Царство Страха

Ее губы скривились от отвращения.
– Тебе не кажется странным, что он может чувствовать твое местонахождение через эти отвратительные татуировки, а ты нет? – Она цокнула, когда я сжала губы, отказываясь отвечать. – Хотела бы я знать, почему магия действует только в одном направлении.
Я уже начала сомневаться, где правда, но я не торопилась раскрывать изменения, случившиеся после завершения физического аспекта нашей связи.
– Что ж, а я хотел бы знать, почему ты так зверски раздражаешь, но сегодня никто из нас не получит желаемого. – Зависть двигался сверхъестественно быстро и теперь стоял рядом со мной. Его рот скривился в жестокой ухмылке, когда Виттория зарычала на него, обнажив зубы. – Перейдем к сути твоего визита, чтобы мы могли спокойно продолжать планировать твою кончину.
– Моя сестра никогда не причинит мне вреда.
– Забавно. – Зависть запрокинул голову назад и рассмеялся. – Давай-ка еще раз посмотрим на факты: ты ранила ее возлюбленного, покалечила ее своими комнатными собачками-переростками, посадила в клетку и теперь уверена, что она не размышляет над тем, как добраться до него и уничтожить тебя, если ты встанешь у нее на пути?
– Она так не поступит. – Виттория ощетинилась. Хотя взгляд, который она бросила на меня, казался менее уверенным. – Мы родня.
– А он ее судьба. Так же как и она его. «Как наверху, так и внизу». Они – баланс. Свет и тьма. Одна упала сверху, а другой был создан в подземном мире внизу. – Зависть выпрямился, и все его веселье исчезло. Что-то внутри меня встало на место. Его слова казались правильными – как ключ, вставший в замок. – Ты вообще меня слушала, когда вторглась в мой Дом и трахнула моего адъютанта? Любовь не победить. Эта сила мощнее и страшнее, чем вся твоя магия, чем внушаемый тобой страх. Даже сейчас.
Я замерла. Его слова вызвали воспоминание, которое казалось важным. Бабушка говорила, что любовь – самая могущественная магия, что она всегда укажет мне верный путь. Я была уверена, что она имеет в виду любовь к семье, но теперь начала в этом сомневаться. Тем более что она сказала это сразу после того, как указала, что я была отмечена принцем Ада.
– Судьба – неверная сука. Как и любовь. – Виттория закипела. – Если приложить усилие, она передумает. Как и Гордыня.
– Уверена, что он передумал? – возразил Зависть. – Что-то я сомневаюсь.
– Я не позволю моей сестре быть связанной столь глупыми ограничениями, как судьба или любовь.
Зависть перевел взгляд на меня.
– Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься остановить ее.
Мне надоело, что обо мне говорят, будто меня здесь нет. Я обладала силой, даже если меня взяли против моей воли. И я использую эту встречу в свою пользу. Прежде чем моя сестра успела возразить, я тихо произнесла заклинание правды. Я все еще была ведьмой, но теперь моя магия была ближе к магии богини. Заклинание вырвалось и схватило мою близняшку, крепко сжимая ее. Когда я заговорила, мой голос пронизывало господство. С приливом силы мой голос звучал демонически, на зависть всем принцам Ада.
– Где Гнев?
Глаза Виттории чуть не вылезли из орбит, пока она пыталась сопротивляться магической команде. Я усилила заклинание, невозмутимо наблюдая, как кровь струится из ее носа, капая на красивое платье.
Она стиснула зубы; пот выступил на лбу. Я действовала быстро, была готова размозжить ей череп и сломить ее разум, чтобы добиться необходимого. Зависть усмехнулся рядом со мной, вероятно, почувствовав мою растущую жестокость. Ее внимание метнулось к нему, сверкая взглядом.
– Мой храм.
– ГДЕ?
Ноздри Виттории раздулись. Она была сильной, но меня подпитывала ярость.
– Изменчивые острова.
– Ты убила командира Жадности?
– Нет.
– Ты наняла кого-то убить ее?
Виттория снова оскалила зубы, но сумела сдержать ответ при себе.
Магия начала ослабевать, так что я сомневалась, солгала она об убийстве командира Жадности или нет, но у меня появилась надежда, что она непричастна.
– Спасибо, сестра. Было не слишком больно, да?
Она отшатнулась от решетки моей камеры с убийственным выражением лица, вытирая кровь из носа.
