Любовь всегда права (СИ)

— Зачем мы здесь? — Дерек с трудом держит себя в руках, держит руки Стайлза в своих, не отпуская. Кольцо он сплёвывает на пол, оно катится куда-то, совершенно не нужное, даже не провожаемое ничьим взглядом.
— Он не продал её даже после замужества. Он приходил, приводил сюда всё это время… Теперь я думаю, что и в Бостоне у него были… — договаривать фразы ни к чему. — Что мне делать, Дерек?
  
— Для начала я хотел бы увидеть ваш брачный контракт. Где ты будешь жить? И где Джексон сейчас? — желваки всё ещё играли на скулах, но он уже не рычит в бессилии, как было сразу после рассказа Стайлза. Они просидели на кухне почти четыре часа, опустошая запасы кофе и ликёра, пока Сти делился своими открытиями о фальшивых командировках, квартире для свиданий, изменах и обманах своего мужа.
— Он снова в Лос-Анджелесе, у тех же давних партнёров. Которых вообще-то нет. То есть… Ты понял, да? — в голос вновь закрадываются истеричные нотки. Дерек просто кивает. — Поехали! — Стайлз внезапно становится собранным и решительным. Дерек даже не спрашивает куда, просто идёт за ним.
***
Дерек просит решать все рабочие вопросы без него, полностью посвящая себя сейчас нуждающемуся в поддержке другу. Стайлз сосредоточен, он уверенно собирает свои вещи, безжалостно отправляя в мусорную корзину все сентиментальные мелочи, которыми так дорожил. Туда уходят все фото и памятные подарки — все как один от Стайлза Джексону — любимая чашка Джекса тоже. Когда его одежда и прочие вещи сложены и упакованы для отправки, он собирает все вещи Уиттмора и небрежно упаковывает их, отправляя по адресу квартиры, которую недавно разгромил. Грузчики счастливо принимают сотню в качестве чаевых, обещая, что не перепутают адреса доставки — вещи Стайлза отвезут к Дереку.
Закрывая за собой дверь полупустой квартиры, вся мебель и предметы интерьера которой безликие и универсальные — всё личное Стайлз уже упаковал, он вешает распечатанную у соседа табличку «продаётся». Дерек уже связался со своим риэлтером, который помог найти его лофт.
Вещи Стайлза привозят вечером, ребята всё исполнили в точности, отмечая, что дверь квартиры они прикрыли, но замок был сломан. Стайлз молчаливо их благодарит и почему-то напоследок говорит:
— Всё в порядке, это я его выбил. Там всё равно ничего незаменимого нет.
Дерек вкладывает ещё сотню в руку удивлённому парню и отправляет лифт вниз.
— Поехали, — снова сообщает Стайлз, и Дерек снова не спрашивает куда.
***
Нью-Йоркская резиденция Уиттморов встречает их тёмными окнами. Стайлз не стесняется позвонить несколько раз, пока их не впускает управляющий.
— К мистеру Уиттмору. Это срочно.
— В серебряную гостиную, мистер Уиттмор. Могу я предложить вам напитки?
— Спасибо, Джерард, не нужно.
Спустя десять минут Дерек впервые так близко видит свёкра Стайлза. Тот приветливо, но обеспокоенно здоровается, сдержанно, кажется, немного сонно, жмёт руку новому знакомому.
— Мистер Уиттмор. Я развожусь с Джексоном и приехал, чтобы вернуть вам ваш подарок: эти часы слишком ценны для Уиттморов, чтобы я мог оставить их себе. Было честью быть частью вашей семьи.
— Но, Стайлз, не слишком ли скоропалительное решение? А как же условия брачного контракта? — это был явный намёк на Дерека и пункт об измене. Стайлз некрасиво расхохотался, даже прослезился.
— Мистер Уиттмор. Я, может, и поверил бы, что вы не в курсе, но сам слышал, как миссис Уиттмор выговаривала Джексу за его неосторожность и оплату аборта. Не думаю, что она смогла бы скрыть это от вас. Простите, если не был достойным мужем вашему сыну, но сейчас я, пожалуй, даже рад этому. По крайней мере, я любил его, был верен ему, пытался стать для него лучше. Не держите зла. А по поводу его измен… Ему останется его траст, на него я никогда не претендовал. Квартиру я продам и верну ему половину суммы, хотя он ни цента не внёс в её приобретение. А больше нас ничего не связывает.
— Я понял тебя, Стайлз. Ты… Ты останешься вхож в нашу семью, двери любого дома будут открыты для тебя. Я горжусь тем, что ты был частью её, и поверь, достойнее тебя партии он не найдёт. Идите с миром.
