Г.Р.О.М. 3 (СИ)

— Угу.
— И вот тут надо сделать так, чтобы этот твой Татарин нам подыграл. А насчёт того, что именно проигрывать — так у меня целый чемодан, — я стал говорить ещё тише, — фальшивых баксов, используем их. Всё равно без дела лежат.
Это старый тайник Зиновьева. Не знаю, куда ему требовалась такая куча фальшивок, но мы наконец-то нашли ей применение.
— Он не согласится, — Денис помотал головой. — Я его знаю.
  
— Я его тоже знаю. Согласится. И дальше, короче, действовать надо так, чтобы Веселок клюнул, сам поиграть захотел. Ты начнёшь сокрушаться, типа, что батя скажет…
— Не поверит.
— Сто пудов поверит, ёпрст, Денчик, — я оживился, — из тебя актёр хороший! И я подыграю, типа, хочу тебя выручить, поставлю что-нибудь серьёзное, — я усмехнулся, — например, контракты или в фирме долю. Или наоборот, ты проиграешься.
— Наоборот надо, — он закивал, — типа, ты же хитрый делец по легенде, а я тупой папенькин сынок, а ты в меня вцепился, вокруг пальца обводишь. Вот я и клюнул, помогать бросился, расписки начал писать.
— Соображаешь, Хирург, — я кивнул. — Тебе не стрелком надо быть, а помогать мне планы составлять, ёклмн. Короче, на это сыграть предложим, и Веселок должен клюнуть, присоединиться. Он же решит, что через это сможет твоего отца прижать, причём за один вечер, без всяких лишних действий. И тут твой товарищ должен подыграть. И подыграет, а мы из этого безопасника всё вытащим. Информацию точно всю.
— Вон он, — Денис показал на вошедшего в зал своей левой рукой без большого пальца.
Лысый мужик в чёрном пиджаке сразу пошёл в нашу сторону, едва увидев. Я его знаю, помню хорошо, он высокий, как каланча, и тощий, как жердь. Он в нашем кабинете своей башкой тогда чуть лампочку не сбил. Зато удобно ему, все карты видит за столом.
Это профессиональный шулер. Он никогда не мотал срок, но с блатными связан крепко. Начинал как напёрсточник, потом играл на деньги по вагонам в поездах дальнего следования.
Обыграл кого-то из уголовников, его чуть не посадили из-за этого на перо, но он всё вернул и предложил отработать. В итоге стал засылать блатным долю, кого-то обыгрывал на заказ, становился всё более полезным. Вот и пошёл на повышение. Сейчас он администратор закрытого клуба «Шанса», больше не банкует сам, а следит за игрой и за всем остальным. Правда, в кабинете он у меня тогда сидел не из-за своей работы, а по другому поводу — убийство.
— Вот и Татарин, — Денис сразу преобразился, снова превращаясь в наглого и поддатого папенького сынка. — Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке, — он засмеялся, процитировал фразу из недавно вышедшего «Брат».
Татарин тоже засмеялся и сел за стол. Но судя по его взгляду, его эта шутка до смерти достала.
— Лёха, — представился я развязным приблатнённым тоном.
— Николай, — назвался Татарин немного тонким голосом.
— Колян, в рот тебя чих-пых, — Денис засмеялся, цитируя теперь уже Шуру Каретного.
Татарин снова засмеялся, хотя недобро сощурился. Но, похоже, он привык, что гости вытирают об него ноги, и никак не возмущался.
— Мне тут Ден нашептал, — сказал я, — что у вас тут по-крупному в картишки перекинуться можно.
— У нас входная ставка высокая, — Татарин холодно улыбнулся и добавил тоном заговорщика: — Пять тыщ баксов.
— Да без базара, чё, думаешь у меня столько нету? — я полез под пиджак.
— Да не сейчас, — он отмахнулся и достал из кармана стопку карточек. — Вот, это надо показать охраннику, а Денис Ильич знает, куда идти.
Карточки золотого цвета, на которой ничего не было, кроме горизонтальной черты и слова «Шанс». Татарин вписал моё имя и фамилию над чертой.
— Надо две, — я поднял средний и указательный палец. — Ещё охранник со мной придёт, он деньги мои носит, в натуре. Давай сделаем, Колян, Константин Лёвушкин это, впиши.
— Нежелательно, — проговорил Татарин, покосившись на меня.
— Ничего-ничего, он там посидит, книжку почитает, хе-е. Играть не будет, отвечаю.
— Ладно, — нехотя согласился он и вписал.