 
– Ты пожалеешь об этом.
Я постаралась повторить ее холодный взгляд, мой голос был полон злобы.
– А ты скоро пожалеешь, что заперла меня здесь, что удерживаешь от Гнева.
– А ведь я предупреждал. – Зависть практически подпрыгивал на пятках. – Ты зажгла спичку. Надеюсь, ты это имела в виду, когда говорила, что тебе нравится смотреть, как все горит.
Я проигнорировала их спор и уставилась на сестру.
– Ты отправила зачарованный череп Жадности?
– Любой с правильным заклинанием может зачаровать череп. Даже принц Ада.
Она не ответила, но это заставило меня снова задуматься: возможно, череп создал Жадность. До сих пор не было никаких улик, что он не отправлял его себе сам.
– Да, – протянул Зависть. – Даже самый обычный принц демонов способен на дешевые фокусы. Как и богиня.
– Кто-нибудь из твоих волков подвергался нападению демонов или пропадал без вести? – спросила я. – Помимо переворота, который ты только что провернула со мной и Гневом.
– Если демон причинит вред моему волку, этот демон прекратит дышать.
– Даже если этот демон был высокопоставленным членом двора, к которому ты присоединилась?
– В этом случае особенно. – Внимание Виттории переключилось на Зависть. – Если ты продолжишь ухмыляться надо мной, я вырву тебе сердце во второй раз, демон.
– Виттория, – строго сказала я. – Кто-то из твоих волков был убит или похищен за последнюю неделю или около того?
– А зачем тебе знать? – поинтересовалась она.
Я стиснула зубы. Это была знакомая тактика уклонения, которую Гнев использовал, когда не хотел отвечать на вопросы.
– Я выяснила, что кровь оборотня может подавить чувства демона. Ее было довольно много среди останков командира Жадности. Ты помнишь Весту, верно? Вы наверняка встречались, когда ты заключила союз с Домом Жадности.
– Я не присматривалась к лакеям Жадности.
– Кажется, ты обиделась, – заметил Зависть. – Она тоже отказала тебе в ухаживаниях?
Я хотела надавить, но моя сестра точно не стала бы говорить перед демоном.
– Почему я здесь, Виттория?
Она оторвала свое внимание от Зависти и осмотрела меня.
– Я хочу, чтобы ты приняла всю свою силу. Пришло время избавиться от своей смертности, наказать наших врагов и вернуть себе наш Дом.
– Как же я должна избавиться…
Я оборвала себя на полуслове. Воспоминание грохотало внутри, пытаясь выскользнуть на свободу.
Наш Дом… Я обратила внимание на Зависть, который, казалось, был очень заинтересован моей внутренней борьбой. В его Доме Греха я назвала семь Адов, а он подсказал восьмой. Я сосредоточилась на зачарованном вине и отпустила его, не желая упускать возможность собрать информацию, за которой я тогда охотилась. Я ненадолго закрыла глаза, позволив воспоминанию материализоваться.
– Дом Мести. – Я обратила внимание на своего близнеца, когда его имя всплыло в памяти. Восьмой дом. – Больше ничего не могу вспомнить об этом.
– Об этом в другой раз, – уклончиво сказала Виттория.
Зависть усмехнулся.
– Пожалуйста, не стесняйтесь делиться секретами вашего Дома. Меня они определенно интересуют. Как и моих братьев.
– Ты там бывал? – спросила я Зависть, нахмурив брови. – Или Гнев?
– Нет. И ни один из моих шпионов или каких-либо других шпионов принца Ада также не смог войти в этот круг.
– Разве он не здесь? – спросила я, снова глядя на сестру. Воспоминания о горах пронеслись в голове. Заснеженные и предательские. Изолированные. – Вот что ты имела в виду, когда говорила, что хочешь вернуть то, что принадлежит нам по праву рождения, – сказала я. Виттория кивнула, но не стала вдаваться в подробности. И на этом спасибо. Я не могла вспомнить ничего конкретного о нашем Доме, и между судьбоносными событиями требовался перерыв. Я также была уверена, что именно поэтому она была против моего присоединения к Дому Гнева. Она хотела, чтобы я правила нашим Домом Греха. И мне, вероятно, придется отказаться от этого ради нашего соперничающего двора. – Ты упомянула что-то об избавлении от моей смертности. Как мне это сделать?