Дерек в некотором шоке.
***
Стайлз сидит за столом в своём кабинете, Дерек напротив, они обсуждают предложение риэтлора. Секретарь сильно удивилась, увидев своего босса, который должен быть ещё неделю в отпуске. Она чувствует, что что-то сильно изменилось, что-то существенное произошло. Но понять что именно не может. Джексон заходит, нет, залетает в его кабинет и требует объяснений. Даже дверь не закрывает.
— Что именно тебе объяснить, Джексон? — Стайлз звучит очень холодно и отстранённо. По отношению к себе Джекс такого тона не слышал ни разу, но знает, что в бизнесе его муж бывает беспощаден.
— Наша квартира продаётся! Какого чёрта? И почему я не смог зайти?
— О, Синди уже поменяла замки. Видишь ли, уже нашёлся покупатель, и он вполне удовлетворён интерьером. Чтобы никто случайно ничего не захватил с собой, видимо, она приняла меры.
— Но где мы будем жить? Что происходит вообще? Ты купил дом, ничего мне не сказав? Привет, Дерек… — только сейчас, услышав скрипящие сжатые зубы, Джексон обратил внимание на визитёра своего мужа. Тот игнорирует его приветствие.
— О! Прости, дорогой, я забыл спросить, как прошли переговоры с Винсент и Диггори?
Джексон, почувствовав себя в привычной ситуации, немного расслабляется и с воодушевлением начинает:
— Всё прошло, как всегда, превосходно. Мы сотрудничаем уже больше десяти лет, и всё это время…
— И за всё это время не было никаких проблем, Джекс. Не было ни одного вопроса, который требовал бы личного присутствия. Тем более твоего. И если подумать, то Винсент и Диггори вообще не знают о тебе ничего, кроме того, что ты тот самый Уиттмор. — Джексон побледнел. — Так тебе всё ещё интересно, что происходит?
Мужчина без приглашения присаживается на диван, немного растерянно, но стараясь не потерять лицо.
— Так вот, дорогой мой. Первое: документы на развод придут на почту в адрес твоей квартиры. Той самой, адрес которой пришёл в отчёте от Uber с благодарностью за щедрые чаевые. Второе: после продажи нашей квартиры половина вырученных средств твоя. И третье: ты уволен. За планомерное и систематическое разбазаривание средств компании.
— Что?! Как уволен?
— Единственное, что тебя расстроило, — это то, что я увольняю тебя? Развод, я так понимаю, не тронул ни струны в твоей душе?
— Ты не можешь меня уволить!
— Но я могу! И увольняю. Причём без уголовного преследования. Мне было бы очень неприятно ставить мистера Уиттмора в такое положение. Иди, Джексон. Ты свободен.
Мужчина не понимает, что происходит, но растерянно поднимается с дивана и делает шаг по направлению к мужу, протягивая руки. Используя свои самые нежные и проникновенные интонации, он пробует обратиться к нему:
— Детка, но что же произошло?
— Я прозрел, Джекс. Я увидел, кто ты такой, а ещё внимательно посмотрел на себя в зеркало.
От непонимающего и вновь пренебрежительно-безразличного взгляда стало смешно. Стайлз не стал этого скрывать, хотя Дерек видит ещё и океан боли, плещущийся в его глазах.
— Я вытерпел твою уродливую истерику по поводу того, что я занял место партнёра вместо тебя. И знаешь, убирая остатки ужина с пола, осколки бокалов и тарелок, я даже на какое-то мгновение подумал, что и правда виноват в том, что кому-то в совете директоров намекнули, что не ты выполняешь всю работу, а я. Я все эти годы, как проклятый, работал над собой, чтобы стать достойным тебя: мускулы и стиль, образование и достаток, круг общения и языки. Я не видел ни минуты отдыха, мечтая тебя порадовать, подставляя свой зад, даже когда вторые сутки был на ногах из-за учёбы или работы. Молился на тебя, страдая, что ты не можешь показать меня обществу, и стремясь это исправить. Мы ни разу не летали отдыхать вместе, и я сейчас понимаю, что, когда я делился своими мечтами о нескольких днях наедине где-нибудь на тёплом песке, ты поддакивал, просто чтобы заполнить тишину. Ведь, как я теперь знаю, ты всегда мог найти возможность отдохнуть. Я прозрел, я увидел, что просто наивный влюблённый дурак, и самое обидное, что пока я рвал задницу ради того, чтобы быть рядом, ты трахал всё, что движется. И не стыдно тебе просить мать решать твои проблемы с тем, что не смог удержать в штанах?