Разреши мне разбить тебе сердце

– Разбуди меня, пожалуйста. Там же крестный ход будет, я тоже хочу, – тут же начала просить Катя.
– Я тоже пойду, ни разу в церкви не была. Мой отец и мама неверующие, но меня крестили, я и не помню ничего. Мама говорит, мне года не было. Я тогда сильно заболела, и соседка сказала крестить срочно, – тоже вызвалась пойти на молитву.
– Значит, один раз всё же была в церкви. Засыпайте скорее, завтра рано разбужу.
  
Утром бабушка Валя действительно нас разбудила. Мы быстро умылись, надели платья и платки, потом пошли к церкви.
Всё вокруг было зелёным и праздничным. На дверях храма висели берёзовые ветви, а пол устилала свежескошенная трава. Люди шли тихо, с улыбками, многие держали в руках ветки берёзы. Я вспомнила, как заходила в храм, любовалась иконами. Колокольный звон, казалось, лился в самое сердце и радовал душу.
Бабушка купила нам с подругой свечи. Дедушка Ваня тоже был с нами. Крестный ход начался с пения. Впереди шли мужчины и несли иконы, священник в красивых одеждах размахивал кадилом, а за ним были все прихожане. Я не знала слов молитвы, но слушала, как голоса певчих сливаются в один тёплый поток. Это было так красиво, что дух захватывало и на сердце становилось радостно и спокойно.
Вечером дедушка Ваня достал гармонь. Сел в кресло в зале и чуть тронул пальцами кнопки, словно хотел проверить, играет ещё или нет.
– Ну что, про одинокую гармонь спрашивали? – засмеялся он и заиграл.
Я смотрела в окно, слушала игру дедушки, красивый голос бабушки и думала: «Как же здесь хорошо». А потом мы пили чай с мёдом, и казалось, что так будет всегда.
– Вставай, блаженная, хрена ты дурью маешься?! Яичницу приготовь, жрать охота, – пьяным голосом сказал отчим, заглядывая в комнату и разрушая светлые воспоминания.
С тех пор как я стала иногда ходить в церковь, расположенную недалеко от дома, Толик стал обзывать меня блаженной.
 
