Разреши мне разбить тебе сердце

Лиза рассмеялась и махнула рукой пренебрежительно.
– Ох, Марк, ты так говоришь, будто я твоя собственность, – она погладила живот, которого ещё не было видно. – Думаю, мне и правда стоит отдохнуть.
Я почувствовал, как кровь ударила в виски.
– Что значит отдохнуть?
Лиза повернулась и сказала совершенно спокойно:
– После того как рожу, снова выйду на работу. Для ребёнка можно няню нанять. Ложись сегодня в гостевой, а то я устала, да и тебе кажется, надо остыть.
  
Я был в бешенстве, Лиза вела себя так, будто ничего страшного не произошло. Она на снимках не с раздвинутыми ногами, а стоит в платье девятнадцатого века и держит букет полевых цветов. А вдруг там не только съёмка голой натуры, но было что-то похлеще?
Я догнал её, развернул на себя и вцепился в горло одной рукой.
– Придушу и на собственном участке закопаю, если ребёнок окажется не мой! – рявкнул я ей в лицо.
– Он твой, Марк, отпусти, ты меня пугаешь, а мне волноваться нельзя.
– Я поужинаю и лягу в гостевой спальне.
Ринулся на кухню, нужно остыть, пока я дел не наворотил.
 
Глава 7
 
Ярослава
Я проснулась, в пять утра, несмотря на то, что удалось поспать всего несколько часов в самолёте и уже здесь. Многолетняя привычка давала о себе знать. Осторожно вышла в коридор и направилась умываться. После я переоделась в чистую одежду. Хотелось принять душ, но я не знала, как пользоваться душевой кабиной, которая стояла в уборной.
Зашла в комнату, достала из кармашка сумки складную икону, здесь были изображены Иисус и божья матерь. Раскрыла её и стала молиться. Лиза говорила, что Максим не крещёный, надо обязательно это сделать.
Я окончательно пришла в себя, вспомнила всё, что произошло. Меня и племянника похитил какой-то мужчина, который назвал себя его отцом. Теперь мне предстоит объясниться с ним и узнать правду. Что делать прямо сейчас, непонятно, всё равно теперь не усну.
Оглядела комнату, обстановка шикарная, с дорогой мебелью, но без лишней вычурности. Панорамное окно с выходом на балкон манило открыть дверь. Я решилась и вышла на улицу. Оказалось, второй этаж весь окружён балконом. Может, я ошибаюсь? Направилась вдоль ажурных перил, радуясь тому, что ручка у двери как снаружи, так и внутри, расположена высоко, если малыш проснётся, то не сможет сюда выйти. Впрочем, ограждение было из прутьев, соединённых в причудливый орнамент, ребёнок сквозь них не пролезет. Мои окна выходили на задний двор, тут был бассейн, качели, горка и несколько шезлонгов. Балкон заворачивал за здание, потом ещё раз.
Я глянула на закрытые ворота, большой вольер недалеко от них. Внезапно откуда-то появились два огромных пса и понеслись к дому с лаем. Испуганно вздрогнула и инстинктивно отшатнулась к стене.
– Айн, Даго, фу! – где-то рядом раздался грозный голос. – Вы чего, дурные головы, хозяйку не узнали?!
Я посмотрела в сторону и увидела, что у ограждения стоит Марк. Он был одет в домашние брюки и футболку. В его пальцах тлела сигарета.
– Какой позор, вы ещё и курите, – фыркнула я.
– Чего ты сказала?! – сигарета выпала из его руки, и он раздавил её тапкой.
– Я говорю, что курить грех. Апостол Павел говорил: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших». Курение вредит здоровью, а значит, разрушает Божий дар – тело, вот так, – заявила я смело.
У Марка даже челюсть отвисла от шока. Он схватил меня за руку и поволок в комнату.
– Я тебе сейчас покажу, что такое грех. Ты откуда явилась такая блаженная, Лиза? Два года тебя искал. Ты что в какой-то секте пряталась?
Марк затащил меня в свою спальню, закрыл дверь и кивнул в сторону кровати.
– По закону ты моя жена, и обязана выполнять супружеский долг. Вперёд, снимай с себя это тряпьё.
Я расширила глаза от ужаса, теперь стало страшно.
