Дом Пламени и Тени

– В следующий раз прояви больше старания, – прошептала ему на ухо Королева Змей, касаясь губами его кожи. – Эти оболтусы-русалы истощили твои силы.
Тарион попятился от окна:
– Ты меня позвала с какой-то целью?
Ему хотелось принять душ и отдохнуть, а настоящий отдых для него наступал только во сне.
Губы королевы изогнулись вверх. Она закатала рукав своего белоснежного комбинезона, обнажив кожу лунного цвета.
– Выступал ты слабенько, без энтузиазма. Вот я и подумала, что тебя необходимо немного тонизировать.
Тарион стиснул зубы. Он не был рабом, хотя сам, от глупости и отчаяния, предложил себя в рабство. Но вместо этого королева предложила ему нечто столь же отвратительное: яд, производить который могла только она.
И после того, как он впервые попробовал ее яд… Сейчас его рот уже наполнился слюной. Запах ее кожи, кровь и яд под кожей. Он был беспомощен перед ней, превратившись в сосредоточие отвратительного голода.
– Наверное, надо было угостить тебя перед поединком, – задумчиво произнесла Королева Змей, протягивая ему запястье, словно это угощение предназначалось только ему. – Тогда бы у тебя появилось больше… прыти.
Собрав оставшиеся крупицы воли, Тарион поднял на нее глаза. Пусть видит, как сильно он это ненавидит, ненавидит ее и самого себя.
Королева Змей улыбнулась. Она это знала, когда он дезертировал к ней. Сюда, в эту жизнь. Тогда он убеждал себя, что здесь он может спрятаться. Но теперь ему становилось все труднее спрятаться от реалий места, куда он попал.
Отсроченное наказание настигло его здесь.
Королева Змей полоснула золотистым ногтем по запястью и вскрыла вену, струящуюся молочным переливчатым ядом, отчего перед глазами Тариона замелькали лики богов.
– Смелее, – побудила его она.
Тариону захотелось кричать, плакать, бежать, но он послушно поднес ее запястье к губам и набрал полный рот яда.
Это было прекрасно. Это было ужасно. Яд пробивался в его тело. В воздухе вспыхивали звезды. Время замедлилось, превратившись в вязкий, тягучий свиток. Боль и усталость исчезли.
Еще до появления здесь Тарион слышал, что ее яд – лучший наркотик, доступный бессмертным. Попробовав сам, он с этим согласился. Он не осуждал фэйцев-дезертиров, которые служили ее телохранителями в обмен на порции яда.
Когда-то он испытывал к ним презрение и брезгливую жалость.
Теперь он стал одним из них.
Рука Королевы Змей поднялась к его груди, шее и коснулась места, где обычно проступали жабры. Она царапнула ногтями и по этому месту, поставив метку ее безусловного владения. Не только его телом, но и тем, кто он есть и кем был когда-то.
Пальцы королевы сдавили его горло. На этот раз это было приглашение.
Губы Королевы Змей вновь коснулись его уха.
– Тарион, давай проверим, сколько прыти у тебя появилось, – прошептала она.
* * *
– Мы не можем бросить Тариона здесь.
– Поверь мне, Холстром, «капитан Как-его-там» может сам о себе позаботиться.
Итан хмуро посмотрел на Тристана Флинна, сидящего по другую сторону шаткого стола. Деклан Эммет и его парень Марк разговаривали с торговцем возле одного из многочисленных лотков Мясного Рынка. Ванир с совиной головой был третьим, с кем они общались за этот вечер, надеясь получить хоть какие-то сведения о своих друзьях, схваченных астериями. За минувшие два дня они успели поговорить с одиннадцатью ванирами низкого происхождения.
Итана уже подташнивало от этой бесплодной болтовни.
– Разве фэйцам свойственно так поступать? – язвительно спросил он Флинна. – Обрекать своих друзей на страдания?
– Отцепись, волк, – ответил Флинн, продолжая смотреть туда, где Деклан и Марк пускали в ход все свое обаяние, надеясь что-то разузнать.
Нервы у всех были на пределе, даже у невозмутимого Флинна. От усталости у него под глазами появились мешки. За последние дни он почти не улыбался. Спал урывками, как и Итан.
Зная, что другим ничуть не легче, Итан все же не выдержал. Ответ Флинна взбесил его.
