Г.Р.О.М. 3 (СИ)

— Ты чё, Шабуров? — полковник гневно сощурил глаза, но собровец даже не повёл ухом.
— Якобы, требуется оказать содействие в связи… — Шабуров задумался. — Не умею это говорить протокольно, но, короче, раз стрельба и взрывы, то ЧОП привлекается для оказания содействия органам правопорядка. Вроде в законе так написано, что менты имеют право их запрягать под такое дело.
— Есть такая тема, — я кивнул.
  
Поплавок начал дёргаться. Я чуть привстал, взял поудобнее, дождался и потянул. Тяжёлая, ёклмн! Но через несколько секунд я вытащил удочку, и на крючке болтался серебристый карасик.
— Видали? — я усмехнулся. — Первый улов.
Я забросил его в бидончик, и карасик начал там плескаться.
— И вот, — продолжил капитан, внимательно разглядывая рыбу, — привлекается ЧОП, но частная охрана никого обыскивать не может, да и много ограничений есть, поэтому на каждый ваших два человека будет один мой, надёжный, или человек из РУБОП. Чтобы больше охват был, потому что у меня столько людей нет для такого.
— Неплохо звучит. И что делать будем?
— Как обычно, — это сказал Некрасов. — Бороться с преступностью, а заодно не давать людям Маги поднимать голову. И тебе проще — уже не просто на твоих людей наезжают, а на ментов. Это — другое.
— Ладно, обсудим, — я кивнул. — Но прикрытие это хорошее, лучше, чем ничего. Но вообще, это один нюанс. А что насчёт слежки? — спросил я. — Вы уже придумали, что с этим делать?
— Какой слежки? — Некрасов нахмурился и переглянулся с Шабуровым.
— Вы чё? — я оглядел обоих по очереди. — На том берегу, смотрите. Там два мужика сидят в дождевиках.
— Так они рыбу удят, — Шабуров сощурил глаза.
— Ага, вот сколько сидим, — я посмотрел на часы, — а у них за всё время не только не клюнуло, они даже наживку ни разу не проверили… и даже не пьют. Сидят, как две статуи, на нас зырят, будто мы тут кино показываем.
— Ща вызову пэпсов, — проговорил Некрасов, убирая руку в карман, — повяжем этих двух деятелей…
— Погоди, — я приподнял руку. — Видишь, у меня клюёт, вспугнёшь, — я показал на поплавок. — Давай-ка лучше подумаем, кто это такие, чего они там сидят… и как их использовать. Чего их впустую тратить?
— И чё предлагаешь? — Некрасов замер.
— Сначала выясним, за кем они следят.
  
