как? Очень просто, для начала я выпью еще один коктейль.
Потом она выпила еще один – и еще, чтобы проверить, не растормозит ли ее алкоголь. Кстати, Паула не была незаметной в толпе. Рядом находился тот, кто не позволил ей остаться незамеченной. Человек, который приглядывал за ней. Горка сумел рассмотреть все достоинства, которые, как она считала, в ее личности отсутствовали. Для него она казалась очаровательной, ангельской, магнетической и притягательной. Иногда повязка закрывает только наши собственные глаза. Он чувствовал нечто похожее на то, что она ощущала по отношению к Самуэлю, только более плотское. И Горка мог представлять ее во всевозможных сценах.
Они были разными. Пикантные сцены, которые почти всегда начинались одинаково: она брала инициативу в свои руки и решительно становилась перед ним на колени. Однако у них были разные концовки: в его воображении ушастый подросток занимался сексом с Паулой на стиральной машине, на скамейке в раздевалке, на столе Мартина, посреди парка, между двумя машинами (это весьма популярно у юных парочек), в бассейне (он не знал, насколько это неудобно, поскольку не имел должного опыта). Горка много думал о Пауле, часто, очень часто. Но это же не просто секс: он влюблен, и, если бы она хотела, он мог бы стать ее парнем и ждать столько, сколько потребуется, чтобы заняться с ней любовью на стиральной машине.
Здесь не было проблемы. У Паулы вроде бы никого не было, и она никогда не говорила, что ей кто-то нравится, так почему его чувства не могли стать взаимными?
Я ведь неплох. Если ей никто не нравится и я сделаю предложение, она может согласиться на свидание, даже если это будет пробное свидание. Это прямо как «Спотифай»: делаешь подписку на месяц, и если приложение вас не устраивает, то чао-какао. Не знаю… но, думаю, так все же лучше, чем коротать время в одиночку. Я без ума от нее, но если бы даже все было совершенно по-другому и она показалась бы мне более или менее милой и симпатичной, а потом попросила бы меня сходить вместе с ней куда-нибудь или решила бы пообщаться, я бы не мог устоять. Если честно, я настолько помешан на сексе, что готов сказать «да» практически любой. Вот-вот. Ну… попробовать… ведь каждая по-своему хороша, у любой девушки есть изюминка, а пара поцелуев… Поцелуи. Поцелуи. Поцелуи.
Как же мне хочется целоваться, я уже давно никого не целовал!
Что бы сделала Паула, если бы я подошел сейчас к столу, на который она опирается локтями, и поцеловал ее в губы? Поцеловала бы она меня в ответ? Дала бы пощечину? Возможно, она рассердится или воспримет это как шутку, как пари или розыгрыш. О боже, я потек, у меня просто все полыхает внутри… из-за замороженной пиццы с тунцом и луком или из-за того, что мне необходимо, чтобы кто-нибудь положил мне сверху руку… Она теперь одна.
Мне пойти и поцеловать ее? Мне сделать это? А вдруг все будет неуместно? Ты только посмотри на ее маленький ротик и на то, как она пьет из пластикового стаканчика.
У нее на губах нет ни помады, ни блеска, она совсем не накрашена (вечеринка застала нас врасплох), но ее губы не вызовут у меня панику, я их хорошо знаю, очень хорошо… я столько раз представлял себе, как проникаю внутрь, ласкаю их языком, держу ее лицо руками, немного шершавыми от гантелей. Мне надо будет наносить на ладони мамин увлажняющий крем или что-то в этом роде, не хочу, чтобы девчонкам было неприятно, когда я глажу их, а у меня уже появились мозоли, что ужасно плохо. Я часто слышал, что девушкам нравится, когда с ними немного грубоваты, и в любом случае если я накачался, то это – для них, поэтому не жалуйтесь. Я поцелую ее? Подойду и поцелую? Без слов? А прокручивать в голове глупый монолог: «Ты мне нравишься, ты классная, а я тебе нравлюсь?» – мне лень, у меня иной стиль, а если я и был таким, то сейчас изменился. Я классный, она тоже. Она одна, и я один, поэтому я пойду и сделаю это. Посмотри на ее губы.
Я собираюсь сделать это.
Да, я так и сделаю.
Горка пробился сквозь танцующую толпу и пошел вперед, не сводя глаз с Паулы, которая немного двигалась в такт музыке, привстав и опираясь на стол. Он облизнул губы и приблизился к ней. Она озадаченно посмотрела на него и не очень дружелюбно спросила: «Ты чего?» – а ему было все равно… вместо того, чтобы смутиться, он набросился на нее, схватил за талию – и бац! Поцелуй.
Сначала Паула с отвращением попыталась оттолкнуть, отбросить Горку куда-нибудь в сторону, но его язык уже находился между ее губами и коснулся ее языка. А потом, как по волшебству, она застыла. Руки, пытавшиеся сопротивляться, расслабились, притянули парня поближе, держась за его затылок, а ее язык отозвался на движения его языка, превратив поцелуй во влажный клубок. Они выпили, но на вкус алкоголь не ощущался, и они продолжали целоваться, пока кто-то не выключил музыку. Нано – брат Самуэля – начал читать рэп. В других обстоятельствах Горка отвернулся бы, смутившись: люди, читающие рэп, вызывали у него чувство неловкости, и он ни капельки не любил этот стиль, но в тот момент голос Нано показался ему весьма подходящим, пожалуй, парень мог бы даже орать в «Призраке» [17].
Горка целовал девушку, она ему нравилась и не выглядела слишком оскорбленной.
Когда они отстранились, Горка поднял брови и с невинной улыбкой сказал: «Вау». На ее лице появилось выражение, которое оказалось трудно прочитать. Это был и восторг, и отвращение, и счастье, и ярость, и все вместе в одной гримасе. Например, если вы смешаете все краски палитры в стакане и поболтаете там кисточкой, то получится очень странный оттенок, который трудно классифицировать. Его обычно называют «цвет детской неожиданности». У Паулы, конечно, не было выражения лица «цвета детской неожиданности», нет: щеки девушки раскраснелись, она улыбалась, но была в замешательстве из-за случившегося. Однако неожиданный поцелуй ей понравился.
  
Горка поцеловал меня. Почему? Понятия не имею. С какого перепугу? Что за дикое поведение… Может, это пари или часть какой-то игры. Как странно. Но он прекрасно целуется, его рот словно создан для моего. Я все время вспоминала слова песни из сериала «Физика или химия». «Твоя слюна на моей слюне» [18], как-то так…