Держи крепче (СИ)

— Нет, это мы стали слабее! — простонала Мисаки, её лицо уже раскраснелось от напряжения.
Соперники из Карагиши работали идеально. Синхронно, как по книжке. Казалось, что они не просто тянут канат, а воплощают какую-то древнюю тактику перетягивания, передаваемую из поколения в поколение.
— Держим! — рявкнул я, вцепляясь в канат так, что пальцы начало сводить судорогой. — Не сдаёмся!
— Я… не могу… — прохрипела Сачико, явно уже теряя силы.
— А ну стоять! — огрызнулась Мияко, но даже её боевой настрой теперь не мог компенсировать наше общее состояние.
Карагиши сделали мощный рывок, и канат дёрнулся на добрых полметра. Я почувствовал, как ноги заскользили по полу.
— Чёрт… — и прошептал сквозь зубы, напрягая всё тело, но это было бесполезно.
— Они нас тащат! — выкрикнул Акира, и в его голосе было больше удивления, чем паники.
— Ещё раз! Ещё! — попытался подбодрить Ринтаро, но его голос уже почти утонул в гуле зала.
— РАЗ! РАЗ! РАЗ! — кричали соперники, их темп был как барабанный бой — чёткий, ритмичный, неумолимый.
Мы пытались сопротивляться, но наши движения стали сбитыми, силы истощались, а пальцы отказывались слушаться.
— Ямагути, они нас дёрнут сейчас! — выкрикнула Мияко, оглянувшись через плечо.
— Вижу! — рявкнул я, но и сам понимал, что это конец.
Последний рывок соперников был таким мощным, что мы все разом потеряли равновесие. Сачико завалилась вперёд, Мияко рухнула на колени, а меня самого протащило на пол вместе с канатом.
Свисток судьи прозвучал резко и беспощадно:
— Второй раунд за Карагиши! Счёт 1−1!
Зал взревел. Со стороны трибун послышались аплодисменты и восторженные крики, а команда Карагиши с улыбками отпустила канат и встала, глядя на нас с видом победителей. Их «гигант» посмотрел в мою сторону и чуть кивнул, как будто говоря: «Выкусил?»
— Что это было? — простонал Такеши, лежа на полу, как выброшенная рыба.
— Физическая расправа, — выдохнул Акира, падая рядом с ним.
Мияко хлопнула ладонью по полу и поднялась на ноги, её глаза метали молнии.
— Чёртовы Карагиши! Это всё их… их синхронность!
— И наши слабые ноги, — добавила Акане, вставая и стряхивая с себя пыль.
Ринтаро тяжело выдохнул и бросил взгляд на нас.
— Ладно, — пробормотал он, вытирая пот со лба. — Счёт равный. У нас есть минута. Соберитесь.
— Минуты нам не хватит… — простонала Сачико, всё ещё держась за колено.
Я оглянулся на команду соперников. Они стояли уверенно, будто и не устали вовсе. Но это не так. Просто скрывали это лучше нас.
Хорошо, Карагиши, вы показали свою силу. Но теперь я не намерен просто так отпускать это. И непроизвольно сжал кулак. Не хочу сдаваться. Хочу победить. Поэтому придётся снять маску хикки. Прости, роль задрота, сегодня я слишком эгоистичен.
— Дышите глубже, — спокойно сказал я своей команде. — Мы всё ещё в игре.
Мияко посмотрела на меня так, словно только что поняла, что у меня в голове родился какой-то план.
— Что? — спросила она, чуть сузив глаза.
— Сейчас мы устроим им урок хаоса, — ответил я с жуткой улыбкой.
— Ямагути, — тихо заговорила Мияко. — У тебя есть какой-то план или ты просто выглядишь как человек, который решил умереть с достоинством?
— Скажем так, — усмехнулся я, демонстративно потягиваясь, будто только пробудился ото сна. — Я предпочитаю не умирать вовсе.
Мияко стиснула зубы и буркнула:
— Если у тебя и правда есть идея, самое время её озвучить!
Я окинул взглядом нашу измотанную команду и заговорил негромко, но уверенно:
— Ладно, слушайте сюда. Карагиши — не роботы, хотя и пытаются ими казаться. Да, они сильнее и слаженнее, но они привыкли тянуть одинаково. Всё, что мы видели до этого — их идеальный ритм. Их идеальный метод борьбы. Прежним способом нам их не победить.
— И что? — пробормотал Акира, потирая руки, которые наверняка горели огнём.