– Женщина – не второсортный человек, а равная перед Богом. Насилие над ней – осквернение Божьего образа, – начала мямлить я, пятясь к выходу.
Нащупала ручку двери, но та не открывалась. Взгляд лихорадочно пробежался по комнате и остановился на одинокой фотографии на стене. Марк в чёрном костюме обнимает мою сестру. Лиза в белом свадебном платье и счастливо улыбается.
Мужчина подошёл ко мне вплотную и сказал спокойно:
– Здесь закрыто на ключ, Лиза. Какой бы я скотиной ни был, по твоему мнению, но до изнасилования, точно не опустился бы. Ты сбежала от меня, будучи беременной на последних месяцах, и я жду ответы на свои вопросы.
– Хорошо, раз уж оба не спим, давайте поговорим. Только не в вашей спальне. Я заберу документы из своей комнаты, и мы сядем где-то на нейтральной территории.
– У меня есть комната для приёма гостей на первом этаже. Идём туда, пока Максим спит, —огласился со мной он.
Я отошла от двери, Марк открыл замок и выпустил меня. Лиза сбежала от него беременная, но почему? На свадебном фото она кажется такой счастливой.
Шестнадцать лет назад.
Мама вернулась из поездки, а через месяц объявила нам с отчимом, что беременна. Толик воспринял всё холодно, но заявил, что если родится сын, то он будет рад. Мне было всё равно, кто братик или сестрёнка, я буду счастлива.
Неделю всё было спокойно, но сегодня к отчиму пришёл приятель, и они напились. Мы с мамой ходили в магазин, чтобы купить мне зимнюю куртку, потому что старая стала мала.
Гостя мы увидели выходящим из подъезда.
– Опять налакался, свинота, – недовольно пробурчала мама.
– Зачем ты тогда с ним живёшь? – удивилась я.
– Женщине нужен мужчина, ты ещё маленькая и не поймёшь. Вот вырастешь, сама всё узнаешь, – ответила мама недовольным тоном.
Я не понимала, на меня чего злиться? Такое впечатление, будто я виновата во всех её бедах.
Мы зашли в дом, сняли верхнюю одежду, потом пошли на кухню. Мама ещё продукты купила, нужно положить их в холодильник.
Неожиданно на неё налетел отчим, начал совать в лицо экран телефона. Я ужаснулась, увидев фото, мама стоит на балконе отеля в обнимку со смуглым мужчиной.
– Друг ездил тоже отдыхать, но жил в соседнем корпусе! Ты его не увидела, поэтому еблась там вовсю с турками! Сука подзаборная, тварь похотливая! Ещё и ребёнок не от меня, наверное! – начал орать отчим, потом ударил маму, и та упала.
– Не трогай её! – я ринулась на помощь.
Толик отпихнул меня так, что я больно ударилась спиной о холодильник.
– Говори, чей ребёнок, шалава! С кем еблась на курорте, отвечай! – отчим стал со всей силы пинать маму по животу, она защищалась, как могла.
Я выбежала на лестничную площадку, стала тарабанить во все двери и звать на помощь. На крики выбежал сосед, дядя Саша, он помог оттащить пьяного отчима от мамы, но под ней уже разливалась лужа крови.
– Убирайся из моей квартиры, и блаженную свою забери! – орал отчим, валяясь в коридоре.
Оказалось, жена дяди Саши вызвала полицию и скорую помощь. Она подбежала ко мне, вытирала слёзы, успокаивала.
– Оль, пока ты будешь в больнице, Ярослава у нас поживёт. Не переживай, мы о ней позаботимся, – сказала тётя Люда.
Вскоре дом наводнили полицейские и медики. Маму увезли в больницу, а отчима в отделение полиции. Ещё через день я узнала, что мама потеряла ребёнка и больше не сможет родить. Нам придётся снова ехать в свою квартиру, на отчима мать написала заявление в полицию.
 
Глава 8
 
Марк
Я немного вздремнул, но проснулся от тревожного сна. Мне приснилось, что я потерял свой любимый галстук и не могу его найти. Как назло, партнёр по бизнесу просил прийти на встречу именно в нём, а я перерыл всю гардеробную, но галстука так и не отыскал.
  
Проснулся и почувствовал, что выступила испарина на лбу, вытер её краем простыни и встал. Хотелось курить до чертей в глазах. Пока были в самолёте, я не стал этого делать.