Дважды одаренный. Том VI (СИ)

Однако же человек, за которым решил следовать бывший подполковник, тот, кому он обязан жизнью, своей и своих родных, легко улыбнулся и протянул ему ладонь.
— Добро пожаловать, Алексей Михайлович, — мягко произнёс он, пожав ему руку. — Должность главы моей СБ теперь ваша.
— Благодарю! — кивнул Бородин. — Вы не пожалеете о своём выборе!
— Конечно, — усмехнулся он.
А затем, отпустив руку своего неофициального, но настоящего вассала, Александр Ярославович посмотрел на Кабана и бывших спецназовцев, что выстроились в ряд за своим командиром.
  
— Кто-то ещё готов поступить на службу? — легко спросил он.
* * *
— Это было впечатляюще, — с улыбкой произнесла Алиса и поставила на столик чашку чая.
— Могла бы подойти поближе, — усмехнулся я, потянувшись за слойкой с яблочным повидлом.
Я знал, что за встречей родственников теперь уже действительно моих ратников, сестра наблюдала издали.
— Нет, — произнесла она твёрдо. — Ты дал мне понять, что это твои люди. Если им что-то понадобится, я, конечно, обо всём позабочусь. Но я не хочу лишний раз мелькать перед ними.
Она недовольно отвернулась в сторону.
Я молча ел слойку, ожидая продолжения.
Спустя минуту Алиса всплеснула руками и выпалила:
— Ну чего ты молчишь, а⁈
— А что мне ещё сказать? — хмыкнул я. — Ещё раз тебя поблагодарить? Или…
— Не надо! — перебила она меня и поджала губы. Пару секунд она гневно раздувала ноздри, а затем выдохнула и произнесла: — Прости, Саш… Просто странно это всё. Мне было бы легче, если бы ты вступил в род. Я бы с радостью отдала тебе титул наследника и помогала бы со стороны. Тогда и твои люди стали бы Резановыми. А так… Ну… Мы будто бы союзники. Наш род тебе многим обязан. Да чего уж… без тебя рода бы уже не было в живых. Ни меня… ни деды или ратников… Разумеется мы поможем тебе во всём. И, конечно же, я ни за что не возьму денег за аренду пустующих домов для твоих людей. Это малое, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить тебя за помощь. Но… Я… Эх, не хочу я отделять тебя от рода, Саша! Но и заставлять тебя делать что-то мне тоже не хочется.
Она уставилась на меня влажными от слёз глазами.
Сердце сжалось от боли. В такие моменты особенно сложно придерживаться заранее продуманного плана.
Но нельзя действовать на одних лишь эмоциях!
Став Резановым, я стану имперским аристократом и буду ограничен во многом. Враги, убедившись, что им недостаёт сил уничтожить меня и мой род физически, смогут давить на меня, используя всю мощь местного управленческого аппарата.
Да, это случится далеко не сразу…
Но ведь я не собираюсь стоять на месте и точно дорасту до того, когда им придётся использовать всё, чтобы прижать имперского графа Александра Резанова.
Как было с графским родом Резановых раньше.
И как было с боярским родом Пожарских ещё раньше…
Тех, кто идёт против течения и придерживается своего пути, всегда стараются уничтожить всеми доступными способами.
В этом деле князьям проще. Они — государство в государстве. Они не лезут на государственную службу и занимаются делами княжества. Для имперских графов они не конкуренты, ибо находятся на другом поле.
Медленно наращивать мощь и в итоге прийти к титулу князя (если это возможно) гораздо эффективнее, чем становиться Резановым сейчас.
К тому же, если я прямо сейчас стану Резановым — я лишь подставлюсь. Пока Резановы в «подвешенном» состоянии, они в гораздо в большей безопасности, чем с сильным наследником мужского пола.
Если я войду в род, многие и вовсе решат, что проще теперь уже и вовсе уничтожить Резановых, раз подчинить не получилось. Пока другие будут смотреть со стороны, эти многие начнут активно действовать, лишь бы Резановы под моим руководством не вернули себе былую силу.
Поднявшись с места, я подошёл к Алисе и, прижав её голову к своей груди, начал гладить по волосам.
— Я уже сказал это сегодня одному бывшему жандарму… скажу и тебе, Алисушка. Не думай об официальной мишуре. Род — он не в общей фамилии или общем имуществе.
— А где же? — подняв на меня глаза, спросила сестрица.
Я приложил указательный палец к груди и ответил:
— В сердце и в крови.
  