Глава 16
 
— Да и чё тут придумаешь с этими козлами? — возмущался Некрасов, а потом посмотрел на воду. — Э, подсекай давай, сорвётся сейчас!
— Не говори под руку, — спокойно сказал я. — Поймаем.
И рыбу поймаем, и про тех двоих всё узнаем и вычислим. Ну а рыба села на крючок плотно и тянула с такой силой, будто это не речной карась, а проплывавший мимо водолаз. Но нет, это рыбёха, сомик, который захотел халявы и попался. Не он первый, не он последний.
Ничего такой, здоровый усач, ещё сильный и вёрткий. Скормлю его кошке, которая всё приходит ко мне на балкон пожрать. Вытащил рыбу из воды, показывая всем улов. Тут даже Ярик подошёл, хоть он и остерегался ментов, но не выдержал и решил глянуть поближе.
— Ого, ты вытянул, братан!
Раз уж дождь расходился, он напялил на себя жёлтый импортный дождевик. Понтовый, такие стоят дорого. Пригодится, кстати.
— Будь наготове, — шепнул ему я. — За нами слежка, на тот берег не смотри. Смотри, что сделать надо…
Вкратце накидал ему, что хотел, он кивнул.
Мы с ним сняли рыбу с крючка, и я засунул сома в бидон, но он большой, хвост торчал наружу. На шум пришёл бело-рыжеватый кот, скорее всего, полудикий, и начал хрипло мяукать, требуя долю с нашего улова, как заправский бандит.
Некрасов его обматерил, наверное, на инстинкте, настолько ненавидел таких личностей, но бросил ему своего пойманного карасика.
А «рыбаки» на том берегу так и сидели в тех же позах. Так чего им надо? Сидят они, конечно, в неприметном месте, но всё равно видят нас.
Ярик, как я и просил, сел на моё место, а я стоял, разминал ноги. Кот жрал некрасовского карася с почти звериным рычанием, а те два мужика так и сидели. Расстояние большое, дождь идёт, наши разговор не услышат.
— И чего они там сидят? — тихо спросил я.
— Жучок? — предположил Некрасов. — А они там палят сидят, что мы делаем.
— Нет, — я помотал головой. — Технически возможно, но они бы уже свалили, когда бы я про них сказал. Да и знаешь, сюда бы пришлось микроавтобус пригонять, с аппаратурой, чтобы всё работало. Хотя, может, где-то на том берегу и стоит.
Да, технологии ещё не особо продвинутые, всё большое и на проводах, а радиожучкам нужна батарейка размером с крону и приёмная станция поблизости. Маленькие жучки не умеют передавать сигнал далеко. Но они бы не сидели так спокойно, если бы слышали нас. Значит, дело в чём-то другом.
— Съёмка? — продолжил рассуждать я, передав удочку брату.
— Мы бы камеру видели, — спокойно сказал Шабуров. — Разве что скрытой.
— У скрытой изображение сильно дрожит, — с видом знатока сказал Некрасов. — А на такой дистанции нихрена видно не будет. Обычная это слежка, распорядок дня составляют. Палят, с кем объект встречается, где жрёт, где спит, где срёт. Всё как обычно.
— И за кем слежка? — спросил я, а громче добавил, для вида: — Потому что ты ловить не умеешь нихрена, вот и котелок пустой.
— За тобой, конечно, — ответил Некрасов и подыграл: — Да я рыбачил, когда ты ещё не родился!
— Нет, не за мной, — я помотал головой. — Не так сильно я свечусь, чтобы слежку на меня ставить. Но проверить это можно. Сидите тихо.
Я достал ключи от машины с брелком сигналки, покрутил их вокруг пальца, а после спокойно пошёл к джипу, оставив брата в его жёлтом дождевике на берегу. Ярик накинул капюшон, как договорились.
— Клюёт, дядь Юра? — я подошёл к дядьке, сидящему в стороне, в паре десятков метров от нас.
Рыбаков отсюда почти не видно. Дядя Юра спокойно сидел и пил чай, а удочка лежала на ветке, которую дядька воткнул в ил, чтобы самому её не держать.
— А-а? — он вздрогнул и посмотрел на поплавок. — Да вроде нет, ядрёный корень. Хотя сейчас разойдётся. В дождь всегда клюёт. А ты куда собрался?
— Да ненадолго съездим. Ты пока сиди, здесь не оставим, не бойся.
— В магазин поедете? — он засмеялся. — Я же говорю, кто ж без водки-то рыбачит? Вот вам сразу скучно стало, хех!
— Вроде того.
Я снял «крузак» с сигналки, прошёл чуть дальше, чтобы «рыбаки» с того берега меня не видели. Ярик вскоре подошёл туда и сразу скинул дождевик.
— Чё, просто в магаз заехать? — спросил он, надевая мою куртку.
— Нет. На том берегу займи позицию где-нибудь, чтобы видеть, на чём они поедут. Там же знаешь все подъезды к реке?
— У просёлка тачилу спрячу в том леске, а сам в кусты, — Ярик кивнул. — Увижу, мимо проедут.
— Сойдёт. Надо понять, что они будут делать… Но это если они за тобой не поедут. Если резко снимутся, я тебе позвоню, решим, что дальше делать. Мобилу при себе держи, если что — сразу звони. Ловит вроде, — я проверил сигнал на экране телефона. Одна полоска. — Погнали.
Я натянул его дождевик, надвинул капюшон, вернулся, сел на старое место и взял удочку. Пусть думает, что я уехал, а здесь сидит брат. Сложно будет разобрать с расстояния и когда идёт дождь, что это другой человек. Да и люди чаще запоминают яркие детали. Конечно, если там матёрые профи, они это поймут. Но если бы это были матёрые профи — мы сами не увидели бы их.
— Громко не говорим, — тихо сказал я. — Вы же с Коршуном не общаетесь, сразу заподозрят.
— Есть такое, — согласился Некрасов.
Двигатель «Лэнд Крузера» завёлся, джип отъехал, вскоре шум стих. Те двое сидели на месте, даже не шевельнулись.
  
— Похоже, тебя ждут, Николай Иваныч, — произнёс я, наблюдая за ними так, чтобы не поднимать голову.
— Это ничего не говорит, — сказал полковник. — Они могут пасти тебя здесь, а кто-то на трассе перехватит.
— Вполне, — согласился я. — Про место знали, но тут или телефон слушали, или следом за тобой приехали. Или ещё как-то узнали, ты же громкоголосый, тебя всё здание слышит.