Алиев. Его сладкий плен (СИ)

Я сглотнула, чувствуя, как в груди всё сжимается.
Ну вот что мне делать с этим человеком?
— Хорошо, — выпалила я, делая шаг вперёд.
Я быстро подошла к нему, встала на носочки и слегка коснулась губами его щеки.
Всё, долг отдан. Так ведь?
Но он так не думал.
Его рука тут же легла на мою талию, притягивая ближе.
Я жадно хапнула ртом воздух от неожиданности и даже ахнула так громко! Так громко!
  
— Нет, Белка, так не пойдёт, — тихо проговорил он, и прежде чем я успела что-то понять, его губы накрыли мои.
Поцелуй был жёстким, властным, требовательным.
Я почувствовала, как внутри всё закипает: и от гнева, и от смущения.
Ой-ой-ой!
Его тепло было таким... обжигающим, что я невольно замерла, прежде чем опомнилась и толкнула его в грудь.
— Вы что делаете?! — выкрикнула я, отстранившись.
Нахал! Подлец! Мерзавец!!!
— Я не шучу, — спокойно ответил он, глядя на меня своими карими глазами.
— Мне надоело, что вы постоянно ко мне липнете! — закричала я, чувствуя, как в груди всё сжимается. — Я не вещь, чтобы меня хватать и использовать!
— Это ты мне скажешь, кто ты? — он хмыкнул, отступая назад. — Ладно, девчонка. Твоя игра, твои правила. Пока.
Он снова развернулся и ушёл, оставив меня одну с мыслями и бурей эмоций.
Ну что за мужчина? В какой красной книге водится, хотя. Если бы «Зверь» и правда был бы там, то его бы уже исключили, за плохое поведение.
Я пыталась успокоиться, но не могла.
Его поцелуй всё ещё горел на губах, а сердце стучало так громко, что казалось, его можно было услышать. Мамочки.
Никогда такого щемящего чувства не испытывала.
Странно это все. Он странный и то, что я рядом с ним ощущаю.
Пора работать.
Когда я дошла до административного здания, Анастасия Сергеевна уже ждала меня.
Её взгляд был острым, как нож, и, как только я вошла, она сложила руки на груди.
— Ну, Маша, — начала она, её голос был холодным, — ты решила, что одного мало? Теперь и на моего потянулась?
Я замерла, не понимая, о чём она.
Ой нет!!! Нет-нет-нет!
— Это не то, о чём вы подумали, — начала я, пытаясь оправдаться.
Но она не дала мне договорить.
— Не надо! — она повысила голос, её лицо вспыхнуло от гнева. — Я всё видела. Ты думаешь, я слепая?
— Но... — я пыталась найти слова, но они застряли в горле.
— Ты уволена, — отрезала она, не давая мне шанса оправдаться.
— Анастасия Сергеевна, я ничего плохого не сделала! — я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
Это же единственное место работы тут, способное оплатить университет....
— У тебя до утра есть время, чтобы собрать свои вещи и свалить, — холодно добавила она.
Я молчала, опустив глаза.
Слова застряли в горле, а внутри всё обрушилось, как карточный домик.
Когда я вышла из здания, ветер обжёг лицо.
Я опустила взгляд на снег под ногами, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и горечи.
Почему всё так? Почему это случилось со мной?
Может вернуться и попытаться объяснить что это он? Сам. Не я.
Но по ее виду сразу можно сказать — она не будет слушать.
  