Глава 7
 
Удивительное дело…
Ночь прошла тихо!
Более того — я без происшествий доехал до КПП Академии на машине Резановых, спокойно добрался до своего номера, лёг спать…
И ничего не произошло!
Я даже выспаться умудрился! Даже сны добрые видел — как Анна собирала землянику, а Млада варила из неё варенье. Получалось у неё так себе, ведь графиня Распутина специализируется на ядах…
Проснувшись отдохнувшим и полным сил, я привёл себя в порядок, проверил банку с новой порцией зелья успокоения, которое сварил вчера из водорослей, добытых Васей, и направился на пробежку.
Ранним утром территория МАУД, как всегда, казалась тихой и безмятежной. Я наслаждался пением птиц, шелестом листвы и даже размеренным поскрипыванием подошвы моих кроссовок об асфальт. Добравшись до спортивной площадки, запрыгнул на турники и начал подтягиваться.
Невольно вспоминались мои первые деньки в Академии. Тогда я почти всегда засыпал в своём номере, а сейчас это стало какой-то редкостью.
Тогда я каждое утро занимался здесь на спортивной площадке, чтобы быстрее привыкнуть к новому телу…
Кажется, это было очень давно. Хотя фактически с начала учёбы прошло немногим больше месяца.
А ещё тогда…
Я улыбнулся, почувствовав приближение очень знакомого источника дыхания. Да уж… она появилась именно в тот момент, когда я о ней вспоминал.
Чуть качнув корпус, я вытянул себя вверх и встал на руки на перекладину. Из такого положения я и улыбнулся Анне, облачённой в чёрную курточку до пояса и обтягивающие лосины. Её красивые вьющиеся тёмные волосы были собраны в хвост. Девушка стояла против солнца и щурилась, глядя на меня.
— Физкульт-привет! — громко произнёс я и, оторвав правую руку от перекладины, козырнул Анне.
— Впечатляюще, — похвалила она мою стойку на одной руке, а затем хмуро кивнула: — Доброе утро, Александр.
Что? Анна не в настроении?
Чуть качнув корпус, я отпустил перекладину и, сделав три оборота в воздухе, приземлился на мягкое покрытие спортплощадки перед Анной.
— Хоба! — произнёс я, разведя руки в стороны.
Она хмуро посмотрела на меня и снова закатила глаза.
— Это тоже выглядело впечатляюще, ровно до слова «хоба».
Я улыбнулся и мягко коснулся кончиками пальцев её щеки. Анна вздрогнула и удивлённо уставилась на меня.
— Доброго утра самой прекрасной студентке МАУД, — с улыбкой произнёс я, глядя в её бездонные карие глаза.
— Опять эти ваши… шуточки! — фыркнула она, отступив на шаг.
Я почесал затылок и хмыкнул:
— Похоже, у вас, Анна, утро не особо доброе? Что-то случилось?
— Ничего не случилось! — быстрее, чем следовало, ответила она.
Пару секунд я смотрел на нахохлившуюся девушку, а затем тепло улыбнулся и кивнул:
— Ну хорошо, раз ничего не случилось. Отсутствие плохих новостей — уже хорошие новости.
Повернувшись к ней спиной, я неспешно подошёл к брусьям и начал отжиматься.
На пятом повторении позади раздался недовольный голос:
— А вот у вас, как я слышала, много всего случилось! И явно неплохого!
— Вы о церемонии? Да… Верховный Ведьмак удивил меня своей щедростью, — произнёс я, продолжая выполнять упражнение. — Но, знаете, почти всю церемонию я думал о том, что было бы лучше, если бы вся наша группа присутствовала. Своими действиями и вы, и Зина заслужили право стоять на той сцене во время финальной части награждения.
  
Всё так же отжимаясь на брусьях, я повернул голову и подарил Анне улыбку.
Она ошарашенно смотрела на меня.
Затем чуть мотнула головой и хмуро проговорила:
— Что ж… рада, что вы не забываете своих боевых товарищей, раз почти всю церемонию думали о нас с её благородием. Интересно знать, о ком вы думали оставшуюся часть церемонии?