Царство Страха

Острая боль пронзила мои руки, и я быстро отпустила прутья. Они были заколдованы. Надеюсь, это всего лишь осложнение, а не полноценная преграда. Я нырнула в источник и призвала огонь, целясь в металл; пылающие бутоны роз утонули, металл гневно запылал багрянцем, потом… ничего. Проклятые решетки поглотили магию.
Я попробовала еще раз, и всплеск силы отбросил меня назад.
Прекрасно. Моя магия питала заклинание; чем сильнее я пыталась вырваться на свободу, тем больше схлопывалась ловушка. Неприятный и эффективный приемчик. Прокляни ее Богиня.
– Виттория!
– Помнишь ту ночь, когда ты подслушала мой разговор о Семи Звездах, Теневая ведьма?
Я вздрогнула от звука другого голоса и сосредоточилась на, как мне казалось, темной тени в дальнем углу моей камеры.
– Зависть?
Принц этого греха наклонился вперед, ровно настолько, чтобы свет от одинокого факела в коридоре осветил его холодное красивое лицо.
– Не одна ты разочарована, детка. Я бы предпочел, чтобы мой брат тоже был здесь.
– А ты как здесь очутился?
Зависть бросил на меня раздраженный взгляд.
– Твоя сестра не смогла удержать при себе свою демоническую ручонку. – Он рассеянно потер грудь, как раз там, где должно было быть его сердце. Его рубашка была разорвана, словно Виттория действительно вырвала ему сердце. Он уловил выражение моего ужаса и одарил меня медленной лукавой улыбкой. – Не беспокойся. Уже отросло обратно. Сморщенное и столь же черное. Но на месте.
– И знать не хочу.
– Бессмертие. – Он пожал плечами. – Раны заживают, сердца регенерируются. Жизнь продолжается. И продолжается.
Он пробормотал эти слова вкрадчивым тоном, отчего они звучали ужасно.
– Если Виттория не хотела твоей смерти, зачем ей вырывать твое сердце и запирать тебя в камере?
– Если ты не заметила, твоя сестра одновременно садистка и психопатка. Хотя, судя по этой ужасной ране на твоей груди, для тебя это не новость. – Зависть поднялся на ноги и стряхнул пыль с брюк, затем хмуро посмотрел на свои грязные руки. – Она также одержима мной, хотя я не могу винить ее за это. Я невыносимо красив. Ее свели с ума мой отказ и нежелание сотрудничать.
– Возможно, ты просто невыносим, но насчет остального еще посмотрим. – Интересно, что моя сестра тоже искала Зависть, когда у нее был союз с Жадностью. Если только все не произошло наоборот. – Тебе первому предложили союз?
– Второму. Хотя уверен, она хотела бы сперва обратиться ко мне. Моя казна побогаче, чем у Жадности.
– Сомневаюсь, ваше высочество.
На этот раз он действительно ухмыльнулся мне, демонстрируя свои мальчишеские ямочки на щеках. Я видела их однажды и немного смягчилась к нему.
– Похоже, не только у твоей сестры есть острые когти. Веришь или нет, детка, но помни, я не умею лгать. – Он посмотрел на следы на моей груди. Могло показаться, что его брови нахмурились. – Тебе не стоит запускать рану. Кажется, она уже начала гноиться, и скоро вся камера гнилью провоняет.
– Приму к сведению. – Мои глаза сузились. – Почему ты продолжаешь называть меня Теневой ведьмой? – спросила я. Под рукой не было ни целителя, ни бинтов, и не было смысла зацикливаться на том, чем я не могла заняться. Если рана действительно загноится, то вонь будет последним пунктом в списке проблем. – Я знаю, что я такое. Кто я такая.
– Правда? – Казалось, он сильно сомневался в этом, снова усаживаясь на пол.
Я глубоко вздохнула, сосредоточившись на последнем образе Гнева, который подпитывал мой грех, чтобы позволить ему временно вырваться из клетки, а потом отпустила.
– Это ты мне скажи.
– Твои глаза… – Зависть поднял брови, казалось, он впечатлился. – Ты больше не смертная. Кажется, бессмертие одержало верх. Ничего удивительного. Хотя ты не исцеляешься, что довольно любопытно.
Я отпустила свою ярость и выдохнула. Зависть внимательно изучал мое лицо, но никак не прокомментировал, как я воображала, возвращение моих теплых коричневых радужек. Я подняла плечо, затем указала на свои глаза.
– Не совсем бессмертная.
– Возможно, твои силы еще не до конца вернулись, но в итоге смертность подчинится бессмертию. Одно точно сильнее другого. Капля бессмертия сильнее ведра смертности.
 
