Царство Страха

Страх сковал молодую волчицу, вырывая крики из больной глотки. Она была еще щенком, но почувствовала темную магию человека. Демона. Его жестокий рот сжался в тонкую линию, когда он снова посмотрел на нее глазами цвета монеты. Она услышала, как он вошел в их дом, услышала приглушенные слова, которые он сказал ее отцу, и сразу же обернулась. Ее папа говорил, что такое возможно. И это стало ошибкой, о которой она тут же пожалела, как только демон схватил ее за шею и поднял.
– Это твой первенец? Гибридный воин?
В его тоне слышалось недоверие. Волчица зарычала, обнажая свои маленькие клыки.
Папины глаза расширились.
– Да, ваше высочество. Само ее имя означает «посвященная Марсу», богу войны, как вы…
– Мне нет дела до смертных богов. Ей дадут настоящее демоническое имя, как только мы вернемся в мой двор.
Волчица в панике извивалась в объятиях незнакомца. Она не знала, что такое двор, и не хотела знать. У папы пересохло в горле; волчонок безмолвно умоляла его забрать ее, вырвать из хватки этого незнакомца. Ее мать, женщина, которая почему-то никогда ее не любила, уже легла спать. Папа единственный, кто может ее спасти.
– Ваше высочество, – папа расправил плечи, и в юном щенке вспыхнула надежда, – может быть, есть другой способ оплатить мой долг. Она всего лишь щенок. Скромный и ничем не примечательный. Позвольте мне вместо этого собрать достаточно монет. Или, возможно… возможно, мне удастся найти Клинок Разрушения.
– Ты до сих пор не нашел лезвие и, скорее всего, никогда не найдешь. – Незнакомец снова поднес щенка к лицу, внимательно изучая ее. – Согласно вашей собственной истории, она обернулась примерно на двадцать лет раньше срока. Мне это кажется весьма примечательным. А что насчет ее демонических способностей? Какой магией она обладает в этом плане?
– Я… я не уверен, ваше высочество.
Глаза демона сузились.
– Соврешь еще раз, и я вырву твой надоедливый язык.
– Прошу вас. – Голос папы звучал едва слышно, сломленная мольба сломленного человека. Ей говорили так не делать, но, несмотря на это, волчонок использовала немного своей магии, чтобы успокоить его. – Пожалуйста, ваше высочество. Просите чего угодно. Прошу, не забирайте мою дочь.
– Как твоя жена? Нравится ей воспитывать побочный продукт твоей связи с демоном?
– Она научится любить ребенка. Моя дочь не должна расплачиваться за мои грехи. Умоляю. Прошу вас, заключите другую сделку.
Рот демона сжался в недовольную линию, когда ее младший братик вскрикнул из своей кроватки.
– Твой сын тоже рано обернулся?
Папа взглянул на колыбель, тяжело сглотнув.
– Нет, ваше высочество. Он не проявляет никаких признаков раннего превращения.
– Тогда на этом наши дела закончены. Отдай свою дочь и отступи.
Незнакомец дернул подбородком, и из тени вышел человек с оленьей шерстью и влажными карими глазами. Волчонок заскулила, когда чудовище – демон – протянуло руку и схватило ее. Ее хныканье превратилось в визг, когда он засунул ее в мешок и затянул веревку. Сквозь оглушительный вой она услышала, как незнакомец сказал:
– Ты был достаточно глуп, чтобы торговаться с Домом Жадности. Предлагаю в следующий раз подумать о последствиях, когда решишь рискнуть чем-то столь ценным.
Слезы текли по моему лицу, и я стиснула зубы, чтобы заглушить скорбный вой волчицы, которую забрали из ее семьи. Я чувствовала горе, отчаяние, ужас, которые она испытала, но я ничем не могла помочь щенку. Я отчаянно искала в памяти подсказку, которая приведет меня к ней, чтобы разыскать ее, как только выполню свою задачу здесь.