— А теперь, — я переглянулся с Денисом. — А теперь серьёзно, Татарин. Надо будет разыграть сценку. Придёт один человек, тоже захочет поиграть…
— Погоди-погоди, — засуетился Татарин и начал подниматься. — Я и так два билета…
— Не мельтеши, посиди, — я с силой усадил его на место. — Ты послушай сначала, тебе же выгодно будет. Повторяю, надо будет разыграть сценку. Детали позже, а пока вкратце. Мы с Денисом придёт, начнём проигрывать деньги по-крупному, ты это проконтролируешь. А потом начнём отыгрываться… чтобы ты не пугался, говорю заранее. И вот тот человек должен проиграть в итоге всё, что у него есть.
— Чего? — возмутился он. — У нас репутация. Ты чё, всерьёз думаешь, что можешь…
— Тише, еду несут, — тихо сказал я. — И только вякни мне тут.
Татарин с удивлением оглядел нас обоих, будто увидел впервые. Но теперь и я звучал не как местный приблатнённый, да и у Хирурга взгляд изменился, стал яснее, но жёстче, опаснее, будто он целился.
Улыбающаяся официантка Ксения принесла нам пива в высоких запотевших бокалах, а на большой тарелке лежали порезанные куски ржаного батона, покрытые разными начинками, от икры до паштетов, всё это приятно пахло.
Официантка отошла, мы поулыбались ей, а после снова уставились на Татарина зверскими взглядами. Тот поёжился.
— Тебе же выгодно будет, — продолжил я. — Он будет проигрываться, всё подряд ставить. Половину бабла себе заберёшь, а поставит он много. Может, даже свой «Мерс» продует. У вас же там есть барыга, который покупает тачки по дешёвке.
— Мерс? — Татарин выпучил глаза. — Так это…
— Погоди, — я снова усадил его на стул, а то вскочил. — Ты о деньгах думай… и о том, что закопано за литейным цехом разорённого Машзавода.
Он замер, будто его парализовало, только рот открывался, как у выброшенной на берег рыбы. Побледнел он так, будто сейчас вот-вот упадёт в обморок, но удержался.
— Договорились? — я похлопал его по плечу. — Я тебя сегодня проинструктирую, ты нам поможешь, а тебе от этого даже кое-что от этого перепадёт. Главное — помалкивай, зато если будешь паинькой, то успеешь перезакопать свой клад, чтобы никто не нашёл… Что решил, Татарин?
— «Шанс» всегда работает честно, — он сглотнул и вытер вспотевший лоб рукавом. — Бывает, что кто-то проигрался, но потом отыгрывается. Редко, но бывает. Правда, камеры же там смотрят за всем…
— Ну, разве ты это не проконтролируешь? Давай, всё в твоих руках.
— Всё будет как надо, — наконец сказал Татарин.
Он вздохнул и на ослабевших ногах пошёл от нас подальше.
— А что там закопано? — спросил Денис, с удивлением глядя на него.
— Не что, а кто. Брат его, который в федеральном розыске, все думают, что он в Грецию сбежал, а он в родном городе мёртвый лежит. Не поделили с ним что-то по пьянке, он его по черепушке ударил молотком и убил, ещё в 95-м. И самый прикол — брат-то у него из золотореченских был. Тут и менты за такое искать будут, и братки не пожалеют, когда узнают. Так что молчать будет.
— А откуда ты знаешь?
— То есть, остальное из того, что я знаю, тебя не удивляет? — я рассмеялся.
— Да всё ещё охреневаю! — признался он. — Это сколько же ты данных перелопатил, Батя?
— Много…
Помню, как мы нашли один скелет, идентифицировали по зубам и травмам (он отморозил половину пальцев на ногах ещё в детстве), вызвали на допрос его брата Татарина, как ближайшего родственника, и тот сразу во всём сознался. Вот только тело мы нашли на даче Татарина, а до этого оно лежало на территории Машзавода.
Но Татарин перепугался, когда у завода появился новый владелец. Подумал, что производство возобновится и его брата найдут, вот выкопал кости и перевёз их к себе на дачу. Там-то останки и нашли в 2005-м, совершенно случайно, когда работали по другому делу.
  
А лежали бы кости на старом месте, никто бы их и не нашёл. Завод ведь так и не запустили, из него вывезли ценное оборудование, потом вообще закрыли, а на его месте начали строить торговый центр. Всё разрушили, кроме старого литейного цеха, где труп и покоился.