Дважды одаренный. Том VI (СИ)

— Идём, — мягко произнесла графиня. — Теперь всё будет хорошо.
* * *
Врачам так и не удалось стабилизировать состояние Леонида Вавилова, и сейчас он тихо стонал, лёжа на кровати, а датчики приборов громко и мерзко пищали.
Я же стоял и внимательно смотрел на этого человека. Длинный, худой, с впалыми щеками и причёской под горшок. Я не первый раз вижу его и заметил, что с каждым днём он выглядит всё хуже и хуже. Его энергетическая система увядает и сейчас вступила в крайнюю стадию.
  
Пожалуй, зельем восстановления четвёртой ступени из рук Распутиных и моим зельем успокоения в довесок его состояние можно было стабилизировать. И тогда у нас получилось бы два пациента, которые вроде живы, но могут помереть в любой момент.
Сейчас же у нас один такой пациент — мой дед. А Леонид в данный момент входит в категорию — УЖЕ умирает.
Так стоит ли выравнивать здоровье Леонида, а затем выбирать из двух больных того, кому дать моё чудо-зелье, что мы синтезировали сегодня в лаборатории Распутиных?
Я долго думал об этом… Думал о том, кого лечить первым.
Та ещё дилемма. Мы очень близки с Агатой и её бойцами. Более того, они из тех людей, кого я могу с чистой совестью называть «своими».
Вот только то же самое и даже в большей степени я могу сказать и об Алисе с дедом Резановым.
При прочих равных условиях я бы точно влил своё уникальное зелье в деда.
Но условия совершенно неравны.
Я до сих пор не уверен, что зелье правильно подействует на другого человека. Однако в отличие от моего деда, Леонид — сильный целитель. Есть шанс, что он сможет помочь мне исцелить себя.
Не говоря уже о том, что позже, когда выздоровеет сам, он исцелит кучу людей. А дед так не сможет.
Правда, всё это станет возможным лишь в том случае, если Леонид Вавилов выживет.
Я подался вперёд, приподнял его голову и открыл рот.
А затем влил сияющую светом звёзд жидкость в глотку Леонида, закрыл ему рот и начал гладить по шее.
Нельзя, чтобы хоть капля этого драгоценного препарата пролилась. Вдруг именно этой капли и не хватит для должного эффекта?
Он проглотил.
А затем его выгнуло дугой, и Леонид застонал:
— Кха!!! Кха!!! А-А-А-А-А!!!
Дерьмо, чего ж ты так орёшь, а⁈ Распугаешь всех, кто за дверью!
Леонид затрясся всем телом, открыл рот, и…
— Ай… — сквозь зубы простонал я. Я успел сунуть ему руку в пасть, чтобы не откусил себе язык. Схватив другой рукой край одеяла, теперь уже его сунул в рот буйному пациенту.
А его продолжало трясти. Он распахнул глаза и безумным взглядом уставился на меня. Я чувствовал, как беснуется мана внутри его тела. Она хлынула из всех его каналов, проходя через кожу и принимая форму основной стихии.
В итоге всё вокруг залило водой.
Я снова выругался, наблюдая за процессами внутри Леонида.
Да уж… не зря я опасался. Как ни крути, а моё ультимативное умение — «Второй Шанс», благодаря которому я могу исцелить практически все свои раны, и которое я запихнул в эссенцию хранения — очень агрессивно ведёт себя внутри тела другого человека.
Хм… а ведь пусть и неосознанно, но Леонид начал использовать свой Родовой Дар, чтобы хоть как-то сгладить негативные эффекты.
Внутри него сейчас творится полный хаос — с одной стороны его тело восстанавливается, но с другой — тут же разрушается.
Зато от изначального недуга скоро ничего не останется.
Если, конечно, он переживёт это всё…
— Леонид, очнись! — хлопнул я его по щеке. — Очнись! Управляй своим Даром, слышишь⁈
— Кха… А-А-А-А!!! Ы-Ы-Ы!!! — орал он мне в ответ.
— Послушай, идиотина, ты скоро станешь отцом! Не делай свою жену вдовой, а ребёнка сиротой, слышишь⁈
Мана внутри его тела отозвалась на мои слова. Я понял, что он всё слышит, однако же подчинить буйство энергии внутри себя не может.
Интересно, если бы был здоров, справился бы?
Хотя какая сейчас разница…
