Царство Страха

Похоть кивнул.
– От рассвета до заката.
Мысль о том, чтобы пойти куда-нибудь после такой длинной ночи, заставила мои колени подкоситься. Гнев это заметил. Через мгновение он снова оказался рядом со мной, коснувшись своими губами моих.
– Вернусь, как только смогу. Отдохни.
Похоть фыркнул и доел свою грушу.
– Судя по твоему виду, тебе это не помешает.
Мне не удалось уснуть после ухода Гнева и Похоти, поэтому я решила провести небольшое исследование. Об исчезновении Весты ничего не получится узнать до новой встречи с сестрой, поэтому я занялась следующим самым важным пунктом в моем списке дел. Разрушить заклинание-замок.
Благодаря язвительному замечанию Доменико о том, что у моей матери есть дела поважнее, я знала, что ее там не будет, но все равно пошла в башню Селестии. Если у кого-то и были тексты или заметки о заклинаниях, так это у Покровительницы проклятий и ядов.
Должен быть способ снять заклятие, не жертвуя своим сердцем. Я отказывалась верить, что Виттория, вырывающая мне сердце, единственный вариант. Если получится разрушить чары самостоятельно, одной проблемой станет меньше. Меньше людей будет пытаться разлучить нас с Гневом.
– Ты здесь? Селестия? – Я легонько постучала костяшками пальцев по деревянной двери и подождала пару секунд, прежде чем взяться за ручку. Она легко повернулась, дверь распахнулась, и передо мной открылась пустая темная комната. Тусклый свет, приглушенный пасмурным небом и последней зимней бурей, просачивался из окон, расположенных высоко в башне.
Я вошла и взяла несколько свечей и фонарей. Поставила их на стол, заваленный связками трав и корзинами с сушеными растениями, затем оглядела круглое помещение.
Оно выглядело в точности как и в прошлый раз. На каминной полке стоял череп с выгравированными тайными символами, кругом были различные стеклянные сосуды, наполненные предметами, которые постукивали о стенки, статуэтки, травы, специи, сушеные лепестки, жидкости самых разных цветов, котлы и дымящиеся пузырьки неизвестного происхождения. Но я принялась собирать гримуары и книги. Как только у меня набралась приличная стопка, я вытащила одну из деревянных табуреток и села.
У моей матери (очень странно было думать о Селестии таким образом) были подробные заметки о различных средствах. Я пролистала один гримуар, в котором были наброски растений и количество, необходимое для приготовления идеального тоника. Яды и снадобья для любви, от сердечной боли, от расстройства желудка и боли в голове, для проклятия врага бородавками, оспой или плотоядной сыпью.
Я притормозила, чтобы прочитать один рецепт – заклинание забвения.
Святая Богиня. На мгновение я испугалась, что бабушка наложила на нас это заклинание, но мы собирали могильную землю только для того, чтобы благословить наши амулеты. Мы никогда не чистили камень и не спали с ним под подушками. Хотя я помню, как дразнила по этому поводу свою подругу Клаудию: она призналась, что делала что-то подобное, когда ее отверг любимый человек.
Это было одно из самых простых заклинаний. Я листала заметки, в которых постепенно использовалась более сильная магия. У Селестии было лекарство от любой болезни или порчи.
Поистине поразительно, сколько всего она создала. Я неожиданно поняла, что когда мы с Витторией стали «смертными», то унаследовали частички Селестии: как и она, сестра любила возиться с духами и коктейлями, а я обожала готовить на кухне. Отбросив это тревожное осознание в сторону, я вытащила еще один дневник и пролистала похожие записи.
 
Не было никаких заметок о блокирующих заклинаниях. Никаких волшебных эликсиров, чтобы разобраться с моей проблемой. Я надеялась найти ответы, хотя и понимала, что их здесь нет.
Если бы заклинание-замок можно было так просто снять, оно бы не было особо эффективным. Кроме того, Гнев знал о заклинании и, вероятно, заставил бы Селестию создать средство против него, если она сама не пыталась его сделать. Виттория говорила, что наша мать склонна отвлекаться, но я сомневаюсь, что она будет сидеть сложа руки, позволит ведьмам убить ее дочерей и не попытается нас спасти. В очередном гримуаре я наткнулась на любопытную настойку с ужасным названием «Кровоточащее сердце».
Я провела пальцем по изображению флакона с бледно-лиловой жидкостью, которую покровительница нарисовала на полях, и пульс участился при виде знакомой настойки. У Гнева был целый графин, наполненный похожей жидкостью. Я даже попробовала ее, когда в первый раз проникла в его личную библиотеку.
Не может быть, что это тот же самый напиток, но все же я затаила дыхание. Казалось, я читаю секрет, который он, конечно же, хотел бы сохранить в тайне, но я должна была знать, пил ли он это и почему. Мое внимание привлекло описание – в отличие от заклинания памяти здесь был просто список ингредиентов вместе с их применением. Я прочитала вслух:
Я перечитала написанную от руки записку, ясно изображающую ее единственную цель. Я наверняка ошиблась.
Кровоточащие растения были ядовиты для смертных, но Гнев таковым не был. Я прочитала список ингредиентов, и мой желудок скрутило в узел. Лепестки кровоточащего сердца. Ванильный боб. Капля лавандового масла. Бренди. Апельсиновые корки, высушенные фиолетовым пламенем дракона и выставленные очищаться при полной луне. Почти все вкусы, которые я идентифицировала в этом лавандовом ликере. Тот самый напиток, который Гнев налил себе сегодня вечером. В ночь, наполненную сильными эмоциями.
– Святая Богиня.
Вот почему проклятие не тронуло его снов. Гнев волшебным образом притуплял свои эмоции, не желая опять влюбляться и разрушать наши отношения. Меня охватила странная смесь понимания и ужаса. Я вспомнила ту ночь, когда впервые увидела, как он пил его, – мы только что вернулись от Покровительницы после купания в Отмелях Полумесяца.
Он нервничал и проявлял слишком много эмоций. Я сказала ему об этом, попросила присесть и перестать нервировать меня. Затем он выпил рюмку и предложил мне немного, но я отказалась. И вскоре после этого он снова обрел свою холодную собранность.
Сегодня вечером он был сильно взвинчен, разъярен и, вероятно, находился на грани, когда я выяснила правду о миссии вампиров. И он расслабился вскоре после того, как выпил. Я решила, что его успокоила питательная еда, но теперь я понимала, что дело было не в алкоголе или закуске, а в тонике. По крайней мере, частично.
– Что ты наделал? – прошептала я в пустоту комнаты.
Мои плечи осунулись, пока я пялилась на ингредиенты. Гнев нашел способ крепко запереть свои чувства, чтобы мы оставались вместе. Я знала, что, по логике вещей, он сделал это для нас, и все же мое сердце сжалось от осознания того, что мой муж не может позволить себе любить меня. И для этого он даже сдерживает себя магией.
– Леди Эмилия? – Ворвалась Фауна, ее алая ночная рубашка напомнила мне вырванное сердце, но остановилась, увидев выражение моего лица. – Что такое?
Я еще раз взглянула на заклинание, позволив своей ярости сменить печаль. Я не расстроилась из-за Гнева. Я была в ярости из-за обстоятельств. Злилась на людей, которые так погрязли в ненависти, что гасили огонь нашей любви. Я посмотрела на Фауну, сжав руки в кулаки.
– Хочу покончить с этим проклятием раз и навсегда. Хочу разрушить заклинание-замок. И желаю полностью завладеть своим королем.
Лицо моей подруги расплылось в милой, свирепой ухмылке.
– Тогда за работу.