– Выходит, жизнь Рунна значит больше…
 
– Рунн томится в застенке, и астерии применяют к нему изощренные пытки, – прорычал Флинн. – Тарион торчит здесь, потому что дезертировал. Он сам сделал выбор.
– В таком случае Рунн тоже сам выбрал отправиться в Вечный Город.
Флинн раздраженно взъерошил свои каштановые волосы.
– Если ты намерен скулить, то лучше чеши отсюда.
– Я не скулю. Я просто говорю, что один из наших друзей попал в тяжелое положение. Он находится не где-то, а здесь, буквально в нескольких шагах от нас. Но мы не делаем даже попыток ему помочь.
Итан указал на второй этаж громадного складского здания и неприметную дверь, что вела в личные покои Королевы Змей.
– Повторяю еще раз: Кетос дезертировал. Сбежал. Мы почти ничего не можем сделать.
– Он был в отчаянии.
– Мы все в отчаянии, – пробормотал Флинн, глядя на проходящего дракийца.
Тот нес мешок, пахнущий лосиным мясом. Флинн вздохнул:
– Холстром, я тебе серьезно предлагаю: иди домой. Отдохни.
И вновь Итан заметил, насколько устал сам Флинн, сын правителя фэйской провинции.
– И забери ее с собой. – Флинн кивнул на женщину за соседним столом.
Она сидела, прямая как палка: напряженная, чутко ловящая все звуки и запахи. На ее плечах дремали три огненные спрайты.
Верно. Еще один источник отчаяния Итана. С недавних пор ему пришлось стать нянькой Сигрид Фендир.
Было бы куда разумнее оставить ее в доме Рунна, где теперь жил и Итан. Но она отказалась и заявила, что пойдет вместе с ними.
Сигрид настаивала на необходимости видеть и познавать все. Если он думал, что после освобождения из ванны, где она провела в мистическом забытьи многие годы, Сигрид спрячется в четырех стенах, он сильно ошибался. Два дня подряд она была для него настоящей занозой в заднице. Ей хотелось узнать всю историю династии Фендир, какие у них враги и какие враги у самого Итана… Словом, все без исключения, что происходило за годы ее плена у Астронома.
О собственном прошлом Сигрид почти ничего не знала. Ничего не смогла рассказать об отце. Пришлось Итану поведать ей, что когда-то давно ее отец был вероятным претендентом на место предводителя волков Вальбары, пока его сестра Сабина не вступила с ним в поединок и не одержала победу. Итан долгое время думал, что она убила собственного брата. Оказалось, нет. Отец Сигрид отправился в изгнание, где она и родилась. Все остальное было покрыто мраком тайны. Итан не желал знать о жутких причинах, заставивших брата Сабины продать свою наследницу Астроному. Потенциальную альфу.
Сейчас наследница угомонилась, а поначалу, едва войдя на территорию Мясного Рынка, во всеуслышание спросила: «Кто захочет что-либо покупать в столь отвратительном месте?» Своим вопросом она изрядно усложнила задачу Деклану и Марку, рассердив всех окрестных торговцев.
Слухи распространялись здесь мгновенно, и вскоре о дерзкой волчице будет знать весь рынок.
И тогда Флинн велел ей сесть отдельно. Точнее, отдельно от них, но вместе со своим маленьким огненным сборищем. Спрайты сопровождали Сигрид повсюду.
Итан понятия не имел, чем вызвана такая привязанность. Возможно, спрайты годами видели ее лежащей в ванне. Возможно, психологическая травма была общей. Может, сыграло свою роль и то, что волчица и спрайты попали в чисто мужской дом, однако все четыре вызвали у него головную боль.
– Ей слишком опасно появляться на виду, – продолжал Флинн. – Каждый может донести.
– Никто не знает, кто она. На вид – просто волчица, бродящая по городу.
– Это ты так думаешь. Достаточно Амелии или Сабине узнать, что в вашей компании появилась волчица, они сразу все поймут. Я очень удивлен, что они еще не нагрянули сюда.
– Сабина – тварь безжалостная, но не дура. Она бы не устроила разборки во владениях Королевы Змей.
– Конечно. Она дождется, пока мы пересечем границу Центрального Делового района, и устроит нам засаду.