Дважды одаренный. Том VI (СИ)

Он вопросительно взглянул на меня. Я зашагал к двери, и через несколько секунд мы оба покинули аудиторию.
Быстрым шагом мы отдалялись от неё по коридору. Вокруг нас никого не было.
— Благодарю, Евгений Евгеньевич, вы избавили меня от возможных проблем, — на ходу произнёс я и кивнул.
— Не стоит, — мотнул он черноволосой головой. — От проблем я вас не избавил. Скорее, позволил немного уменьшить их количество. Считайте, услуга за услугу. — Он выразительно посмотрел на меня.
  
Типа тоже благодарит за то, что я сообщил ему о скорой помолвке Ольги Извольской и барона фон Штрейзена?
Я кивнул, не став развивать эту тему.
Мы прошли ещё несколько шагов, а затем княжич еле слышно продолжил:
— Надеюсь… будем и в дальнейшем оказывать друг другу взаимовыгодную помощь.
Ему что-то нужно от меня? Сейчас? В будущем?
Я повернулся к нему, но вопрос задать не успел. Княжич продолжил:
— Вы ведь не против, граф?
Я усмехнулся, скрыв удивление. То, что он пронюхал, кто я — не удивило. А вот то, что он так неожиданно выдал своё знание — да.
— Я не граф, — произнёс я. — Но я не против.
Он несколько секунд буравил меня своими тёмными глазами, а затем кивнул:
— Принимается. Удачи вам в делах ваших, а я пойду кофе попью, раз всё равно освободился пораньше.
Мы как раз спустились на первый этаж главного корпуса МАУД, кивком попрощались друг с другом и разошлись в разные стороны.
Выбегая на улицу, я уже набирал номер своего водителя.
— Слушаю, командир! — быстро ответил Вася.
— Ты где?
— Рядом с Академией. В «Имперце». Вы говорили, что собираетесь куда-то съездить, вот я и подготовился заранее.
— Молодец! Подъезжай к КПП, скоро буду!
Сбросив вызов, я устремился к выходу из Академии. В голове металась лишь одна мысль:
«Держись, старый хрыщ! Не смей так внезапно помирать!!! Врачи говорили, что неделю ты точно должен протянуть, а она ещё даже не закончилась! Терпи! Борись! Дождись, пока Распутины расшифруют зелье!»
  
