Г.Р.О.М. 3 (СИ)

Значит, перенесёт кости раньше, но в итоге всё равно попадётся. Неважно, мне он нужен для другого…
С местом засады вопрос решён, теперь надо заманить туда цель. По-прежнему выход на Веселовского был только через Иванова. Один раз полковник ФСБ передал Веселку про стрелку на территории заброшенного кафе. Там, формально, стрелка была, так что Веселовский поверить должен. Ну и надо обсудить, что с этими «рыбаками», которые пасли Некрасова, вопрос тоже серьёзный…
  
На работе Иванова не было, как и дома, но его сын, гонявший мяч во дворе, сказал, что у бати сильно заболел зуб, и он пошёл его выдирать. Похоже, крепко прижало, раз не смог терпеть и пришлось идти.
Учитывая, что получки у чекистов в это время совсем низкие, из-за чего они массово идут в налоговую полицию или в службы безопасности всяких банков, вряд ли Иванов отправится в дорогую частную клинику, у него нет денег на это.
Полноценного ведомственного госпиталя в городе так и не построили, есть только медсанчасть, но там нет ни одного стоматолога. Скорее всего, Иванов договорится и направится в областной военный госпиталь, не ехать же ему со своей проблемой в другой регион. В обычных больницах у стоматологов слишком большие очереди, а у военных работают хорошие зубодёры.
Вход в госпиталь не охраняли вообще, я спокойно прошёл внутрь, думая, что внешне он ничем не отличается от обычной больницы, разве что врачи любят поорать, а многие пациенты носят военную форму или одинаковые синие больничные пижамы. Многих из них заставляют убираться на территории — солдаты срочной службы же.
Бледного Иванова я встретил в стоматологическом отделении. Заметив меня, он тут же собрался и приосанился, стал сидеть с таким видом, будто зуб у него и не болит. Свою слабость при посторонних он точно не покажет. Хотя видно, как ему неуютно. Здесь и запах, которым всегда несёт рядом со стоматологическими кабинетами, и сводящий с ума жуткий визг свёрл, который раздавался из-за закрытой двери.
— Вот незадача, Валентин Сергеич, — сказал я, усаживаясь рядом. — Не повезло тебе, сочувствую.
— На работе говорят, — глухо проговорил полковник, — садани сто грамм — пройдёт. Да вот не помогает.
— Сто грамм, а не триста, или сколько ты там употребил. Но ничего, — я полез в карман пиджака, — сейчас в кресле стоматолога все боятся боли, а потом будут бояться цен. Держи, вот!
— Это что такое, Коршунов? — Иванов покрутил в руках кассету, но тут же догадался. — То, что было в ячейке?
— Перехватили то, что было, пока налётчик ехал из банка в другое место, — неопределённо сказал я. Детали ему знать не нужно.
— И это всё, что там было? — с сомнением спросил он. Если бы не зубная боль, он бы говорил наглее.
— Ещё бумаги, но у меня ксерокса нет, чтобы размножить, — усмехнулся я.
Про деньги не упомянул, и бухгалтерию ещё не всю изучили, вдруг, наткнусь на что-нибудь интересное. Пусть пока у меня полежат. Там и разгадка может быть на того, кто отправил слежку за Некрасовым.
— Будут тебе бумаги, — отмахнулся я и показал на кабинет. — Тебе долго ещё?
— Вот после ветерана пойду, — он показал на дверь.
— Плёнку посмотришь, обсудим, как использовать. Сразу скажу, что после этого Веселовский — отработанный материал, но с него его ещё можно много чего выжать напоследок.
— Ладно, — Иванов посмотрел на открывшуюся дверь кабинета, откуда вышел дед в военной форме с медалями на груди. — Скоро вернусь.
Он сжал кулаки и решительно пошагал внутрь…
Я ждал в машине напротив ворот. Мрачный полковник вышел, огляделся и уселся в мой «марковник». В салоне сразу запахло больницей.
— Зуб вырвали, — он говорил немного невнятно. — Два часа теперь есть нельзя.
— Ну ничего, до ужина ещё время есть. Ладно, Сергеич, дай расклад по слежке.
— За кем? — Иванов нахмурил брови.
— За Некрасовым. Его пасут.
Актёр-то из него конечно неплохой, но тут по взгляду видно, что он сам узнал об этом впервые.
— А я тут при чём? — удивился чекист.
— Твои же коллеги за ним катаются, на рыбалку вот ездили. А когда их гайцы тормознули — ксиву фсбшную показали.
Иванов потёр щёку и нахмурился. Думал он долго, но ответ всё же выдал:
— Слушай, Коршунов, а я ведь знаю, что происходит.
  