— Послушай меня, — вздохнув, произнёс я и обратился к своему Персональному или, как тут говорят, «Второму» Дару. — Я дам тебе силу, Леонид. Но если ты используешь её против меня, она убьёт тебя. Согласен?
На миг в его взгляде появилась осмысленность. Он смотрел прямо мне в глаза, и я отчётливо видел его ответ.
Я не сдержал улыбки и кивнул:
— Да будет так.
Щедро зачерпнув ману из второго сердечника, я повёл её по каналам к кончикам пальцев правой руки, на которых уже была сформирована основа нужного конструкта — красивый символ, похожий на цифру «69».
Печать Рака.
Я отпустил конструкт с кончиков пальцев, и он засиял на всю палату. Мерцало так ярко, что хотелось зажмуриться.
— Проклятье… — сквозь зубы выругался я, чувствуя, что Печать попыталась разделиться надвое. Выглядело это так, будто шестёрка и девятка плавно уплывают друг от друга.
Ха! Будто кто-то вам это позволит!
Я влил ещё больше маны в Печать и резко опустил перед собой руки. Повинуясь мне, Печать Рака с огромной скоростью врезалась в грудь Леонида и в мгновенье ока исчезла в его теле.
Всё это время Вавилов не прекращал дрожать и кричать. А как только Печать оказалась внутри него, он заревел ещё более яростно. Его пересохшее горло, казалось, трещало от такой нагрузки. Одеяло давно слетело в сторону, тело мужчины выгнуло дугой настолько, что он застыл, стоя на носочках и голове.
В такой позе его швыряло из стороны в сторону. Несколько катетеров вырвались из его рук, но я на них даже не обратил внимания.
В дверь забарабанили, за ней послышались крики…
Но и это я отметил лишь вскользь.
Я был полностью сосредоточен на том, чтобы поддержать Печать внутри тела Леонида. Ведь если я отпущу контроль, мана моего Персонального Дара перейдёт в «боевой» режим и уничтожит всё вокруг себя.
Тяжело…
Но не так тяжело, как было во время установки Печати Артёму! Я становлюсь сильнее, и ко мне постепенно возвращаются мои прошлые способности.
Едва я об этом подумал, как Печать стабилизировалась.
Леонид перестал орать и расслабленно рухнул на кровать. Я обострил все свои рецепторы, проверяя состояния пациента.
Ха! Второй Шанс, влитый в него, почувствовал внутри тела Леонида мой Персональный Дар! Ведь любая Зодиакальная Печать — это проявление именно моего Дара.
Как и сам Второй Шанс.
Наконец-то уникальное исцеляющее зелье заработало так, как нам и хотелось бы. А Родовой Дар самого Леонида в фоновом режиме помогает ему.
Дыхание Леонида выровнялось, и он открыл глаза.
— Спасибо… Близнец… — прошептал он. — За всё…
Я усмехнулся и кивнул:
— Сочтёмся, Рак. Кстати, сейчас у тебя появится модная татуировка.
— А? — не понял он.
В следующий миг из его груди плавно поднялась сияющая холодным светом звёзд Печать Рака. Пару мгновений она парила над изумлённым Леонидом, а затем легла ему на живот с левой стороны, чуть выше пояса. Там, где ещё совсем недавно зияла страшная рана.
В интересном месте появилась у него татуировка…
Надеюсь, Агате понравится.
Кстати!
Я повернул голову к двери и, повысив голос, громко крикнул:
— Можешь входить! Мы закончили!
А затем снова посмотрел на Леонида и взглядом указал на край рубашки. Он понял меня без лишних слов и скрыл татуировку. На сложные вопросы лучше отвечать постепенно, а не сразу.
Дверь распахнулась, и на пороге застыла заплаканная Агата. Я улыбнулся, рассудив, что серьёзные разговоры и проверки здоровья пациента оставим на потом.
Да, этим двоим сейчас нужно многое обсудить.
Ну а мне порадоваться, ведь Круг наконец-то расширился! И нас уже трое.
  
Глава 24
 
Новенький УАЗ «Караван» выехал с территории квартала графского рода Резановых. И буквально через пару минут внутри квартала по тревоге были подняты все ратники, а глава рати лично повёл лучших из них на помощь Александру Ярославовичу и графу Распутину.
  
Но одиннадцать бойцов первой дружины Александра Ярославовича тогда не знали, что их господин попал в беду, а потому с чистой совестью ехали выполнять своё первое самостоятельное боевое задание в новом для себя статусе.