Глава 6
 
Марк
Зашёл в уборную, чтобы принять душ, и глянул на себя в зеркало. После того как Лиза сбежала от меня, отрастил усы и бороду. Может, побриться? Провёл рукой по подбородку. Не стоит, друзья говорят, что мне идёт. И всё же странно, что жена ничего не сказала по поводу моей новой внешности. Когда-то она была категорически против любой растительности на моём лице.
Ничего, завтра мы поговорим, а пока пусть отдыхает. Я специально взял неделю отпуска, чтобы разобраться с домашними делами. Максима нужно в детский сад отправить. Его может Лиза возить и забирать, ведь её машина стоит в гараже. Вопрос в том, захочет ли она жить со мной?
– Кто её спрашивать будет? Как у нас говорят: «Не можешь? Научим. Не хочешь? Заставим», – сказал я сам себе, снимая одежду.
На втором этаже не было ванной только навороченная душевая кабина со стеклянными дверцами, зашёл внутрь и сделал воду погорячее. Хотелось отвлечься, но мысли о жене не отпускали. Впрочем, так было несколько лет, пока я её искал. Главный вопрос, почему она сбежала? Не давал продолжить карьеру модели? Ревновал к каждому, кто смотрел на неё похотливо? С ребёнком на руках не может быть речи о показах мод, если только няню не нанять.
Завтра я задам ей все эти вопросы. Почему ушла, на что жила всё это время? Она не пользовалась банковской картой, которая у неё была, сразу обналичила все средства, как только сбежала.
Вышел из душа, вытерся и направился в спальню. Всегда спал голый и не собираюсь от этого отказываться. Неожиданно Лиза вышла из спальни в странной ночнушке до пят и с длинными рукавами. Она увидела меня и прикрыла глаза ладонью.
– Вы совсем стыд потеряли? Ходите по дому голый, а тут посторонние, – сказала она строго.
– Это ты посторонняя? – я подошёл к ней, схватил за талию и прижал к себе. – Ты моя жена, не забывай об этом, не веди себя так, будто голого мужика впервые видишь. Сними это тряпьё, у тебя же есть красивый пеньюар. Я всю твою одежду в чемодане привёз.
– Не трогайте меня! Никакая я вам не жена, я в туалет шла, – она отпихнула меня неожиданно сильно. – Будете ко мне приставать, я вам вашу пипетку ночью садовыми ножницами отчекрыжу. Привезли меня к себе, заперли в доме. Ещё нужно посмотреть, кто вы такой.
– Что происходит, Лиза?! – взревел я от бешенства.
– А вот если вы мне своим ором ребёнка разбудите, сами потом станете успокаивать. Завтра обо всём поговорим. И оденьтесь уже, бесстыдник.
Я понял, что она почти пришла в себя, но поведение было весьма странным. Лиза не стала бы стесняться, да она и сама снималась для порножурнала однажды. Пошёл в спальню, решив подождать до утра. Утро вечера мудренее.
Три года назад.
Как только Лиза вернулась из Парижа, мы подали заявление в ЗАГС. Выбрали такой день, чтобы сорок дней траура уже закончились. Девушка сказала, что с отцом давно в ссоре и не общается, поэтому приглашать его не будет. Где мама, она не знает, после развода её оставили с отцом.
Я подумал, что раз Лизу воспитывал папа, значит, мать у неё не совсем адекватная, пила или в тюрьме сидит. Впрочем, просить службу безопасности раскопать прошлое невесты, я не стал, любил её очень, мне было всё равно, познакомит она меня с роднёй или нет.
Торжество было скромным, я позвал своих друзей и близкую родню. Недавно потерял отца, и мне не хотелось устраивать пышное веселье на несколько сот человек. Лиза дула губы, обижалась, но в итоге мы всё равно расписались. Я начал уговаривать её бросить работу и родить мне ребёнка, но она не соглашалась. Тогда я перестал покупать презервативы, ведь мне нужен наследник.
Прошёл месяц после нашей свадьбы, и я заявился домой злой как демон. Лиза сидела в гостиной и смотрела какой-то ситком, где за кадром смеялись по поводу и без, не люблю такое.
– Это что за хрень, объясни мне?! – заорал я и кинул в неё французским порножурналом, который друг привёз мне из Франции.
Лиза взяла его в руки, полистала глянцевые страницы, потом кинула рядом с собой.
– Я снималась в мою единственную поездку в Париж. Это было до того, как мы с тобой поженились. И да, это тоже заработок, мне заплатили за эти фото хорошие деньги.
– Раздвигать ноги на камеру – заработок?! Ты ничего умнее не придумала?! Сейчас эти снимки разлетятся по интернету, и все будут говорить, что жена бизнесмена Грау шлюха!
– Почему ты такой правильный, Марк? Вроде современный человек. Это просто фото голой девушки, там же нет мужчины в кадре, – совершенно спокойно ответила Лиза.
Я подошёл к ней вплотную, наклонился и заглянул в глаза. Жена ни разу не смутилась, ей не было стыдно. Это поразило меня, другая бы сейчас уже тряслась и умоляла простить.
– Я тебя придушить, за это готов. Говорил и не раз, что ты только моя, но тебе видно плевать на всё. Хочешь, чтобы я вышвырнул тебя из этого дома как подзаборную шавку? – процедил я сквозь зубы.
– Не выкинешь, потому что я беременна. Можешь глянуть тест, специально для тебя на бортике ванной оставила. Записалась к врачу на завтра. Добился своего, да? Теперь буду сидеть дома как на цепи. Прекрати уже цепляться ко мне, Марк. Твоя ревность уже вот где сидит, – на последнем предложении Лиза приложила ребро ладони к горлу.
Я замер, её слова словно в грудь меня ударили. В голове пронеслось: «Наконец-то наследник, но как теперь быть с этим позором?»
– Ты думаешь, беременность спасёт тебя от последствий? – прошипел я, но голос уже дрогнул.
Лиза медленно поднялась с дивана, её глаза блестели – не от страха, а от вызова.
– Последствий чего, Марк? Ты сам перестал предохраняться, зная, чем это закончится. Теперь будешь орать из-за работы, которую я сделала до тебя? Это просто бизнес. Никто не узнает, если ты не начнёшь орать на весь город.
  
Я сжал кулаки, она была права, и это бесило ещё больше. Съёмки были до того, как я предложил ей выйти за меня замуж.
– Ты вообще понимаешь, что теперь всё изменится? – я резко сменил тактику, понижая голос. – Никаких съёмок, никаких глупостей. Ты – моя жена, мать моего ребёнка.