Звучало разумно. Почти. За исключением того факта, что Гнев упорно боролся, и не раз, чтобы я не «умерла». Скоро я докопаюсь до причин.
– Не уходи от темы. Я спросила о Теневых ведьмах. Скажи, что это на самом деле означает. Пожалуйста.
Зависть склонил голову набок, раздумывая.
– «Теневая», потому что ты обладаешь лишь тенью своей истинной силы. И потому что со столь разбавленной магией ты именно что «ведьма». А все ведьмы – потомки богинь.
– Почему ты раньше мне об этом не рассказал?
– Проклятие мне не позволяло. Похоже, меняется не только цвет твоих глаз.
Я подумала о магической связи с Гневом. Тот самой, которая позволила ему пронзить мой разум и взломать то, что сдерживало мои воспоминания.
– Думаешь, мой брак с Гневом как-то с этим связан?
Зависть смотрел на меня так, словно я вдруг стала очень интересной.
– Вы оба приняли связь?
– Это появилось на наших пальцах. – Я подняла руку, показывая новую татуировку. – После того как мы…
Улыбка мелькнула в уголках его губ.
– Вы завершили свой союз в Доме Жадности. Любопытно, что Гнев потерял контроль в соперничающем дворе. А ведь он поклялся никогда так больше не делать.
Я отвела взгляд, размышляя о событиях, которые привели к нашему импровизированному занятию любовью.
– Часть замка Жадности рухнула. Эмоции Гнева взяли над ним верх.
Громкий смех Зависти снова привлек мое внимание к нему.
– Полагаю, с этим как-то связаны мой дорогой брат и его характер. Это, безусловно, объяснило бы, почему он заявил о тебе прямо здесь и сейчас. Отлично сыграно, Теневая ведьмочка.
– Я не хотела, чтобы так вышло.
– Стоит что-то запустить в действие, и очень сложно контролировать результат, независимо от наших первоначальных намерений.
Зависть откинулся назад, упершись локтями в колени, небрежно сцепив руки перед собой. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая на удивление крепкие мускулы. За привычной ухмылкой и видом презрения, который он носил как доспехи, скрывался воин. Его темные волосы были взлохмачены, но от этого он казался еще более ленивым. Более царственным.
Он не в первый раз напомнил мне, кем был на самом деле: падшим ангелом. До этого я думала, что он похож на человека с разбитым нимбом, что вполне подходило, но теперь я поняла, что это разбитое сердце.
Его изумрудный взгляд метнулся к моему, глубоко внутри его глаз вспыхнуло предупреждение.
– Не путай скуку с дружбой или безвозмездной помощью.
– Я бы не назвала это ни тем, ни другим. – Я улыбнулась с легкой грустинкой. – Я бы упомянула доброту, но ты откусишь мне голову.
Он излучал раздражение.
– Я обладаю множеством качеств, но доброта в их перечень не входит. Эгоистичный? Определенно. Все, что я говорю, в конце концов идет на пользу моей истинной цели. Никогда об этом не забывай.
– Знаешь, – сказала Виттория, выходя в коридор за пределами нашего подземелья, – мне кажется, ты и правда в это веришь, что весьма плачевно.
  
Девять
 
Моя сестра стояла возле камеры и выглядела холодной и безжалостной в своем морозно-голубом платье. Ее человечность исчезла, но я с трудом могла поверить, что от нее ничего не осталось. Даже если она была похоронена глубоко-глубоко в ее жалкой бессмертной душе. Ее взгляд метнулся ко мне.
– От тебя пахнет надеждой. Сестра, тебе не идет.
– Где Гнев?
Она осмотрела меня с головы до ног, бегло глянув на рану, когда ее внимание остановилось на моем предплечье. На змее, полумесяце и цветах, которые теперь постоянно отмечали мою кожу ниже локтя. Та же самая татуировка была и у Гнева.