Глава 21
 
Маша 
Ночь была долгой.
Такой долгой, что казалось, она никогда не закончится.
Я сидела на полу своей крошечной комнаты, пытаясь упаковать вещи в старый, едва живой чемодан.
Руки дрожали, слёзы капали на свёрнутую одежду, а внутри всё сжималось от безысходности.
— Как теперь платить за учёбу? — прошептала я, глядя на пустую стену перед собой.
Я всегда знала, что эта работа не идеальна.
Грубые клиенты, долгие смены, почти полное отсутствие нормальных условий.
Но она приносила деньги. Именно эта работа помогала мне учиться. И как теперь? Без неё...
Я вздохнула, утирая слёзы ладонью.
«Что я скажу маме?» — эта мысль не давала покоя.
Она всегда верила в меня.
Никогда не жаловалась, даже когда было тяжело.
Работала день и ночь, чтобы я смогла поступить в университет.
Я знала, как она гордится мной, и не могла позволить себе подвести её.
Но теперь всё рушится.
«Всё из-за этих похабных мужиков, — злобно подумала я, бросив в чемодан последний свитер. — Им ведь только одно нужно. Они думают, что весь мир принадлежит им, а девушки — это игрушки, которые можно взять, когда захочется».
Так и есть. Последние дни мне это показали.
Гнев поднимался волной, сменяясь отчаянием.
Невыносимо.
Если бы не они... Если бы не их наглость, их напор, их вечные намёки...
Я взяла телефон, но так и не решилась позвонить матери. Что я ей скажу?
Что меня уволили из-за того, что какой-то мужчина решил, что имеет на меня права?
Слёзы снова покатились по щекам, а руки опустились на колени.
Что теперь? Как учиться? Где найти деньги? Может, вернуться домой? Но что я там буду делать? Голову от стыда опускать? Зарплату-то мне хоть выплатят? Иначе мне опять на ее шее сидеть?
А папа?
Ой, не могу я.
Ночь прошла в раздумьях, слезах и нескончаемой борьбе с собой.
Утром я едва держалась на ногах. Казалось, что силы полностью покинули меня. Так и было. Стресс такой, ужас.
Администрация встретила меня равнодушной тишиной.
В углу за столом сидела дежурная, которая даже не подняла головы, когда я вошла.
— Иди, поешь, — буркнула она, махнув рукой в сторону кухни.
На кухне пахло блинами, чаем и чем-то ещё тёплым, но привычным.
Я машинально взяла вилку и начала ковырять блинчик на тарелке.
Еда казалась безвкусной, но я заставила себя съесть хотя бы немного.
И вдруг дверь резко распахнулась.
На пороге стоял Дамир.
Высокий, уверенный, как всегда, с той самой ухмылкой, которая всегда выводила меня из себя.
— Ну что, Машенька? В берлогу мою ехать готова? — его голос был низким и спокойным, но от этих слов меня снова бросило в дрожь.
Я замерла, сжимая вилку в руках.
— В каком смысле? — спросила я, хотя прекрасно понимала, что он имеет в виду.
Нет. Домой готова. К себе. И только к себе.
Он кивнул на чемодан, стоящий у двери.
— В прямом, — ухмыльнулся он. — Похищаю тебя. Вижу, вещи ты уже собрала.
— Что? Нет! — я вскочила, чуть не опрокинув стул. — Я не собираюсь с вами никуда ехать!
Он сделал шаг вперёд, показывая всем видом, что все мое сопротивление ничего не значит.
— Со мной поедешь, — спокойно приказал он, словно это был давно решённый вопрос.
А я к такому не готова. И к его напору тоже. Спас меня и спасибо! Но на этом все, я итак ему уже поцелуй отдала!
Хватит с меня!
— Уйдите! А то проткну! — выкрикнула я, сжимая вилку в руке и выставив её вперёд, как жалкое оружие.
Дамир остановился на мгновение, его взгляд замер на вилке, а затем он громко рассмеялся.
Бас запомнил комнату. А Милана выглянула из-за угла и только развела руками не в силах что-то сделать.
— Девочка, ты не поняла, — его голос стал ещё ниже, угрожающим, — Со мной поедешь, и там уже я буду решать, чем тебя протыкать.
Он сделал ещё шаг, и в следующую секунду я почувствовала, как его сильные руки подняли меня, словно пушинку.
— Уберите руки! — закричала я, болтая ногами, но это было бесполезно.
— Белка, — он ухмыльнулся, закидывая меня на плечо, — завязывай ломаться уже, я итак долго ждал. Тебе понравиться мой сладкий плен.
Конец 1 книги.