Дважды одаренный. Том VI (СИ)

— Саша, я понимаю, ты устал и тебе нужен отдых. Но я считаю своим долгом сообщить тебе, что Леониду Вавилову резко стало плохо. В каком он сейчас состоянии, я не знаю, и…
— Спасибо, — кивнул Александр, перебив её, и повернулся к ратникам. — Все трофеи в имение, потом будем с ними разбираться. Что бы ничего не забыли и не потеряли, ясно⁈
Он взял сестру за руку и повёл её к машине.
  
— А нам надо скорее вернуться в больницу, — произнёс на ходу Александр.
— Погодите, мы с вами! — спохватился граф Распутин и жестом велел дочери следовать за ним. На бегу он обернулся и скомандовал: — Молот, полное сотрудничество с ратниками рода Резановых. И организуйте эвакуацию вертолёта! Всё, выполнять!
Александр одобрительно кивнул. И вскоре большая часть кортежа рванула обратно в Москву.
«Надеюсь, успеем», — думала Алиса, сжимая руку брата.
«Будет очень глупо, если вы оба решите помереть прямо сейчас», — думал её брат, глядя в окно машины.
  
Глава 23
 
Барон Яков Соломонович Эпштейн напряжённо барабанил толстыми пальцами по дубовой столешнице и хмуро смотрел на своего наследника, возглавлявшего СБ рода.
— То есть… — начал было барон, но замолчал и раздражённо выдохнул.
Однако сын его понял без слов, кивнул и ответил:
— Да, отец. Броня их вертолёта оказалась гораздо крепче, чем мы могли предположить. Я даже не знаю, кто именно из артефакторов занимался её установкой. Хотя… может быть, всё-таки они успели использовать и другие артефакты, которые в итоге и защитили вертолёт от уничтожения.
— Допустим, — хмуро ответил Эпштейн-старший. — Но даже так, Ерохин тоже стрелял не из рогатки, сына! Эффект должен был быть! Скажи мне, как Распутины смогли не только пережить крушение вертолёта, но и уничтожить наших людей, никого не потеряв, а? Ещё и послание это оставить…
Яков Соломонович скрипнул зубами и покосился на экран ноутбука, на котором как раз были открыты леденящие душу кадры с дрона. Фото того, что осталось от его отряда особого назначения.
Его же сын опустил взгляд на планшет и посмотрел на другую фотографию. Вертолёт Распутиных, судя по этому фото, действительно сильно пострадал. А значит, и люди внутри не могли отделаться лёгкими ушибами. Понятное дело, у Распутиных много зелий… Но нужно время, чтобы прийти в себя и дать отпор противнику. В этой ситуации максимум, что стоило ждать от Распутиных — создать хилое укрепление вокруг вертолёта и дожидаться нападения.
Но в итоге Распутины сами напали на отряд Ерохина, который даже не смог добраться до места крушения.
— Вероятно, артефакты… — тихо проговорил наследник баронского рода и перелистнул фото.
Последний кадр был сделан издали — оператор не рискнул подводить дрон совсем уж близко. Однако даже так, если увеличить фотографию, можно было разглядеть колонну припаркованных на обочине квадроциклов и кортеж. А также двух встречающих графинь…
— Может быть, Егоров причастен ко всему этому? — задумчиво проговорил наследник и, поймав насмешливый взгляд отца, пояснил мысль: — Ну а что? Кровь Резановых явно очень сильна в нём. Глупо отрицать очевидное, учитывая все его заслуги.
— Каким бы самородком он ни был, сына, в одиночку повлиять на ситуацию он явно не мог бы. Может быть, какой-то вклад и внёс… Но я считаю, всему виной артефакты, которыми обвешался Велеслав! Да уж… Эти Распутины оказались не такими уж и беззубыми затворниками, как мы думали. Хотя… Может, как раз потому, что они и беззубые, все средства вложили в защиту?
Наследник на это ничего не ответил, лишь пожал плечами.
Его отец глубоко задумался, а затем вдруг резко хлопнул по столу и произнёс:
— В любом случае, кости брошены! Мы продолжаем нести потери, и я считаю это категорически неприемлемым! Так дальше не пойдёт, сынок. Мы переходим к активным действиям. Вели подготовить официальное объявление войны роду Распутиных.
Самуил Яковлевич на миг замер, а затем удивлённо спросил:
— Отец, ты серьёзно сейчас?
— Конечно! В кои-то веки эти затворники зашевелились. Сейчас четверо представителей правящей семьи находятся в Москве. С охраной, между прочим. Защита их имения сейчас ослаблена. Это наш шанс!
— Отец… — покачал головой наследник. — Ты вроде бы против лишних трат денег. А война — это всегда огромные траты.
— Только если она проигранная, — хитро улыбнулся Эпштейн. — А мы проигрывать не будем. Не бойся, сын. Род Эпштейнов не зря всё это время копил силу. Мы закончим всё быстро и обогатимся. Действуй!
* * *
— Пи-пи-пи… — размеренное пиканье медицинских приборов стало первым, что услышала Агата Вавилова, открыв глаза.
«Хм… потолок… — подумала она сквозь полудрёму. — Не мой. Я?..»
Воспоминания мощным потоком ударили в голову бывшей ведьмы, она подскочила на своей кровати и захрипела от боли — катетеры капельницы мешали женщине свободно двигаться.
Быстро оглядевшись по сторонам, Вавилова окончательно вспомнила, что произошло.
После вылазки в Проклятые Земли «за грибами» беременной женщине следовало бы отдохнуть, однако же она не могла расслабиться. Мысли её то и дело возвращались к недавним словам Александра:
«Совсем скоро мы исцелим твоего мужа».
Агата чувствовала, что это «скоро» может наступить уже сегодня, и потому не могла заставить себя лечь спать. Сердце её бешено стучало от нетерпения, и всё тело рвалось пуститься вскачь. Куда угодно! Лишь бы не оставаться на одном месте.
Естественно, эту деструктивную энергию женщина решила направить на то, чтобы поехать к мужу и быть рядом с ним. Она полагала, что хоть так сможет немного успокоиться.
Но стоило ей подойти к дверям палаты Леонида, как она увидела множество врачей, суетящихся вокруг его кровати. По их взглядам и обрывкам фраз Агата поняла, что её муж при смерти. Даже зелья уже не помогают!
Ноги Агаты подкосились, и она потеряла сознание.
И вот, очнулась в одной из палат больницы Резановых. Поднявшись на ноги и опираясь о стены, женщина побрела на выход.
Оказавшись в коридоре, она поняла, что её положили рядом с палатой мужа. Нужно добраться до него… узнать, как он, и…
— Агата Игоревна, вам нельзя напрягаться! — подскочила к ней постовая медсестра. — Пожалуйста, вернитесь в палату.
— Нет! — рыкнула Вавилова, продолжая брести к нужной комнате. — Я хочу узнать, как Лёня! Я хочу быть с ним!
— Агата Игоревна, вы беременны! Подумайте о ребёнке!
Агата резко обернулась и обожгла молодую медсестру пылающим взглядом.
— Не думай, что беременность — это какая-то болезнь, девочка! Я в порядке! В норме, я…
— Ворона, выдохни, — услышала она ровный и властный голос.
Вавилова замерла и в самом деле протяжно выдохнула. И, прежде чем успела хоть что-то сказать в ответ, услышала твёрдые шаги и тот же голос:
— Всё будет в порядке, я уже здесь. Отдохни.
Рядом с ней остановился Александр и, положив ладонь на плечо, мягко улыбнулся.
— Ты права, не болезнь, — продолжил он. — Но особое состояние, о котором тоже нельзя забывать. Алиса, Млада, позаботьтесь об Агате, пожалуйста, — бросил он через плечо и, подойдя к двери палаты Леонида, заглянул внутрь. — Судари и сударыни, благодарю за работу, дальше я сам. Да-да, выходите, пожалуйста. Делайте, что я сказал!
Недоумевающие врачи покинули палату, и Александр шагнул внутрь. Только теперь до Агаты дошло, что Близнец весь в крови грязи, и белый медицинский халат на нём смотрится сейчас особо нелепо.
Как и на мужчине, что быстро шёл за ним. Агата не узнала его.
— Дядя, ты тоже жди здесь! — сказал Александр из палаты и захлопнул перед носом мужчины дверь.
  
Тот так и остался стоять, удивлённо пялясь на дверь.
— Ну а что ты хотел, папа? — спокойным тоном произнесла миловидная девушка с двумя симметричными чёрными косичками. — Если он даже жену пациента туда не пустил, думал, тебя пустит?
В этот момент к Агате подошла Алиса Резанова и обняла её за плечи.