Отец казался почти знакомым, но его черты были скрыты темнотой комнаты и слезами волчонка. Я почти не сомневалась, что его акцент был из моей версии Изменчивых островов, но невозможно было понять, как давно избавились от этого воспоминания. Могли пройти месяцы или десятилетия. Возможно, даже столетия. Тем не менее я чувствовала себя беспомощной. И чуть сильнее возненавидела Жадность.
 
Как он мог забрать чьего-то ребенка, что бы они ни поставили…
– Ребенок-гибрид.
Результат спаривания волка с демоном. Веста, как я и подозревала. Если она все еще жива – а я полагала, что она жива, – то это воспоминание доказывает, что придворные слухи, которыми делился герцог, были верны – Веста там несчастна.
Если она помнит, как жила со своей настоящей семьей, как ее забрали… Жить со своим похитителем – настоящий ад. Да еще и служить его командиром. Я надеялась, что она сбежала от него, что моя сестра как-то помогла ей.
Я хотела вырваться из колодца и навестить Дом Жадности, чтобы отомстить за волчонка, но мне пришлось сосредоточиться исключительно на своем вопросе. Что оказалось не так-то просто, учитывая ярость, обжигающую мои вены.
– Где Клинок Разрушения?
Я отбросила камень памяти волчонка в сторону и обхватила пальцами другой, тут же погрузившись в новое воспоминание…
Серси услышала, как король приближается к своему тронному залу, его шаги грохотали, словно гром. Он был в скверном настроении и с каждым шагом становился все мрачнее. Хорошо. Пора бы ему обратить внимание на ее просьбу, отнестись к ней серьезно. Он должен был просто потребовать от Гордыни вернуть ее дочь, запретить им жениться. Он наверняка обладал достаточной властью, чтобы остановить столь нечестивый союз.
Если он хочет, чтобы Серси навсегда убралась из этого царства, то эта сделка устроит их обоих. Главное, хорошенько разжечь его ненависть, пока она не сравняется с ее собственной. Она подумывала принести свой пресловутый проклятый клинок, если он откажется, но он был нужен ей живым. До поры до времени.
Дьявол распахнул двойные двери, и Серси ощутила жар его славных крыльев во всей красе. Она не подняла взгляда, отказываясь доставить ему удовольствие, глазея на его крылья, как многие другие. Она видела их раньше, когда он изгнал вампиров в южный двор, минуя горы, принадлежавшие богиням, словно они были прокляты. Его крылья были покрыты белым пламенем с серебряными кончиками, смертоносными и красивыми. И являлись его самым ценным оружием, по словам ее шпионов. Ничто другое не волновало его больше крыльев.
Военный генерал, несомненно, сделал бы многое, чтобы сохранить такой приз.
Отказываясь смотреть в его сторону, она поглаживала обнаженную кожу на внешней стороне бедер. Она знала, что он не возбудится; она пыталась не столько соблазнить его, сколько разозлить.
– Убирайся. – Голос резкий, жестокий. Это ее сильно раздражало, хотя она этого и хотела.
Внимание Серси переключилось на него.
– Разговор с тобой ни к чему не привел. Так же как логика и рассуждения. Теперь у меня есть для тебя довольно заманчивое новое предложение. – Через тонкий материал своего платья она медленно скользила по вершинам своей груди. Демон даже не взглянул вниз, но его одноименный грех серьезно охладил комнату. – Снимай штаны.
Он скрестил руки на груди, выражение его лица было неприступным. В его золотых глазах вспыхнула ярость.
– Убирайся, – повторил он. – Уходи, пока я тебя не заставил.
– А ты попробуй. – Одним нечеловечески грациозным движением она встала, и ее длинное серебряное платье просияло, словно меч, пронзающий небеса. Пришло время начать настоящую битву. Он был приятно разгневан, и одно она знала точно: вспыльчивость может взять верх над кем угодно, включая демона, повелевающего гневом. – Прикоснись ко мне, и я уничтожу все, что тебе дорого, ваше величество.
Тон Серси стал насмешливым, чтобы поддеть его еще сильнее.
Затем он рассмеялся, звук был таким же угрожающим, как кинжал, прижатый к ее горлу.