Глава 18
 
— Слушай, Коршунов, а я ведь знаю, что происходит, — медленно произнёс полковник Иванов. — Ну так-то всё логично…
— Только давай без своих намёков, — сказал я. — Вдруг тебя застрелят, а я и знать не буду, что случилось. Это связано с теми складами, где китайцы бизнес свой организовали?
— Тебе-то какое дело? — возмутился чекист. — Тебе вообще это всё знать не требуется. Это за Некрасовым ездят, не за тобой.
— Видел снимок? — спросил я. — Я тебе присылал, полароидный. Помнишь, что на тех складах было, пока их не спалили?
— Ну, помню, — он кивнул.
— Так связано с этим? Или с чем-то другим?
Я говорил про снимок, который мы сами сделали до того, как всё сожгли. Запечатлели на нём главное — ящики с наркотой, а Иванов к такому относится серьёзно, после смерти его старшего сына для него каждый наркобарыга — личный враг. Он даже не спросил, откуда я этот снимок взял. Ему это неважно. Ему главное — что та партия уничтожена.
— Предположил, что связано, — полковник недобро глянул на меня. — Короче, Коршунов, если по чесноку, то на тех складах прервалась одна цепочка, и теперь кое-кто ищет концы.
— Тот, у кого была доля в этом деле?
— Допустим, — мрачно сказал он. — А ресурсы на такую операцию по уничтожению склада есть и у РУБОП. Да и вообще, за Некрасовым много кто смотрит и следит. Гляну, короче, но это наши дела, не ваши.
— А если как-то выйдем на того, кто причастен? — серьёзно спросил я.
— Тогда разберёмся, — Иванов потёр щёку, открыл окно и выплюнул наружу окровавленную ватку. — Врач сказал, чтобы через пять минут выбросить, а я забыл.
Вид у него не ахти, явно ещё не очень отошёл после визита к стоматологу. Лидокаин помогает не всем, вот и вырвали зуб с болью. А хорошо, что я не стал ждать, а сразу приехал сюда, у него меньше сил спорить со мной.
— Ты за другим смотри, для тебя вещи поважнее есть, — предупредил полковник. — Враги-то копятся.
— И какие? — я завёл двигатель и поехал по улице.
Иванов похлопал себя по карману пиджака, из которого выпирал силуэт кассеты.
— Наш общий знакомый связался вдруг с Шахом. Мол, Мага Джабраилов в изоляторе нашем стучит на всех, да и раньше с чекистами работал. Даже доказуха, говорят, есть, и вообще, от него одни проблемы. И китайцы бесятся, вроде как пленницы говорили, что кто-то из их спасителей с кавказским акцентом говорил. И на рынке продают всякое, что оттуда спёрли.
Точняк, про акцент они вспомнили из-за Абхаза, сто пудов, он же говорил с теми девушками на складе. И все решили, что это группировка Маги поучаствовала.
Как удобно вышло, никто даже не подумал, что люди Джабраилова просто перевезли бы всех в другое место, чтобы сбагрить потом, ну или бы избавились без всякой жалости. Сами же и ловили некоторых.
А что до продажи вещей… кое-что мы на рынок унесли, чтобы реализовали связанные с Джабраиловым продавцы. Схемка понемногу работает, вот даже китайцы уже ножи точат.
— Ну и раз он как-то против тебя работал, то когда время появится — возобновит попытки, — продолжил чекист. — Это пока проблем навалилось… не просто так явно.
— Погоди, он хочет, чтобы Шах подмял группировку под себя? — догадался я. — Веселовский меняет опасного для себя главаря на лояльного? Матёрый.
— Ну, это ты сам где-то слышал, — Иванов отмахнулся с усмешкой. — Я ничего не говорил.
  
— Если что, про Веселовского скоро можно будет забыть, но надо будет твоё содействие.
— О как, — он удивился.
— Можно просто передать кассету куда надо, — начал я, останавливаясь на перекрёстке. — Но тогда его просто заменят на кого-то повреднее, тоже из ваших. А у нас же с Александровым общий бизнес, моя контора его охраняет, да и он же к тебе прибегает, когда прижмёт.