Глава 8
 
День назад. Главное здание Корпуса Ведьм и Ведьмаков.
Массивные двустворчатые двери отворились, и Агата Игоревна Вавилова, ведьма Корпуса со вторым — «аквамариновым» — уровнем доступа, первой вошла в просторный кабинет.
Молодая женщина с трудом подавила восторженный вздох — по площади этот кабинет был вдвое больше её немаленькой квартиры. На стенах висели красивые гобелены и оружие разных эпох. Поговаривают, что оружие, хоть и дорогое, но вполне обычное, ибо хозяин кабинета считает расточительным использовать артефакты для украшений.
— Ух ты… — А вот Мария Павловна, сероглазая ведьма-блондинка из пятёрки Агаты, восторженного возгласа не сдержала.
За что тут же удостоилась недовольного взгляда Керна и смешка от Петровича да Клима.
Агата обернулась и приложила указательный палец к губам.
— Приветствую вас, ведьмаки и ведьмы, — прогремел властный голос хозяина кабинета. Отражаясь от деревянных стен, он будто бы усиливался и, достигнув ушей людей, пробирался им прямо в душу.
Агата и её боевые товарищи напряжённо заозирались по сторонам, выискивая говорящего.
Послышался размеренный топот тяжёлых шагов. Высокий, широкоплечий мужчина с пышными усами, тёмными волосами и карими пронзительным глазами неспешно вышел из-за книжного шкафа — похоже, за ним в кабинете было небольшое скрытое помещение.
Он был облачён в парадную форму Корпуса. И выглядел точно так же величественно, как и вчера во время церемонии.
— Ваше превосходительство, — вытянулись по струнке ведьмы и ведьмаки и синхронно приложили кулаки к сердцам.
Воинское приветствие было широко распространено в Корпусе.
Верховный Ведьмак, он же двоюродный брат императора, а по совместительству второй сын великого князя Новгородского — Николай Владимирович Романов-Новгородский — уселся на своё громадное кресло за огромный, размером с лодку письменный стол.
Он хмуро уставился на вновь прибывших, а затем тяжело вздохнул.
— Хотите уйти из Корпуса, но тянетесь по струнке… не понимаю этого, — произнёс он, не отводя глаз.
— Кхм… — кашлянул Клим, он же дворянин Артур Климентьевич Галкин, и улыбнулся. — Да чего тут непонятного, ваше превосходительство? Уважаем вас, вот и тянемся.
— Уважаете, а всё равно написали рапорт об увольнении? — прогремел Верховный Ведьмак и гневно сверкнул карими глазами.
Присутствующие напряглись.
Но никто не дрогнул.
— Одно другому не мешает, ваше превосходительство, — взяла на себя слово Агата и упрямо уставилась на главу Корпуса.
Верховный Ведьмак смерил её недовольным взглядом, а затем пробежался глазами по остальным. На пару секунд он остановился на пятёрке товарищей Агаты, которых не ожидал сегодня увидеть: мужчина и женщина были бледны и явно обессилены, но хуже них смотрелись трое других — одноногая ведьма на костылях и два хмурых ведьмака. Один совсем без ног — на инвалидной коляске, а у другого левый рукав пиджака при ходьбе качался из-за пустоты.
Верховный Ведьмак тяжело вздохнул и произнёс:
— Я велел прийти только тем из вас, кто участвовал в ликвидации ЧС. Зачем пришли другие?
— Мы все подали рапорт, ваше превосходительство, — криво усмехнулся ведьмак на инвалидной коляске. — И мы пятеро состоим в той же группе, что и Ворона. Было бы странно оставлять товарищей одних.
— Оставлять товарищей одних… — передразнил его Романов-Новгородский. — Я что, по-вашему, зверь какой, а⁈ Думаете, мне хотелось лишний раз дёргать раненых братьев и сестёр по оружию? Отдыхали бы и восстанавливались дальше!
— Да мы уже восстановились… как могли, — осклабился безногий ведьмак.
Николай Владимирович с болью во взгляде посмотрел на его культи и произнёс в сторону:
— Корпус выплатил вам страховку.
— Её недостаточно, чтобы покрыть все наши нужды, ваше превосходительство, — проговорила Агата. В голосе ведьмы слышались стальные нотки.
— Хочешь сказать, ни на один протез не хватило⁈ — начал заводиться Верховный Ведьмак.
— Мы решили не тратить деньги на то, что может подождать, — стукнув костылём по деревянному полу, прорычала в ответ одноногая рыжая ведьма.
Николай Владимирович яростно сверкнул глазами и…
Отвернулся в сторону.
— Четырнадцать заявлений… — пробормотал он и тяжело вздохнул. — Четырнадцать отличных ведьм и ведьмаков…
— Не сокрушайтесь так, ваше превосходительство, — усмехнулся безногий. — Как минимум, пятеро из этих четырнадцати — ненужный Корпусу груз. Ещё два, — посмотрел он на парочку своих бледных товарищей, — под вопросом. Так что остаётся всего семь. Уже не так больно, да?
— Гром! — рявкнул Верховный Ведьмак, впившись взглядом в безногого. — Не так больно⁈ Я понимаю, что моя боль не сравнится с вашей! Но каждый раз, когда я читаю сводки о павших братьях и сёстрах — боль я чувствую. И когда вижу рапорты об увольнении — тоже. Первых Корпус не смог защитить… А вторых — сохранить. Ведьмы и Ведьмаки должны гордиться своей службой и быть уверены в том, что братья и сёстры их прикроют… А что в итоге? Две группы… бывшая двадцатка Вавилова, и… ваша пятёрка, — он посмотрел на Танка, Клима и Ягу, стоявших рядом с бойцами Агаты, — теряют товарищей в бою и уходят. Одновременно. И… полагаю, уходят в одну сторону?
Он внимательно посмотрел в глаза Агате, а затем и всем остальным.
Ведьмы и ведьмаки ничего не ответили.
Но свой ответ глава Корпуса получил и тяжело вздохнул.
— И вы уверены в своём выборе? — устало спросил он.
Агата и Клим одновременно опустили веки, будто бы говоря «да».
Верховный Ведьмак перевёл взгляд на недееспособную часть этой сборной солянки.
  
— Ну а вы? Думаете… нужны там будете?
— Будто мы здесь кому-то нужны, — хмуро ответила рыжая одноногая ведьма и потрясла костылём.
Верховный Ведьмак молча поднялся и подошёл к стене, на которой висела коллекция дорогого оружия.