— А то, — продолжил я, глядя каждому в глаза, — что их сила — это одновременно их ахиллесова пята. Они слишком уверены в своей тактике, в своей синхронности. Мы заставим их сбиться.
  
— Как? — спросил Ринтаро, нахмурившись.
— Вам придётся довериться мне. Будем работать рывками, как припадочные. Собьём их ритм и устроим настоящий хаос, — сказал я с ухмылкой безумца, готового поджечь собственный дом ради страховки.
— То есть вместо их синхронности мы устроим беспорядочность? — уточнила Акане, подозрительно прищурившись.
— Именно, — я кивнул. — А сейчас запомните самую главную деталь…
Я наклонился ближе и прошептал важнейшую составляющую плана — так тихо, что даже пролетавшая мимо муха не смогла бы подслушать.
— Гениально… или безумно, — пробормотала Мияко, всё ещё тяжело дыша.
— Ты — псих, Ямагути, но я в деле. В любом случае хуже уже не будет, — добавил Такеши, криво улыбаясь.
Остальные озадаченно кивнули, выказав согласие.
Я сжал канат крепче и взглянул на судью, который уже поднимал флажок, готовясь дать сигнал.
Давайте, Карагиши. Теперь жизнь или смерть.
— По местам! — прозвучал голос судьи.
Канат натянулся снова, руки напряглись, и я почувствовал, как зал снова погрузился в напряжение.
— Внимание!
Мгновение тишины.
— Начали!
Свисток разрезал воздух, и третий раунд взорвался, как пороховая бочка.
Карагиши дёрнули канат с таким же мощным, уверенным рывком, как и во втором раунде. Но я был готов.
— СТОЙ! — крикнул я, и вся наша команда рванула назад одним мощным движением, не давая соперникам опоры для спокойного старта. — ДВА! СТОЙ! ДВА! СТОЙ! СТОЙ!
Лица Карагиши в этот момент были бесценны — как у программистов, обнаруживших критическую ошибку в безупречном коде. Мои неразумные команды сбили их с первой секунды. Их ритм надломился.
— ДЕРЖИМ! — выкрикнул я.
Соперники сделали ответный рывок, пытаясь вернуть контроль, но именно этого я и ждал.
— СЮДА! — снова прокричал я, и мы сделали резкий рывок — короткий, но достаточно неожиданный, чтобы снова выбить их из колеи. — ЛЮБОВЬ! ЛЮБОВЬ!
— Что они творят⁈ — донеслось из команды соперников, явно прифигевших.
Их «идеальные» движения начали рассыпаться, превращаясь в хаотичные попытки удержать равновесие. Как симфонический оркестр, внезапно начавший играть попсу.
— ТАМ! — рявкнул я, вкладывая всю силу в голос.
— ЛЮБОВЬ! — синхронно проорали наши ребята, и мы вновь рванули канат, дёргая его рывком.
Карагиши замешкались с ответом. Ведь темп сбился, как у пианиста, который внезапно забыл ноты на середине выступления. Я видел, как их «гигант» крикнул что-то своим, но не помогало — каждый раз, когда они пытались синхронизироваться, мы срывали их ритм своими рывками. Ещё и звуковыми атаками.
— Так держать! — прокричал Ринтаро, впервые прокричав воодушевлённо.
— Тянем! Держим! — поддержала Мияко, теперь уже вкладывая в движения всю свою энергию.
— Они теряют ритм! — выкрикнул Акира, сжав зубы.
Я вцепился так сильно, что пальцы занемели, плевать.
Не расслабляться. Не на мгновение.
— РВЁЁЁЁМ! — зарычал я, упираясь ногами в пол так, будто собирался пробить его насквозь и выйти где-нибудь в Австралии.
— РВЁЁЁЁЁЁЁЁЁМ! — взревела команда с таким единодушием, которого от нас никто не ожидал, включая нас самих.
Мы рванули канат с такой силой, что тот сдвинулся ещё на полметра в нашу сторону. В этот момент у Карагиши кто-то потерял равновесие — один из их участников оступился и потянул за собой остальных.
Плюх
— Чёрт! — донеслось из их команды.
И тогда…
Свисток судьи разнёсся по залу.
— ПОБЕДА ШКОЛЫ СЕЙРИН! СЧЁТ 2−1!
На секунду зал замер, словно кто-то нажал кнопку паузы в фильме. А затем… раздался взрыв — крики радости, аплодисменты, топот ног и оглушающий шум трибун.
Я отпустил канат и выдохнул, чувствуя, как горят все мышцы. Мияко рухнула на пол, смахивая с лица прилипшие пряди волос.